Двадцать два несчастья 8 (СИ) - Сугралинов Данияр - Страница 29

Ведь как обычно? Люди хотят волшебную таблетку, чтобы не менять образ жизни.

Танюха же просто начала делать — и все сдвинулось. И что-то мне подсказывало, что еще месяц–два в таком темпе, и на нее начнут заглядываться мужчины. Если уже не.

Загляните в блог, там появилось несколько слов об этой серии и чего ждать дальше:

https://author.today/post/811932

Глава 13

Зайдя в квартиру, я решил не откладывать на не пойми когда то, что можно сделать сегодня.

Утром, прежде чем ехать домой, заскочил в банк и вытащил из банковской ячейки деньги, отложенные для Саши и Маруси. Отсчитав триста тысяч, чего, по моим прикидкам, для начала хватит, я поднялся обратно к Танюхе.

— Забыл чего, Серега? — настороженно спросила она, вытирая руки полотенцем.

— Вот. — Я протянул деньги. — Если ты насчет ремонта не передумала, вот на материалы и бригаду. Если не хватит — скажешь.

Танюха взяла пачку купюр, машинально пересчитала и вытаращила глаза, словно изумленный пекинес.

— Серега, тут до фига! Так, стоп, погоди. — Она нахмурилась и сунула деньги мне обратно, после чего затараторила: — Я все выясню, посчитаю, прикину, смету составлю и потом…

— Тань, — перебил я. — Не знаю, сколько проторчу в Москве, так что бери. Смету составишь, когда поговоришь с бригадой, а если не хватит — позвонишь. Ключи от квартиры у тебя есть. Действуй. На тебя вся надежда.

Она помялась, покрутила деньги в руках, потом убрала в карман домашних штанов.

— Ладно. Но я типа каждый чек сохраню. Каждый, слышишь, Серега? Чтобы ты потом не сказал, что я тут раскутилась.

— Договорились. Но кутить разрешаю, потому что твой труд тоже стоит денег.

— Обойдусь, — надулась она. — И обои сам выберешь, понял? А то потом переклеивать типа я не хочу! Скину фотки, ткнешь пальцем.

— Ткну, но лучше, если ты сама выберешь. Такие… бежево-нейтральные, — сказал я и ушел, пока она не передумала или не начала выдвигать новые требования.

Вернувшись к себе, я принял душ, побрился до синевы, почистил зубы и встал перед открытым шкафом. Аня велела одеться соответствующе для тусовки артистов, художников, музыкантов и одного поэта. Выбрать казуальный стиль или костюм? Или все-таки надеть «второй свитер»?

Улыбнувшись, я все-таки остановился на костюме. В шкафу висели всего два: темно-синий, купленный мной перед врачебной комиссией, и брюки которого познали яростный дзен Валеры, и «Бриони» цвета мокрого асфальта, доставшийся от Танюхи. Второй, надо отдать ему должное, сидел как влитой — итальянцы умели сделать так, чтобы даже бывший алкоголик из хрущевки выглядел хорошо. Ради богемного суаре местечкового разлива, пожалуй, самое оно.

Я надел брюки, светло-голубую рубашку, повязал галстук в тонкую диагональную полоску, сверху — пиджак. Заценил свой вид — ничего так получилось.

Черные туфли, купленные в октябре, еще не разносились до конца и чуть давили на мизинец, но для одного вечера сойдет. Куртку Stone Island — ту самую, с фирменным компасом на рукаве — я накинул сверху, стараясь не помять пиджак.

Оставался парфюм. Своего у меня не было, но я вспомнил, что во внутреннем кармане пиджака лежит пробник, прихваченный в парфюмерном магазине. Флакончик нашелся — пара пшиков на запястья, и сойдет.

Потом собрал хозяйственную сумку тети Нины, заполнив гостинцами для родителей, тот же комплект, что и для Танюхи: мед, грузди, сушеные яблоки, молоко, яйца, рыба.

Проверив, выключен ли везде свет, задумался. Взять сразу с собой деньги для Сашки с Марусей и материалы для аспирантуры? Или перед аэропортом заехать домой? Все-таки сумма слишком большая, чтобы таскаться с ней по городу или оставлять в машине. Решил все же не рисковать. Большой крюк делать не придется — утром перед аэропортом заеду домой.

