Верить ли словам? (СИ) - Крымова Юлия - Страница 13

Все смеются. Я тоже. Хотя смешно мало.

Седов всего год в должности начальника полиции, но влился быстро. За это время успел купить квартиру в центре и недостроенную дачу по соседству с нами.

Хотя мне, наверное, грех его осуждать. Он помогал Сереже замять мое дело с Юдиной.

– Как твой контракт с тем спортсменом? Дожал? – обращается к мужу судья Онежин.

– С Темировым? Да, подписали. Принципиальный, аж до тошноты. Но есть у меня пару мыслей на его счет.

Я сглатываю и впиваюсь глазами в Сергея. Он как раз разливает по пузатым бокалам виски. Стоит ли говорить, что из всех присутствующих только Дорохов с личным водителем? А стаканов ровно шесть.

– Слышал, батя у него держит завод какой-то в Дагестане. Стекловолокно изготавливают или хер пойми что. Место ему свое предлагал, а он уперся. Разругался с ним. Уехал сюда, школу с нуля отстроил за выигранные бабки и в тренеры подался. Совсем видать в боксе башку отбил.

Опять смех. Противный как скрежет.

Задеваю рукой стакан. Звон битого стекла. Тишина.

– Простите, – вскакиваю.

Иду за совком, сметаю осколки. Чувствую на себе пристальный липкий взгляд Седова и того в темных очках. Внутри все сжимается, щеки вспыхивают.

– Подрежь нам закуски, а то Эмму я уже отпустил, – обращается ко мне муж.

Киваю и спешно иду выполнять просьбу.

Кажется, я сейчас сделаю все что угодно, лишь бы оттуда сбежать.

Лишь бы скорее закрыться в ванной и приложить порезанный палец к губам.

Глава 18.

– Как ты с ним живешь, Ди? – звучит в трубке обиженный голос Марины. Всегда, когда сестра злится он становится у нее немного писклявым, как у ребенка, что вот-вот расплачется. – Я не понимаю. Твой Исаев, он же никого за людей не считает.

– Мариш, выдохни и объясни, что случилось.

– Я уволилась, Ди. Прости, но… Он нанял меня варить кофе своей секретарше. Типа я настолько тупая, что справлюсь только с этим.

– Лиде? – удивленно переспрашиваю.

– Да-да, ей. И знаешь, я бы на твоем месте…

– Марин, – жестко пресекаю, чтобы не развивать тему дальше. Не люблю, когда младшая сестра пытается учить меня. – Давай, каждый останется на своих местах, ладно? Я сейчас сброшу тебе адрес, приезжай ко мне и обо всем спокойно поговорим. Я думаю, ты просто что-то не так поняла. Серёжа, он…

– Он нанял меня варить кофе своей секретарше, Ди! – уже натурально кричит в трубку. – Что тут можно не так понять? Я помощник его помощника.

В висках резко начинает шуметь и я сбрасываю вызов. Пишу адрес спортивной школы, скидываю деньги на такси и, отложив телефон, устало откидываюсь в кресле.

Я могу защищать Сережу перед сестрой сколько угодно, но сама то знаю, что это все так в его стиле. Кичится своим статусом, деньгами, возможностями.

Муж никогда не поднимет упавшую на пол вилку в ресторане. Это моветон. Это лишняя неловкость, которую не стоит показывать окружающим. Для этого есть официанты. Но, моя сестра не упавшая вилка, черт возьми!

Решение, как быть, приходит в голову мгновенно. Настолько быстро, что я не даю себе времени передумать и иду прямиком к начальству, которое избегала все эти три дня.

Да, наше общение с Маратом как-то уж слишком резко стало менять вектор с начальник-подчиненная на сугубо личное. А это точно ни к чему. Ни мои пацаны у него во рту, ни его странные долгие взгляды.

Я нахожу Марата Темирова в спортивном зале. В том самом, где он учил меня держать удар. Только сегодня его личная тренировка и Марат выкладывается куда лучше, чем я.

Да что там, я ни в жизнь не подтянусь на одной руке. А он делает это свободно. Десять раз на одной. Потом меняет руки. Потом спрыгивает и вытирает лицо полотенцем, что лежит в углу. Жадно пьет воду, проливая часть на себя.

