Двадцать два несчастья 8 (СИ) - Сугралинов Данияр - Страница 55

Голос был очень знакомый, женский. Я обернулся и чуть не выругался — это ж надо было так напороться. В коридоре стояла и смотрела на меня… Марина Носик.

— Сергей! — Она уперла руки в бока, и я понял, что сейчас будет сцена. Причем эпического масштаба.

Но отреагировать не успел, потому что она обвиняюще выпалила:

— Ты тут! В Москве!

— Угу, — подтвердил очевидное я.

— И мне ничего не сказал!

Блин, как меня уже задолбали взбалмошные девчонки всех возрастов с кучей проблем и затруднений. И комплексов. Поэтому я посмотрел на нее тоже сердито и сказал зеркально обвиняющим голосом:

— Марина! Ты в Москве!

— Ну да, — округлила глаза она.

— И мне ничего не сказала! Тебе не стыдно⁈

От такого напора Марина растерялась и не нашлась, что ответить, а я надавил сильнее:

— А еще подруга называется! Небось, уже и тему диссертации утвердила? Может, уже и кандидатские минимумы сдаешь, да?

— Нет, еще никому не утвердили, — затараторила Марина, пытаясь снять напряжение. — Ну не сердись, Сергей. Так получилось, что мне руководитель позвонил и сказал срочно приехать и быть тут. Харитонов подписывать командировку не хотел, но там у него какая-то проверка капитальная, и он почти все дни сидит в Минздраве. Говорят, что девятую больницу даже закрыть могут. Настолько все серьезно. Ну и я попросила Мельника, он подписал и отпустил меня. Я же все праздники прошлые продежурила, так что он меня всегда отпускает.

От перечня этих фамилий в моей душе заклубилась глухая злоба. Я сунул руку в карман пиджака, нащупал там цветок с могилы Беллы, чуть погладил его, и меня сразу же отпустило.

Прочитав, очевидно, негативные эмоции у меня на лице, Марина попыталась сгладить неловкость:

— Я тебе несколько раз звонила, Сережа, но ты постоянно вне доступа. Сменил телефон?

Покачав головой, я пожал плечами. Объяснять, что в Марий Эл не всегда в лесах покрытие работает как надо, не стал, потому что в такое трудно поверить.

Но Марина сама все поняла.

А я решил повернуть ситуацию себе на пользу, раз уж так сложилось, и сказал:

— Слушай, Марина, ты можешь выручить меня? Это несложно.

Марина чуть замялась, но просияла и кивнула.

— Ты можешь где-то достать шаблон презентации института нейрохирургии? А то мне до завтра доклад нужно подготовить, руководитель сказал. А у меня шаблона нету. А ты пробивная и быстро найдешь, где взять.

— Конечно, — улыбнулась она с довольным от похвалы видом.

— Тогда пришли мне на электронку, — попросил я. — Только сегодня надо.

— Ты будешь доклад делать? — упавшим голосом спросила Марина.

— Угу, — вздохнул я, — предстоит бессонная ночь. Завтра сдать должен. Хотя бы черновик.

— А давай я помогу? — вдруг предложила она. — Вдвоем мы за полночи все сделаем.

— Спасибо, Марина, но нет. Я привык сам работать, — ответил я. — По-другому не могу. Иначе это сплошная болтовня получится. А мне руководитель поставил задание, и от его выполнения зависит вся моя аспирантская карьера. Понимаешь?

Марина обиженно побледнела, но кивнула, хоть и с усилием.

— Так что давай в другой раз. Хорошо?

Она молча качнула головой, а потом тихо произнесла:

— В прошлый раз из-за Маруси Епиходовой мы с тобой не сходили в Третьяковскую галерею. А ведь ты обещал… И сейчас ты опять занят…

— В следующий раз обязательно сходим, — снова пообещал я. — Может, даже в театр получится. Я давно на «Ревизора» с Машковым сходить хочу. А раз я такой забывака вечно занятый, значит, билеты с меня. И буфет в театре. Идет?

Взгляд Марины чуть потеплел. А я спросил, больше для того чтобы перевести разговор в более безопасное русло:

— Как там дела, в девятой больнице? Как наши все?

— Все хорошо, — отмахнулась Марина, а потом вдруг зыркнула на меня как-то не совсем понятно и сказала саркастически-завистливым тоном: — А у нас недавно Валька замуж вышла. Ты же помнишь Вальку Пономаренко?

