Экспансия. Том 2 (СИ) - "Джек из тени" - Страница 2

Влад сидел в кресле, потирая виски. Дар Стратега, который обычно позволял ему видеть поле боя как шахматную доску, сейчас пульсировал тупой, ноющей болью. Это было эхо смертей, которое снова било по мозгам. Каждая жизнь, оборвавшаяся под его командованием, оставляла микроскопический шрам в его сознании. А после Альтберга этих шрамов прибавилось на целый батальон. Казалось, что битвы с пауками решили эти проблемы если не до конца, то где-то рядом, помогли отрастить ментальную шкуру. Нет, война в Лирии показала, что не всё так просто. Он не понимал из-за чего снова стал чувствовать потери так остро. Это сильно настораживало Влада, не позволяя расслабиться ни на минуту. Стал плохо спать по ночам, даже Мирра ничего не смогла с этим сделать, лишь ненадолго облегчая страдания разума. С некоторых пор супруга была всегда рядом, почти незримой тенью, готовая в любой момент купировать срыв из-за дара Стратега.

Перед ним стоял Ворон, как всегда, безупречный в своём мундире, и София. Жена и казначей в одном лице выглядела уставшей, но решительной.

— Потери по сводному отряду гвардии восемьдесят три человека, — сухим голосом докладывал Ворон. — Раненых сто двенадцать. Техника… три штурмовика восстановлению не подлежат, столько же транспортников.

Морозов поморщился. Цифры были сухими, но за каждой стояли судьбы. И деньги.

— София? — он перевёл взгляд на рыжую бестию.

— Всё плохо, милый, — она положила перед ним папку. — Смета на восстановление Альтберга и снабжение этой оравы повстанцев выглядит как смертный приговор нашему бюджету. Мы в ж… Глубоком, жирном минусе.

Влад взял папку, пролистал, усмехнулся.

— Деньги, это пыль, Софи. Бумага.

— Эта бумага кормит твоих солдат! — вспыхнула она. — Влад, мы не можем тянуть войну на два фронта за свой счёт!

— Не будем, — он захлопнул папку. — Платить будет Лирия. Когда мы закончим, мы заберём всё. Их золотой запас, их ресурсы, их земли. Это инвестиция, Софи, как бы стрёмно это не звучало. Кровавая, рискованная, но с окупаемостью в тысячу процентов. Найди резервы, тряси аристократов, продавай трофеи, бери в долг у самого чёрта, но армия должна быть сыта и вооружена.

София поджала губы, но кивнула. Она знала, что спорить бесполезно. Если Влад сказал «надо», значит, она найдёт деньги, даже если придётся переплавить корону на монеты.

— Свободны, — бросил Влад.

Когда дверь за ними закрылась, он активировал артефакт дальней связи. Кристалл на столе засветился мягким голубым светом. Помехи, треск эфира… и наконец, голос.

— Звезда на связи. Слушаю тебя, дорогой.

Голос Мэри. Влад подался вперёд, вглядываясь в мутное изображение в кристалле, супруга выглядела ужасно. Круги под глазами, ссадина на щеке, взгляд, устремлённый куда-то сквозь него. Но больше всего его напугал голос. В нём не было привычной энергии, не было той искры, которую он так любил. Это был голос механизма, у которого садится завод. Ломкий, сухой, безжизненный.

— Ты как? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Жива, — коротко ответила она. — Город наш, Ратилье бежал. Мы зачищаем… мусор.

— Потери?

— Допустимые.

Это слово резануло слух. Раньше она бы сказала «много» или «мы потеряли хороших ребят». Теперь сухая статистика.

— Мэри, — он понизил голос. — Возвращайся, я пришлю замену. Крест справится, или Ферзь…

— Нет, — она перебила его резко, почти грубо. — Я начала это, Влад. Я доведу это до конца, Удо не удержит этих людей. Слишком большой шанс, что они разбегутся раньше времени.

— Ты выгораешь, — констатировал Влад. — И мы уже это проходили, не хватало ещё тебя ловить с клинком наперевес в каком-нибудь городке, где ты будешь нести светлое будущее.

— Я в порядке, — в её голосе звякнул металл. — Мне нужно снабжение, боеприпасы, медикаменты, еда. Удо собирает ополчение, скоро должны подойти свежие дружины местных аристо. Если есть возможность, пришли мне людей из нашей гвардии.

