Двадцать два несчастья 8 (СИ) - Сугралинов Данияр - Страница 11

— Вот видишь, — укоризненно сказала тетя Нина. — Даже Валера такое есть не хочет, а ты эту гадость в дом принес. Нет, мы такой минтай есть не будем. Надо будет соседке отдать, у нее там то ли куры, то ли кто, пусть скормит.

— Но я взял и другую рыбу, — попытался реабилитироваться я.

— О-о-о, а вот это вкуснятина, — похвалила тетя Нина. — Но все-таки я же хотела протушить минтай, — расстроенно добавила она.

И тут дверь в дом открылась, и вошел Наиль. Он широко улыбался и держал в руках увесистый пакет.

— Быстро ты справился, — сказала тетя Нина. — Буквально за час.

— За полтора, — хвастливо сказал Наиль. — Представляете, этот мужик оказался довольно толковым. Практически все заранее сделал сам, а Ева прислала остальные документы. Так что мне осталось только все проверить, порасписываться и позаверять. Поэтому мы за час быстренько справились, и теперь я абсолютно свободен.

Он еще раз улыбнулся и положил пакет на стол.

— А это что у тебя? — спросила тетя Нина и показала пальцем на пакет.

— А это я минтай вам купил, — усмехнулся Наиль. — Здесь, за поселком, большой торговый центр «Корона», там все есть. Вот я и купил, раз вы так сильно хотели.

Глава 5

В кухонных интригах Наиль точно был не искушен, потому что просто поставил увесистый пакет с минтаем на стол и направился к двери как ни в чем не бывало.

— И куда это ты намылился? — хмурым басом спросила тетя Нина.

В воздухе ощутимо запахло серой.

— В смысле, куда? — удивился Наиль, легкомысленно проигнорировав первые признаки надвигающегося Армагеддона. — Вопросы по земельному участку я практически порешал. Ну, то есть не совсем до конца порешал, — поправился он, искоса зыкнув на меня. — Но запустил. Сейчас я еду в Казань и буду там дальше продвигать оставшиеся темы. Кроме того, нужно еще встретиться с Евой Александровной и помочь по ее части. А что?

— Как это «что»? — Голос тети Нины зазвенел, и она воинственно уперла руки в бока. — Минтай ты привез, а попробовать что, не хочешь? С овощами, между прочим!

Лицо Наиля передернулось от отвращения. Тем временем тетя Нина, не обращая внимания на его мимику, раскрыла пакет и достала оттуда нежные и диетические тушки минтая.

— О-о! — восславила она рыбу хвалебным голосом, а затем я удостоился укоризненного взгляда. — Вот видишь, если человек ставит перед собой цель, он ее всегда достигает. Не то что ты, Сергей.

— Просто я не настолько люблю минтай, как Наиль, — хохотнул я, и того опять перекосило.

Тетя Нина рассмеялась и сама, но потом взглянула на опечаленного юриста и снова свирепо нахмурилась.

— Нет, Наиль, на часик ты задержишься, — сообщила она склочным голосом. — Как раз я закончу с готовкой, это быстро. Пообедаешь, а потом езжай куда хочешь. Тем более что ты планировал до вечера тут работать, а ехать в Казань на ночь. Так что, если на час позже приедешь, ничего страшного не случится. — Она сказала это столь решительным тоном, что спорить с ней даже мысли ни у кого не возникло. Но она все равно посмотрела на меня и пожаловалась: — Ну скажи ему, Джимми!

— Я представляю, какая это гадость, — мученически скривился Наиль, с надеждой цепляясь за соломинку.

— Да сам ты гадость! — возмутилась тетя Нина. — Ты вкуснее блюда в жизни не едал, я тебе гарантирую.

— Вот еще! — фыркнул тот.

— А я тебе говорю — это амброзия!

— Это ерунда, а не амброзия, — парировал Наиль.

Спор грозил вот-вот перерасти в Пуническую войну. Даже Валера и Пивасик на всякий случай попрятались. Я напрягся и уже приготовился было бежать за огнетушителем, но тут тетя Нина хитро прищурилась:

— На что спорим? — сказала она простым добродушным голосом и даже взгляд отвела.

