Архитектор (не) моей мечты (СИ) - Глиб Тая - Страница 9

Звонит Серёга Кармацкий, и я хоть немного отвлекаюсь от этой Бесценной сегодня во всех смыслах стажёрки.

Объясняю Серёге, как обстоят дела с «аквариумом» — квартирой Машки и Наташки. Даю контакты прораба и обещаю помочь со всем, что касается архитектурных и дизайнерских вопросов. С такой-то помощницей нам точно всё по плечу!

Кармацкий говорит, что заберёт сегодня Машку сам.

— Хорошо, передам из рук в руки…

— Э! Руками не трогать!

— Какой ревнивый мужчина, прямо бык! — оба ржём. — Ладно, не из рук в руки. Приедешь и сам заберёшь.

— Ты-то будешь вечером? Увиделись бы.

— Да, мы подъедем.

— Мы? — Серёга явно удивлён.

Он знает про моё «влипчивое» состояние в одну студентку, но не в курсе, что это Наташка, сестра его Маши. Короче, если что, меня будут бить сразу два лучших друга. Кармацкий — за то, что «обижу» Машкину сестру, а Матвеев — за Дашкину… Надо как-то Кармазина опередить в выстраивании адекватных отношений, а то и он наваляет, как парень Сони. Ох, быть мне битым! — смеюсь я в душе. Нет, не быть. Мы всё решим с Наташкой. Всё решим…

— Наталья Андриевская у меня на стажировке.

Кармацкий аж присвистывает. Конечно. Наш айтишный гений дважды два быстро сложить может…

— Только не говори, что это та самая девочка, которую ты четвёртый год испытываешь собой…

— Зачем говорить, если ты и так понял.

Он смеётся, но как-то не по-доброму.

— Что-то мне аж поплохело, Ольхов… Вы там что с Матвеевым, сговорились? Один чёрт знает когда клинья начал подбивать, другой тоже три месяца скрывался. Один я адекватный: пришёл, увидел, полюбил… Ты там, Илюха, что устроил? Девочке четвёртый год мозги компостируешь… Заберёт олень какой-нибудь — потом не пищи. А если сам будешь оленем, так я тебя отпижжу…

Мы, конечно, смеёмся, но Кармацкий прав… Как всегда, и как никто другой — прав.

— Ладно, ждём вечером! Забирай свою зазнобу.

— Угу, пока. И совет от старшего: Наташку руками трогать можно. Она совершеннолетняя, и за четыре года уже «сварилась» окончательно. Бывай!

Немного переключив мозги, показываю Наташке концепт комплекса для Кармазина. Обсуждаем энергоэффективные материалы и специфику фундирования в горной местности. Девочка — молодец, соображает быстро: если чего-то не знает — впитывает каждое слово.

Я признаю её сильные стороны в эргономике и интерьерных решениях, но в вопросах конструктивных схем и свойств материалов мой опыт неоспорим. Впрочем, даже у меня глаз замыливается, пропуская свежие идеи из-за привычных шаблонов. Наташа же смотрит на проект без фильтров, и это именно то, что мне сейчас нужно. Даже если у неё нет готового совета, проговаривая детали ей, я нередко сам нахожу лучшее решение. Здорово, когда есть с кем обсудить проект — с тем, кто не только понимает, о чём ты, но и может предложить что-то внятное.

Работа идёт отлично. Я честно опасался, что под влиянием нашей «химии» и «физики» мы не сможем адекватно общаться на профессиональные темы, но нет. Наташка — умница. Чётко проводит границу между личными и рабочими моментами.

Когда мы уже собираемся выходить из офиса, говорю это своему маленькому стажёру:

— Наташ, спасибо. Я боялся, что у нас не получится работать без отвлекающих моментов, но ты молодец. Чётко развела работу и личное…

— Учусь у вас, Илья Вадимович. Вы буквально с первого дня мне твердили, что разграничить деловые и личные отношения очень важно. Три года трындежа не пропали даром, профессор, — впитала как губка…

— Едем домой впитывать что-то ещё?

— Домой? Я думала уехать к маме. Мне, конечно, оттуда далековато до «Велеса», но как по-другому? Квартира ещё не скоро будет отремонтирована.

Прерываю её словесные обороты:

— Наташ, ты поживёшь у меня. Как квартира будет готова — решишь. Или решим…

— Нет-нет-нет… А что я Машке и домашним скажу?