— Будут, — кивнул Влад. Он чувствовал, как между ними натягивается невидимая струна. Она закрывалась от него, строила стену, чтобы не чувствовать боль. И он не мог пробить эту стену через связь, слишком далеко. — Береги себя и не смей больше так подставляться. Ты мне нужна! Я не хочу в отместку за твою смерть сжигать целую империю, а мне придётся, иначе дворяне не поймут. Сраная политика…

— Я знаю, — уголок её губ дёрнулся в подобии улыбки, глаза чуть потеплели. — Конец связи.

Свет погас, Влад откинулся в кресле, глядя в потолок, в груди ворочалось тяжёлое предчувствие. Победа в Альтберге была важной, но цена… цена, которую платила Мэри своей душой, могла оказаться непомерной.

— Держись — прошептал он в пустоту. — Только не сломайся.

Императорский дворец Астария был шедевром архитектуры, памятником величию Лирианской империи. Но сейчас, в предрассветных сумерках, он напоминал склеп. Огромные залы были пусты, слуги передвигались бесшумно, как привидения, боясь привлечь внимание хозяина.

Астарий сидел в своём личном кабинете. Перед ним на столе лежал свиток с донесением. Всего несколько строк, написанных дрожащей рукой уцелевшего разведчика из имперской службы безопасности.

«Пятый корпус уничтожен. Генерал Ратилье отступил с остатками штаба. Альтберг в руках мятежников. Противник применил групповое плетение, не поддающееся классификации. Замечен воздушный флот противника, тип кораблей неизвестен. Предположительно силы Анимории».

Император не кричал, не рвал на себе одежды, не крушил мебель. Он сидел абсолютно неподвижно, и на губах играла тихая, едва заметная улыбка.

— Уничтожен… — прошептал он, пробуя слово на вкус. — Элита… Гордость империи… Разорвали на части…

Вдруг он захихикал, тихий, булькающий смешок перерос в хохот. Сухой, лающий, безумный смех отражался от высоких сводов, пугая стражников за дверью. В глазах Астария не было горя, там пылал холодный, нечеловеческий блеск. Блеск человека, который наконец-то получил оправдание для того, что он так давно хотел сделать.

— Они думают, что победили, — прошептал он, резко оборвав смех. — Они думают, что это война армий, стратегий. Глупцы…

Астарий встал и подошёл к неприметной панели в стене, где приложил ладонь. Камень отъехал в сторону, открывая тёмный проход винтовой лестницы, уходящей глубоко вниз. Туда, куда не спускался ни один слуга. Туда, где воздух был холодным и химией.

Астарий спускался всё ниже, и с каждым шагом его безумие становилось всё более осязаемым. В огромном подземном зале, освещённом ядовито- синем светом, стояли ряды гигантских стеклянных колб. Внутри, в мутной питательной жидкости, плавали фигуры.

— Мои дети… — проворковал Астарий, подходя к пульту управления. Он провёл рукой по холодному стеклу ближайшей колбы. Существо внутри дёрнулось, реагируя на присутствие создателя.

Император посмотрел на свои руки. Они не дрожали. Астарий более не чувствовал сомнений. Старый мир рушился, и ему было плевать. Если не может править людьми, он будет править кем-то ещё…

— Морозов… — прошипел он с ненавистью. — Ты хотел войны? Ты хотел крови? Я дам тебе столько крови, что ты в ней захлебнёшься.

Он положил руку на большую руну активации, пульсирующую красным светом.

— Просыпайтесь, мои псы, — прошептал он. — Время охоты.

Жидкость в колбах забурлила. Сотни глаз открылись одновременно, вспыхивая красным огнём. Синий свет в зале сменился тревожным алым. Глухой, низкий гул, проходящий сквозь стекло и бетон, начал подниматься из глубин, предвещая начало кошмара, по сравнению с которым резня в Альтберге покажется детской игрой.

Глава 2

Воздух на военной базе в пригороде столицы на вкус был как перегретый металл, смешанный с отборным матом. Последний ингредиент поставлялся в промышленных, можно сказать, гомеопатических масштабах бригадами грузчиков, которые пытались запихнуть очередную партию моих «сюрпризов» в разинутую пасть транспортного корабля. Это была феерия хаоса, лезгинка на антигравитационных платформах и погрузчиках, и я, как ни странно, был вынужден выступать в роли неохотного дирижёра всего этого бардака.