Моя Академия 7 (СИ) - Син Евгений - Страница 40

— Не совсем так, — не соглашается она. — Нам приходится менять квалификацию. Большая часть организаций, которая занимались добычей или перевозкой, теперь направлена на работу с Академией.

— Даже так? — удивляюсь.

— Поскольку в ближайшие годы место будет закреплено за магическим обучающим комплексом, — поясняет Мария Львовна.

— Хорошо. Но причём здесь я? — задаю вопрос.

— Не знаю, как вы к этому относитесь, — всё ещё улыбается женщина, но почему-то медлит с тем, чтобы перейти к сути. — Понимаете, господин Орлов, некоторым родам очень сложно переквалифицироваться в обслуживающий персонал. Так получилось, что я встала во главе рода, который специализировался на добыче различных диковин.

И тут я понимаю, что мы наконец-то приходим к какой-никакой конкретике. Дамочка опускает взгляд в стол, пытаясь подобрать правильные слова. Она крайне внимательно относится ко всему, что говорит. Возможно, таким образом незаметно прощупывает меня.

— Многие смогли найти себе новые занятия в изменившихся условиях, — продолжает дамочка. — Мы не смогли. Мы — проводники, добытчики, охотники. И не важно, владеет животное магией или нет.

— Скажем проще, контрабандисты и браконьеры, — замечаю и тоже слежу за реакцией женщины. В силу моего возраста она не сразу догадывается, что я в курсе правил игры и тоже могу умело ими пользоваться.

На лице Марии Львовны мелькает лёгкая тень удовольствия.

— Знаете, мы так себя не называем, — спокойно констатирует она. — Мы именно охотники, а не браконьеры или хищники. То, что мы выпали из правового поля — с нашей точки зрения, всё же временное явление.

— Хорошо, — соглашаюсь. — Так зачем вы хотели встретиться со мной? Ведь, я так понимаю, господин Прокофьев как бы незаметно передал мне вашу просьбу?

— Не совсем так, — отвечает дамочка и кокетливо поправляет пышные волосы. Я оказался прав — даже повадки женщины отработаны до автоматизма. Она прекрасно знает свои сильные стороны и с удовольствием ими пользуется. — Господин капитан изначально не хотел передавать данную просьбу. Александр Саввич, честно говоря, был против. Но он всё-таки часть нашего мира, как бы то ни было — пусть через свою жену, но всё равно. Поэтому он нам немного должен. А у нас нет выбора.

— И? — подталкиваю женщину к более внятным объяснениям.

— Понимаете, господин Орлов, мы хотим быть вашими друзьями, — поясняет Мария Львовна. — Чтобы в случае чего, вы вспомнили именно о нас.

— Без проблем, — говорю. — Но я не до конца понимаю, в чём конкретно может помочь моя дружба. Очевидно, что по ингредиентам и всему, что можно добыть, вы уже работаете с преподавателями нашей Академии. Вашим поставщиком быть не смогу — это логично. Да и не думаю, что вам это интересно.

— Почему же так категорично? — улыбается женщина. — Как-раз таки интересно. Видите ли в чём дело: мы очень просили господина Прокофьева познакомить нас именно с вами. К сожалению, из общих прямых знакомых у нас только капитан. Он не особо сговорчивый, но компромисс мы, как видите, умудрились найти.

— Общих знакомых со мной? — удивляюсь. — Каким образом вы вообще узнали обо мне?

Дама слегка теряется. Похоже, практики разговора с очень молодыми одарёнными у неё не много.

— Важно не каким образом, — поясняет она. — Важнее, что мы о вас узнали.

— Хорошо, давайте так, — жду объяснений.

— Ваша Академия, как вы знаете, последние полгода плотно работает с монстрами прорыва, — Мария Львовна не торопится разворачивать разговор. — И все наиболее интересные ситуации связаны именно с вами.

— Допустим, — подтверждаю, — но я не вижу острой необходимости знакомиться со мной напрямую.

— Это так, — вздыхает женщина и мнется, подбирая слова.

— Да говорите уже как есть, — машу рукой. — Уже всем понятно, что вам от меня что-то нужно. Хотя я вообще не понимаю, чем может быть вызвано такое пристальное внимание.

— Вы спасли бойцов батальона зачистки, — озвучивает дамочка.

— Да, спас, — соглашаюсь. — Это вроде не секрет, но эта информация, насколько мне известно, не в свободном доступе.

