Верить ли словам? (СИ) - Крымова Юлия - Страница 26

– А ты, кстати, поэтому не рожаешь? Не хочешь портить фигуру?

В голове крутиться, что ничего «не кстати». Но я не успеваю рот открывать, как моя собеседница продолжает:

– Ты знаешь, я тоже до последнего тянула. Но Косте нужен наследник. Поэтому тут или я, или какая-нибудь ушлая, на все согласная, телка. Выбор, как ты понимаешь, очевиден.

Марьяна тянется к бокалу и отпивает пару глотков. Но затем, переведя дух, снова продолжает:

– Это мне еще повезло малой кровью отстреляться. С первого раза пацан. А то пришлось бы еще рожать. Знаешь, как это больно? Нет, я не отговариваю. Наоборот! Ты давай, не затягивай. Фигуру можно потом и переделать. Жирок отсосать. Куда надо пришить, лишнее отрезать. А вот мужиков упускать, таких как наши - это верх идиотизма.

Верх идиотизма - это вся твоя речь, от начала и до конца.

– Что мой Костя, что твой Сережа - скаковые жеребцы, – не унимается «гуру великих отношений». – Желающий их обкатать, знаешь сколько? А если еще и залететь получится, то считай, вытянули лотерейный билет. Это ж только нам нельзя налево ходить. Чтобы как Каро потом не попасться. А мужикам, конечно, можно все.

– Сколько я должна тебе за СПА? – спрашиваю первое, что приходит в голову, лишь бы сменить тему.

Знаю, что ценник в подобные места начинается от пятнадцати тысяч. Никогда особо не задумывалась, но сейчас понимаю, что это одна четвертая моей месячной зарплаты в спортивной школе.

– Брось, – отмахивается, – для своих бесплатно.

Почему-то мне проще заплатить, чем быть «своей» для Марьяны Гуриной. Но если уж сегодня я попала под аттракцион невиданной щедрости, то после «милой светской беседы» решаю отправиться передохнуть в соляную комнату.

Тут приглушенный свет, тихая спокойная музыка и специальные кровати с водяными матрасами. Поэтому стоит опуститься на одну из них и прикрыть глаза, как ночной недосып берет свое. Я моментально проваливаюсь в сон.

Снится мне, как назло, вчерашнее озеро. Темное и такое глубокое, что едва я захожу в него по пояс, как начинаю тонуть. Бесполезно дергаю руками. Барахтаюсь в каком-то сковывающем ледяном ужасе. Захлебываюсь водой, пока меня наконец-то не вытаскивают на берег.

Я не вижу лица своего спасителя. Но почему-то кажется, что это Темиров. Я чувствую вкус сладкой мяты, когда он делает мне искусственное дыхание рот в рот. А после и язык к языку.

Глава 37.

Меня будит короткое сообщение от мужа. Телефон вибрирует в кармане пушистого халата, вынуждая открыть глаза.

Быстро пробежавшись еще сонным взглядом по черным буквам, я понимаю, что Сережа уже не приедет, но его водитель ждет меня у комплекса, чтобы отвезти домой.

Я скорее рада, чем расстроена. Все равно провести время вдвоем с мужем у нас бы не получилось. Эта стайка пираний следила бы за каждым нашим шагом, а потом долго и нудно раскладывала бы наши отношения на молекулы.

Когда из общего зала раздается громкий заливистый смех Ольховской, я решаю побыть еще немного и откланяться.

Прощание наше выходит быстрым и сдержанным. Никто не виснет друг у друга на шее и не договаривается о новой встречи. Я благодарю за приглашения Марьяну и, пожелав всем хорошего вечера, спешу на выход.

Уверена, едва за мной захлопнется дверь как кости начнут перемывать мне, а не Карине Морозовой. И пусть разгуляться им особо негде, никаких ошеломительных поводов для сплетен я не даю, но думаю, они найдут, о чем поговорить.

Уже дома, прежде чем уснуть, я замечаю, что Марина выложила у себя на странице фотографии с базы отдыха. У сестры есть способность угадывать «особый момент» для фото. Поэтому снимки, что она выложила, идеально отражают атмосферу поездки. Спокойную и уединенную.

Вот вывеска с названием «Леший». Вот разноцветные деревянные домики, в которых мы жили. А вот посиделки у костра. Я со свечой в руках. Артур с гитарой. Есть фотографии сделанные, когда я уже уехала. Вся команда стоит у озера. Все улыбаются. Даже Марат. Я почему-то, первым делом, нахожу глазами именно его.