Наиль, бедный, наивный Наиль, который ранее не сталкивался с настоящими женщинами, точнее, с такими женщинами, как тетя Нина, которые и коня на скаку, и медные трубы в дугу, и шашлык на углях сгоревшей избы запекут, даже не понял всей глубины подставы. Поэтому доверчиво согласился:

— А что, спорим! Если выиграю я, вы больше никогда не будете заставлять меня есть то, что мне не нравится…

— Хорошо, — снисходительно промурлыкала тетя Нина, стараясь не встречаться с ним взглядом. Явно, чтобы не спугнуть. Мой знакомый Женя Ерошкин, профессиональный игрок в покер, так же скромно отвечал на предложения не знающих его дилетантов сыграть в карты. — Если же выиграю я, ты переберешь вон те полмешка гречки, которые я по дешевке взяла у соседки. Но там много сора. Так-то гречка хорошая, зеленая, но с ней еще возиться и возиться…

Обычно, когда граждане продают души, вокруг полыхают молнии и слышатся по-тютчевски лютые раскаты майского грома. Но в данный момент на кухне было тихо, если не считать Валеры, который, ошибочно решив, что угроза миновала, на цыпочках крался к столу на запах минтая.

Наиль даже не обратил на это внимания. Он был стопроцентно уверен, что спор легко выиграет.

Тем временем тетя Нина выдворила нас с кухни, чтобы не путались под ногами, и мы с облегчением разошлись по своим углам. Я пошел в комнату, включил ноутбук и с головой ушел в программу диссертационных исследований. Наиль немного покрутился рядом, поиграл с Валерой в привязанную на веревочку бумажку, но затем ему это наскучило, и он сказал:

— Пойду в летнюю кухню, подремлю.

— Я позову, когда тетя Нина сделает обед, — попытался серьезным голосом сказать я, но в конце фразы не выдержал — хрюкнул.

Наиль скривился от моей несерьезности, обреченно махнул рукой и ушел с ровной спиной.

Я остался один, открыл электронную библиотеку одного известного университета и вытащил оттуда парочку довольно любопытных статей по моему направлению исследований. Первое, что я сделал, — это провел патентный поиск для определения аналогов у нас и во всем мире. Как я и предполагал, их нигде не было. То есть то, что я скоро сделаю, будет абсолютной научной инновацией. Я переверну всю науку и поставлю ее на уши! От такой перспективы я чуть не подскочил в порыве яростного энтузиазма. Настроение поднялось.

Пивасик, обнаружив, что я сосредоточенно работаю, сидел на подоконнике, обиженно нахохлившись, и почтительно молчал. Зато Валера, как и в былые времена, прыгнул мне на колени и нагло улегся, тихонечко мурча и стараясь не мешать. А я работал, периодически гладил его, и было так хорошо-хорошо, что прямо ой.

Неслышно вошла тетя Нина, принеся с собой запахи тушеных овощей и рыбы, молча поставила передо мной чашку с мятным чаем и так же неслышно удалилась. С благодарностью взяв этот чай, я прихлебывал его и работал над программой. И так мне было хорошо, такая была красота, что ух!

Наконец отведенное на приготовление время вышло, и тетя Нина заглянула ко мне в комнату.

— Сергей, — сказала она хитрым предвкушающим голосом, — не мог бы ты позвать Наиля? Обед уже готов, и я приглашаю вас к столу.

Валера, учуяв аппетитные запахи, оглушительно мяукнул, шерсть и хвост его вздыбились, он грузно спрыгнул с моих колен и торопливо ускакал на кухню. За ним устремился Пивасик. Я еще удивился: неужели попугаи тоже любят тушеного с овощами минтая? Но тем не менее тете Нине сказал, что сейчас все сделаю, накинул куртку, потому как на дворе снег, и вышел на улицу.

Погода была чудесная. День стоял мягкий, синий. Снег искрился и поскрипывал под ногами, словно рассыпанный пьяными грузчиками на складе крахмал. Солнышко ярко сияло и отбивалось от ледяных кристалликов россыпью зайчиков, так что аж слепило глаза. Я немного опустил голову и пошел в летнюю кухню звать Наиля.

Может, поэтому и не заметил, как со двора соседей мне помахал Игорек, сын Людмилы Степановны, которого я в первые дни в Морках вытаскивал из алкогольной гипогликемии. Видимо, сообразив, что его движения не возымели никакого эффекта, он крикнул:

— Дарова, сосед!

— Привет, — сказал я, поднимая голову.

— Ты к Фроловым идешь сегодня? — спросил он, тоже щурясь на солнце.