— Не совсем так, — отвечает Мария Львовна с хитрой, но всё ещё доброй ухмылкой. — Бойцы в госпитале, я вас уверяю, молчать не стали. Потом с них взяли подписки, но до этого момента, сами понимаете…

Начинаю догадываться, к чему неумолимо ведет весь наш порядком затянувшийся разговор. Похоже, что ингредиенты тут вообще не играют никакой роли. Произошло что-то нестандартное, причем конкретно с людьми этой женщины. И всё, что она до этого так долго рассказывала должно создать некое мнение об их компании. Во время разговора я должен был убедиться, что они вполне себе нормальные члены общества, и ничего страшного в сотрудничестве с ними нет.

— Мария Львовна, вы меня простите, но мне действительно всё равно, чем занимаются члены вашего рода, — честно заявляю. — Я пришёл учиться в Академию, и кто там какими деньгами распоряжается — мне глубоко наплевать. Меня эти контрабандные внутренние расклады вообще не беспокоят. Что у вас случилось? — задаю прямой вопрос.

Подсознание сразу же подсказывает: дамочка после всех долгих заходов теперь по-настоящему готова к нормальному разговору.

— Одна из наших групп подверглась нападению такого же монстра, как и бойцы батальона. Мы успели наложить стазис, успели отступить, — рассказывает Мария Львовна. — Официально обратиться в госпиталь мы не можем. Да что там говорить? Даже неофициально не можем. А если бы могли — слабая вероятность, что нам там помогут. У меня сейчас в подвале лежат семеро моих родственников, и надежды на их восстановление, прямо скажем, никакой.

— Уровень заражения? — сразу же уточняю.

— Пока меньше двадцати процентов, — отвечает Мария Львовна.

— Понял, — сразу же переключаюсь на работу. — Целитель есть?

— Родовой — есть, — подтверждает дамочка коротко и по делу.

— Он сможет быстро работать? — задаю очередной вопрос.

— Насколько быстро? — немного растерянно уточняет женщина.

— Пилюлькин работает очень быстро, — поясняю. — Вы же знакомы с Константином Ивановичем?

— Да, с Константином Ивановичем мы знакомы, — хмурит абсолютно гладкий лоб Мария Львовна.

Понимаю, что это уже второй сигнал о том, что Академия проросла внутрь городка значительно сильнее, чем мне казалось. Похоже, преподаватели не стесняются и не забывают налаживают связи с местными хозяевами города. Но это и понятно — им здесь жить ещё долго.

— А почему не попросите Пилюлькина напрямую? — интересуюсь.

Глава 21

Извлекаю выгоду

— Попросить Пилюлькина? — вздыхает она. — Да, это почти невозможно. Тем более о чём мы можем просить? Вывезти вас в город или привести наших людей, которые с точки зрения имперского закона, обворовывают Академию, к вам на лечение?

— Ну да, — соглашаюсь. — Неудобно, вроде как. Хотя забавно, что и Афанасий Германович, и Константин Иванович с вами работают.

— Конечно работают, — улыбается дамочка. — Генрих Олегович тоже иногда кое-что у нас заказывает. Тут ведь вопрос не в людях. Отношения с империей одно, а реальность — другое. Официально Академия Седьмого Шага будет нас преследовать, а неофициально мы прекрасно сотрудничаем. Пусть далеко и не во всех вопросах. Живности на всех хватает, аномалий — тоже. Наши проводники знают эти земли лучше, чем любой маг, который пришёл сюда недавно. Мы застали еще в том числе старый замок — тот, который заняла сейчас Академия. К слову, замок порядком переделан, насколько мне известно.

В удивлении приподнимаю брови. Хотя звучит логично — наверняка замок ещё до Академии был совсем другим. Что студенты, что преподаватели проявляют из отражений разное. И сейчас наверняка здание мало напоминает само себя.

— Раньше там стояло охотничье угодье местного графа, — рассказывает Мария Львовна. — Рядом находился посёлок: с дорогой, всё как полагается. Да и наш городок был значительно меньше. А теперь наоборот. Замок заброшен уже лет сто — слишком далеко расположен от порта, неудобно добираться. А рядом с собой граф посадочных площадок создавать не хотел. А потом и вовсе перебрался к нам в город. Посёлок постепенно разорился, а после прорыва — там и вовсе всё исчезло. Да и дорога мгновенно заросла. Но что я вам рассказываю? Вы, наверное, про это знаете.