Вальку я не помнил. Точнее, я ее вообще не знал. Но уточнять не стал, издал неопределенный звук, который можно было интерпретировать как угодно.

— Так вот, перед свадьбой был у нас обалденный девичник. В общем, упились мы знатно, до изумления, — хихикнула Марина, потом бросила на меня тревожный взгляд и поправилась: — В смысле, они все капитально упились. Кроме меня, конечно же. Ты же знаешь, что я не пью. Я не такая!

— Угу-м, — глубокомысленно кивнул я, не понимая, куда она клонит с таким длинным вступлением. — И что?

— А то, что там была и Диана Шарипова, — прищурившись, снова зыркнула на меня Марина рентгеновским взглядом, явно проверяя реакцию.

Я выдержал покер-фейс, так что на лице ни один мускул не дрогнул.

— И Диана тоже напилась, — продолжала сдавать коллегу Марина, — а потом Фаина и говорит такая, мол, берите, девки, пример с Вальки. Не успела медколледж закончить и к нам в больницу прийти, три месяца всего проработала, как сразу замуж ее увели. А вы годами сидите, и толку нету.

Она неодобрительно фыркнула и продолжила дальше:

— А Диана такая и говорит, мол, спорим, что я до конца следующего года замуж тоже выйду? Все такие обалдели и давай ее спрашивать, мол, колись, кто он?

При этих словах сердце у меня немножко, честно говоря, ревниво екнуло. И понимаю, что неправ, но вот такой я оказался собственник.

Между тем Марина продолжила рассказывать:

— А она, прикинь, отвечает, мол, за Серегу Епиходова пойду. — Марина с вызовом посмотрела на меня и оскорбленно надулась.

Я пожал плечами, потом чуть подумал и для дополнительной аргументации развел руками, мол, а я-то тут при чем. Марина, очевидно, правильно поняла мой жест, потому что одобрительно кивнула и еще более раздраженно продолжила:

— А Эльвира ей такая говорит, ты что, совсем забыла, что он на тебя рассердился и теперь даже в твою сторону не посмотрит. Ты встречалась с таким парнем и, дура дурой, прошляпила его. Поэтому тебе там ловить нечего. А Диана заявила, что это не имеет значения и она все равно выйдет за тебя замуж. Сказала, что она знает один способ. Еще и с Фатимой на десять тысяч поспорила. Все наши бабы свидетели.

— О как! — прокомментировал я. Других слов подобрать не смог.

— Так что ты будь настороже, — предупредила меня Марина. — Эльвирка говорила, что Диана в Морки твои эти собирается. В санатории, сказала, будет работать. Там уже все в курсе про твой санаторий. Тетя Нина проболталась перед уходом. Но ты не переживай, я сейчас вот вернусь, курсы иглотерапии до конца пройду и тоже в Морки приеду. В санатории иглорефлексотерапевт всегда нужен, ты же сам знаешь. Еще я думала, может, по гирудотерапии тоже пройти. Но что-то не люблю я с пиявками возиться. А вот с иголками нормально. Так что при мне ничего у нее не получится!

Выдав эту тираду, Марина с вызовом глянула на меня, ожидая, что я начну протестовать или комментировать.

Но я не стал ничего этого делать. Просто спросил еще про других знакомых и аккуратно перевел разговор на аспирантуру. Мы еще немного поболтали о том о сем, и я под первым попавшимся предлогом слинял. Иначе Марину не переслушаешь.

Итак, бой за холостяка Епиходова начат. И если бабоньки нацелились серьезно пободаться, то даже думать не хочется, что начнется в том санатории. И не принять ту же Диану или Марину я не могу — работницы они прекрасные. А вот соревнование невест мне это никоим боком не сдалось.

И вот что делать? А вот что: запустить санаторий и свалить из этого гарема на фиг. В Ашхабад. Или в Найроби. Работать хирургом и в ус не дуть.

С этими мыслями я как раз доставал телефон, чтобы набрать Караянниса, когда из-за поворота вышел Лысоткин. На ходу, в расстегнутом пиджаке. Мы едва не столкнулись.

Он притормозил и окинул меня оценивающим взглядом.

— Так вы и есть тот самый Епиходов. — Он чуть растянул фамилию, словно на вкус пробовал. — Тот самый аспирант-тезка? Мне про вас Петров-Чхве рассказывал, говорил, у вас довольно интересные идеи.