По дороге к родителям, которым я позвонил и предупредил, притормозил у салона «Шарм» — того самого, через стенку от «Пятерочки», где меня стригли еще в первые дни новой жизни, перед комиссией в больнице.

Розовая неоновая вывеска по-прежнему подмигивала через букву. Внутри ничего не изменилось: три кресла, в первом женщина с фольгой на голове, во втором пусто, а у окна скучала знакомая Вика, молоденькая парикмахерша с хвостиком и вечной жвачкой во рту.

— О, это же вы! — обрадовалась она, узнав меня. — Стричься?

— Мне бы привести голову немного в порядок, Виктория, — сказал я, усаживаясь. — Только быстро, пожалуйста.

— Может, просто укоротить аккуратно? А вот здесь подровнять? — задумчиво выдула Виктория огромный розовый пузырь.

— Да, было бы здорово.

Кивнув, Вика начала ловко работать машинкой, ножницами, расческой, филировочными ножницами, потом снова машинкой. Чем-то она мне напоминала Громозеку из мультфильма про тайну третьей планеты. Волосы летели на пеньюар, а я, глядя в зеркало, подметил, что лицо мое в отражении похудело, подтянулось и, если бы не бледность от последних недосыпов, выглядело бы вполне… ну, скажем так, почти симпатично. Все-таки минус почти полутора десятков килограммов виден не только на весах, это уже серьезно.

Пока Вика работала, мы болтали о том о сем, и как-то между делом она выведала, что я холост, но в отношениях, а заодно напомнила об аптекарше Майе, о которой, признаться, я совсем забыл.

— Она щас с каким-то коммерсом встречается, — с завистливыми нотками рассказала Вика. — Он, конечно, толстый, но зато, когда была на днях как раз, делала прическу, хвасталась, что летит с ним на Новый год в Дубай.

Однако я заметил, что она как-то лукаво поглядывает на меня в ожидании реакции, а потому пожал плечами:

— Рад за нее. Наверное.

Через пару минут, закончив стрижку, Вика помыла мне голову, высушила феном и спросила:

— Гелем уложить? — спросила Вика.

— Давайте. Только вот чуть-чуть так сделайте, — я показал, как хочу и Виктория кивнула.

В итоге из кресла поднялся вполне солидный мужчина — надеюсь, краснеть за мой облик перед местной богемой Ане не придется. Так что, расплатившись с Викой, я вышел, чувствуя себя если не породистым скакуном, то хотя бы вполне ухоженным жеребцом.

Путь до дома родителей Сереги провел в раздумьях, но, что удивительно, не о Вике или Майе, не о предстоящем, надеюсь, приятном вечере, а о более глобальных вещах.

Почему я здесь? Откуда взялась Система? В чем моя миссия, если она вообще есть? Ведь кто-то же воскресил меня и наделил интерфейсом? Нет, я, конечно, еще в той жизни предполагал, что нейроинтерфейс увижу еще при своей жизни (к сожалению, ошибся) и что возможности его будут на порядки выше, чем просто собственный «Яндекс» в голове. Но я, человек к науке, мягко говоря, имеющий какое-то отношение, был практически уверен, что ничего подобного моей Системе в наше время создать и успешно внедрить в голову человека невозможно. Нет таких технологий и все. Точка.

А еще возникла мысль: а что, если я в симуляции? Или вообще в альтернативной ветке реальности? Да, все в ней кажется тем же, чем является в моем мире, но вдруг точка бифуркации произошла именно там? И сейчас каждый мой поступок изменяет эту ветку реальности, создавая все больше отличий?

Любопытно, что на все эти мысли меня натолкнула не сразу очевидная логическая цепочка: Майя собирается в Дубай, где сейчас очень много наших соотечественников, но регион нестабильный из-за конфликта между Ираном, США и союзниками, причем Эмираты, где есть военные базы США, близки к Ирану, и при эскалации конфликта все может вылиться в глобальный конфликт. А в наше время любой глобальный конфликт с немаленькой вероятностью может закончиться Третьей мировой войной, а раз так…

Может, мое воскрешение и Система — попытка кого-то из будущего моими руками спасти мир? Звучит фантастически, но отлично объясняет вещи еще более нереальные: переселение души и разума в другое тело после смерти и Систему.