— Машке скажу я, и она поймёт. А родным можешь сказать, что живёшь на корпоративной квартире «Велеса».

— Я не буду лгать! — моя честная девочка. Хорошая, правильная…

— Не лги. Эту квартиру я и правда приобрёл на один из последних гонораров от «Велеса», поэтому доля правды здесь есть…

— Ну нет. Стеснять тебя я не хочу… У тебя наверняка активная социальная жизнь… — выпалив это, она прикрывает рот ладошкой и заливается румянцем.

Такая крошка, невинная… Я еле успеваю закусить губу, чтобы не подать виду: этой милотой она меня буквально затопила, хочется улыбаться всему свету. Девчонка ревнует! Сегодня Маринке досталось, а теперь и разговор с пристрастием впереди…

— Наташ, да, моя жизнь не без социального аспекта, но ничего серьёзного не было с моего возвращения из Лондона… Несерьёзные связи вообще не стоят обсуждения.

— Почему это?

— Потому что для мужчины это не про отношения и чувства, а скорее про утоление голода. Физиологическая потребность…

— Но как без чувств… — она такая искренняя и вкусная, что я не сдерживаюсь. Подойдя к машине, прежде чем открыть ей дверь, мягко касаюсь её губ. Она чуть вздрагивает, но сразу открывается навстречу… Короткий поцелуй, и я отстраняюсь. Не время и не место.

— Наташ, можно четыре года хотеть отведать изысканное блюдо, чтобы потом всю жизнь совершенствоваться в его приготовлении и распробовать все оттенки. А можно просто есть, чтобы утолить голод…

— Угу, как «дошик». Если припёрло — можно и его…

— Наташ, ну это уж очень грубая аналогия, но суть ты поняла.

— А если ты распробуешь изысканное блюдо, то…

— То на твой этот «дошик» ни сил, ни желания, ни физики, ни химии уже не останется…

Она тихо смеётся и отводит глаза. Вкуснючая, любопытная лисичка…

— Наташ, уже давно никаких «дошиков». Жду коронное блюдо и, видимо, скоро загнусь от голода. И «брючата» всё же жмут…

Я выруливаю с парковки, и мы смеёмся, встраиваясь в поток машин.

Домой.

Наташка

Работать с Ольховым мне всегда нравилось. Мы уже готовили несколько проектов, учебных и конкурсных — не так, конечно, плотно взаимодействуя, как сегодня. Но даже в переписке и на коротких консультациях в универе я всегда чувствовала, что мои идеи важны, и Илья Вадимович никогда не давил своим опытом и авторитетом.

Всего один день плотной работы с Ильёй — и моё пространственное мышление совершило резкий скачок. Я больше не смотрю на проект как на плоскость чертежа или красивую картинку в портфолио. Границы восприятия расширились до объёмно-планировочных решений, учитывающих сложный рельеф и инсоляцию горного склона.

Стало ли мне сложнее? В разы. Теперь я вижу не просто стены, а конструктивные узлы, теплотехнические характеристики фасадов и эргономику транзитных зон. Но вместе с этой сложностью пришла и странная уверенность. Я впервые почувствовала под ногами твёрдую почву реальности. Увидела в себе не просто студента, рисующего ради одобрения кумира, а полноценного проектировщика, способного предложить внятное решение по зонированию или выбору экологичных материалов.

Я учусь чувствовать тектонику здания. И это чертовски круто — осознавать, что твоя идея скоро обретёт физическую массу из бетона, стекла и дерева.

Может, Илья и прав: мне нужно попробовать себя в профессии, а уже потом определяться с тем, чего я истинно хочу в жизни…

Или все же совместить? Я за многозадачность!

Илья

Мы уже подъехали к дому. Дорога заняла чуть больше времени, чем планировалось. Серёга звонил: он уже на месте, но они нас дождутся.

Поднимаемся с Наташкой в лифте. Она немного отстранена. Готовится к Машкиному немому вопросу? Я легонько поглаживаю её по спине. Она чуть расслабляется.

— Всё нормально, девочка. Если что — я решу. Выдыхай. Я сам поговорю.

— Угу.

Заходим в квартиру. И это действительно дом: ароматы мяса с грибами и какой-то выпечки, голоса близких людей — всё это создаёт прекрасную атмосферу. Мы с Наташей проходим внутрь. Машка крайне удивлена, увидев сестру, но я даю ей негласный знак одними глазами: всё в порядке. Прошу взглядом, чтобы она не «пылила» на Наташку.