Снова вытирает губы и подбородок, но теперь уже задрав майку.

И мне моментально тоже хочется пить. Во рту пересыхает. И плеснуть в лицо водой не помешало бы. Ведь я таращусь на его оголенный живот. На идеально проработанный пресс. На темные волоски, убегающие под резинку спортивных штанов.

– Я думала у тебя тренировка, – сиплю что-то невнятно, когда он наконец меня замечает. – В смысле, не твоя личная, а у старшей группы. В расписании написано…

– Не моя личная начнется через десять минут, – выдает с явной насмешкой в голосе. – Хочешь поприсутствовать?

– Я, нет… То есть хочу, но в другой раз. Сейчас я хотела поговорить. Хотя вижу, что момент не очень удачный.

– Говори, Диана, – его глаза фокусируются на мне как два снайперских прицела.

– Ты, наверное, хочешь в душ.

Боже, что я несу?

Просто его майка мокрая и… Нет, от него не пахнет. Но это странно. Вести диалог с человеком, который весь вспотел. Я и сама чувствую как увлажняются ладони, глядя на него.

– В душ я безусловно схожу, но сначала узнаю, для чего ты меня искала?

Вспомнить бы самой.

– Если честно, я стал переживать, не сбежал ли от нас еще один психолог.

Он улыбается, намекая, что я пряталась от него эти дни. А я вдруг вспыхиваю и вовсе не добродушием.

Надо бы узнать, почему ушли предыдущие два специалиста?

Может Марат и им пальцы облизывал? Или еще хуже? Что если у него фетиш такой? Что я вообще про него знаю?

– Моя сестра ищет работу. А Алена говорила, что ей нужна замена.

– Хорошо. Пусть завтра подойдет к Аленке, она введет ее в курс дела.

– Эм… А ты? Разве не будешь ее собеседовать? У нее нет высшего образования, но…

– Твоей сестре действительно нужна работа?

– Да, но… Она не окончила институт. Бросила.

– Хорошо. Спрошу по-другому: Ты хочешь, чтобы я взял твою сестру на место Алены?

– Хочу.

– Тогда пусть завтра принесет все документы, которые у нее есть, и мы ее оформим.

– Спасибо…, – бормочу растерянно.

И все? Вот так просто? Оформим завтра?

Глава 19.

До сих пор не понимаю как Марине это удается, но она определенно самый общительный и коммуникабельный человек, которого я знаю.

Стоит ли говорить, что сестра влилась в коллектив спортивной школы куда быстрее меня? Она даже каким-то образом нашла общий язык с заносчивой Аминой, и та позвала ее обедать.

При этом работает Марина пока не на полную ставку. Но через месяц, когда Алена уйдет в декрет, ее оформят как положено.

– Ди, ну что за образ монашки? – кривится сестра, когда я протягиваю ей шелковое платье в длине миди с широким белым воротником.

По случаю трудоустройства я повела ее на шопинг, где предложила обновить гардероб. За мой счет, естественно.

В федерации боевых искусств нет такого строгого дресс-кода как у Сережи в офисе. Но все же, по-модному рваные джинсы кажутся неуместными.

Да, у нас с Мариной отличаются не только взгляды на жизнь, но и вкусы. Хотя я не оставляю попыток привить ей любовь к сдержанности и элегантности. Мы ходим по магазинам уже третий час. Но я, признаться, никуда не спешу.

Вчера мы крупно поссорились с Сергеем. Или ссорилась только я? Ведь муж без эмоционально слушал мой словесный поток и где-то на середине тирады и вовсе вышел из комнаты. А меня это показательное равнодушие разозлило куда больше, чем если бы он начал ругаться на меня в ответ. Я даже легла спать в гостевой комнате и сегодняшнюю ночь планирую провести там же.

Это впервые за пять лет брака, когда я позволяю себе подобное. Обычно я старалась придерживаться правила, что муж и жена всегда должны ложиться спать вместе, как бы не ссорились. Но вчера я настолько отчаялась, что, мне кажется, подобный игнор единственный способ донести до Сергея - люди не вещи. Ни я. Ни Марина.

Мне больше не хочется ему уступать. Не хочется быть мудрой и всепонимающей. Не хочется сглаживать недоразумения. Мое терпение тоже, как оказалось, не безгранично.