Вижу, что сестра отметила его под фото и на несколько секунд палец зависает над его именем. А затем я импульсивно жму на него и попадаю на личную страницу Марата Темирова.

Надо же, он ведет соцсети. Не слишком активно, конечно. Кружочки с историями он не записывает. То, что ест на завтрак не выкладывает. В его ленте в основном «живые» фото из школы, где он в процессе тренировок. В кадр почти не смотрит.

Есть с соревнований, где он сосредоточенно следит за боем или еле заметно улыбается, стоя рядом с победителем.

Где-то внутри мелькает мысль, что мне бы хотелось увидеть его в кругу семьи. Возможно, с племянниками, про которых уже успела узнать. Но личных фото у него практически нет. Только парочка снимков из машины, явно сделанных кем-то. И еще несколько из спортивного зала.

Их мало, однако я всматриваюсь в них дольше остальных. Пользуюсь моментом, что могу себе позволить рассмотреть его получше. Не переживая, как выгляжу со стороны и что подумают. Просто откидываюсь на подушку и впиваюсь взглядом в экран.

У Сергея нет аккаунта в социальных сетях, и сейчас, блуждая на странице другого мужчины, пальцы начинают зудеть, словно я делаю что-то противозаконное. Опасное и неправильное. По ощущениям - будто проникаю ночью с фонариком в незнакомый дом. Тайно пробираюсь на чужую территорию. И даже дышу через раз, боясь, что кто-то услышит. Кто-то войдёт и застукает с поличным.

Больше всех мне нравится черно-белый снимок. Марат на нем запечатлен в полный рост. Темный ежик стриженых волос спрятан под капюшоном. А серьезный, чуть прищуренный взгляд смотрит в камеру. Да так, что, кажется, прямо на тебя. Поэтому я не выдерживаю. Опускаю глаза на его серую толстовку.

Кофта полностью расстегнута, а под ней, разумеется, ничего нет. Лишь спортивный, идеально проработанный торс, который запросто можно использовать как ходячий учебник по биологии. Наглядное пособие для изучения различных видов мышц. С четко прорисованным прессом, что переходит в соблазнительно вылепленные косые.

Визуально это выглядит как крупная рельефная стрелка, утекающая под резинку шорт. А из-за того, что снимок черно-белый, тени особенно удачно играют на мужском теле, добавляя ему притягательности.

Я сглатываю и только тогда понимаю, что непозволительно долго таращусь на него.

Когда хочу наконец-то перелистнуть снимок, промахиваюсь и вместо значка «далее» тычу по центру экрана. Так, что сердечко от меня мгновенно улетает под фотографию Марата Темирова.

Нет! Нет! Нет! Судорожно жму «отмена». Чувствую, как щеки вспыхивают моментально, а ладони становятся влажными.

Он ведь не заметит, правда?

«Я успела убрать лайк». «Успела!!!» успокаиваю себя.

Трясу головой и напряженно выдыхаю. А в следующую секунду, словно по команде, кружочек под аватаркой Марата вспыхивает зелёным.

Хозяин страницы появляется в сети, заставляя меня дрожащими, как у преступницы, руками заблокировать телефон и отбросить его куда подальше.

Глава 38.

– Диана, милая, ты не против морковных кексов на десерт? – уточняет свекровь, выглянув из-за дверцы большого матового холодильника. – В последнее время только их и готовлю. Быстро, вкусно, а главное - полезно.

В воскресенье мы обедаем у Сережиных родителей. Стараемся соблюдать эту традицию минимум раз в месяц. Нонна Борисовна приучила. Мы с ней готовим и накрываем на стол, пока Сережа с отцом обсуждают рабочие моменты. Свекор хоть и отошел от дел, но предпочитает держать руку на пульсе. Сергея это, мягко сказать, не очень устраивает. Он злится, что отец его контролирует.

– Конечно, не против. Давайте, я помогу.

Пока Нонна Борисовна выкладывает на столешницу яйца и сливочное масло, я забираю мытую морковь и отправляю ее в кухонный комбайн. Просторная светлая кухня тут же наполняется жужжащим звуком, который заглушает спор Сережи с Геннадием Петровичем, что доносится из кабинета. Обычно у них гораздо тише, но сегодня разговор идет на повышенных тонах буквально с первых минут.