Развод. Больше не люби меня (СИ) - Черничная Даша - Страница 22

Да пожалуйста, дорогой, доверяй людям, которые отказались от тебя, когда ты женился «не на той».

— Это все прекрасно, Костя, — говорю скептически. — Но что ты будешь делать, когда узнаешь, что Милка твоя?

— Ничего, Саша, — отвечает равнодушно.

Вот так. Наверное, это было ожидаемо. Любовь не возникнет просто потому, что перед Костей положат результат ДНК-теста с информацией о том, что дочь — его.

Мужчины иногда проникаются теплыми чувствами к чужим детям. Просто потому что любят их матерей. А тут собственный отец отказывается от дочери. А причина на поверхности — просто она «не такая», и результат ДНК-теста этого не изменит.

— Ардашев прав. Ты кретин.

Глава 28

Саша

— Родная, ты чего! Ты не можешь так со мной поступить! — снова поворачиваю ключ в замке зажигания.

Стартер гудит, но двигатель так и не заводится.

— Ты столько всего повидала и хочешь сдохнуть посреди проспекта? Ты же не серьезно?

Да, я разговариваю с машиной.

Она живая душа, я уверена в этом. Но даже у души порой заканчивается ресурс.

— Слушай, я, конечно, многое умею, но тут я ничего не могу поделать! Я мало что понимаю в машинах, знаю только, что их надо заправлять и мыть. Давай-ка ты заведешься и мы с тобой доедем до ближайшей автомастерской? А там уж я отдам тебя в руки настоящих мастеров.

Проворачиваю ключ снова, но безрезультатно. Моя старушка сдохла.

Опускаю голову на руль. Мимо меня проносятся машины, иногда раздраженно сигналя, — мол, встала тут. Последнее, что я успела сделать перед тем, как машина дернулась и начала издавать странные звуки, это принять вправо и хоть немного съехать с полосы.

Всхлипываю.

Столько всего произошло. Зрелище другой женщиной, отсасывающей моему мужу, уход от Кости, скитания, увольнения, война с Костей, представление на званом вечере, рукоприкладство уже бывшего мужа, мои украшения на его шлюхе… Кто бы знал, что последней каплей станет именно машина, которая решила, что сейчас самое отличное время помереть.

И самое обидное — вот от кого, но от нее я не ожидала такой подставы!

По-детски растираю слезы по щекам, как вдруг в окно стучат.

Я дергаюсь и смотрю на того, кто потревожил меня.

— Не отвлекаю? — насмешливо спрашивает Ардашев.

— Дожили! Уже пострадать в одиночестве не дают, — попытка пошутить удается, и Тимур улыбается уголком рта:

— Так что, оставить тебя?

— Оставь, — отмахиваюсь и быстро смаргиваю слезы.

Дверь распахивается. Ардашев протягивает руку, я вкладываю в нее свою и выхожу.

— Ну вот, и зачем было спрашивать?

— Даю тебе мнимое пространство для маневра.

— Я уже поняла, что ты не задаешь вопросов, на которые не знаешь ответа, Тимур.

— Тачка заглохла? — кивает на капот.

— Как ты догадался?

— По тому, как криво она стоит посреди дороги.

Закатываю глаза.

— Вов, надо глянуть, что с тачкой, — бросает Ардашев через плечо своему охраннику-водителю.

— Будет сделано, Тимур Заурович, — тут же рапортует мужчина, бесцеремонно лезет в мою машину, достает оттуда сумочку и вручает мне ее.

— Поехали, Саш. О машине позаботятся, — Ардашев уводит меня к своему внедорожнику, помогает сесть, обходит машину и опускается на водительское сиденье. Трогается.

— А ты не должен был, как рыцарь, сам починить машину, чтобы произвести на меня впечатление? — ляпаю, не подумав.

Тимур переводит взгляд на меня, а потом начинает смеяться, и мои губы сами растягиваются в улыбке от этого смеха.

— Саш, я достаточно работал, чтобы позволить себе не ковыряться в поломавшейся технике. Ты как вообще?

— На днях Миле делали тест ДНК.

Ардашев смотрит на меня:

— Это было предсказуемо. Сын в курсе всего?

— Я ему не говорю, но, думаю, он все понимает.

— Весте, моей дочери, четырнадцать, — голос Тимура становится более теплым. — Иногда мне кажется, будто она витает где-то в своем мире, не слушает меня и не замечает ничего, но потом выясняется, что она знает абсолютно все.

— У тебя красивая девочка, — не могу сдержать улыбки, вспоминая фотографию, которую показывал Тимур.

— Она, кстати, перешла в гимназию Елизарова. Насколько я помню, твой сын учится там же?

— Да. Хорошая гимназия. Практически все учителя отличные, но самое главное — классы не переполнены и педагоги уделяют достаточно внимания каждому ребенку.

— Ты голодна? Как насчет заехать пообедать?

— Ты хотел обсудить что-то? Появился какой-то вопрос по нашему делу?

— Нет, Саша.

— А-а, — тяну непонимающе, — тогда я не совсем…

Тимур смотрит на меня как на нерадивого ребенка:

— Я просто хочу пообедать с тобой.

До меня не сразу доходит смысл сказанного. До этого наше общение с Тимуром так или иначе было связано с бизнесом, поэтому меня удивляет его ответ.

— Хорошо, давай пообедаем.

— Любишь грузинскую кухню? Тут недалеко есть отличный ресторан.

— Вообще я всеядна и не отдаю особого предпочтения какой-либо кухне.

Потому что привыкла готовить дома сама. Простую обычную еду из понятных ингредиентов. Но почему-то мне стыдно сказать об этом Тимуру. Как-то ниже моего достоинства выходит.

Тимур паркуется у ресторана с красноречивым названием «Кинза», и я, не дожидаясь чтобы мне открыли дверь, выхожу сама.

Нас встречает мужчина на вид лет пятидесяти, кавказской внешности:

— Тимур, дорогой! Рад тебя видеть!

— Здравствуй, Бесо! Познакомься, это Александра.

— Вай, добро пожаловать, — хозяин расплывается в улыбке, целует мне руку. — Альбина, посади дорогих гостей за лучший стол!

Появляются люди, нас закручивает атмосфера шума, гама, суеты. Уговаривают на какие-то блюда, и я отдаю бразды правления Тимуру, так как сама не хочу ничего решать сейчас. Можно я просто расслаблюсь?

— Как насчет бокала красного вина?

— Ой нет, не стоит.

— Брось, Саша. Есть мивади и не запивать его красным вином — практически преступление, — расслабленно смеется Ардашев.

— А ты сам?

— Я за рулем, а тебе со мной можно выпить.

— Ну хорошо, — сдаюсь. — Только совсем немного.

Обед протекает в какой-то пьяно-расслабленной атмосфере, хотя я лишь немного пригубила пряного вина.

Мужчина создает вокруг себя ауру, которая заставляет краснеть. Подходит Бесо, сыплет комплиментами, говорит, какая мы прекрасная пара.

— Тимур, это просто какое-то безумие! — прикрываю рот рукой. — Я только моргнула, а уже чуть ли не замужем за тобой!

— Хочешь сказать, что привыкла все держать под контролем?

— Конечно! А как иначе? Дашь слабину, и все пойдет кувырком.

— Просто у тебя не было мужчины, с которым можно расслабиться.

Улыбка приклеивается к моему лицу, а мозг начинает работать в усиленном режиме.

А ведь Ардашев прав.

Черт, от этого даже страшно становится.

Я никогда не давала себе поблажек, потому что было нельзя. Все приходилось контролировать, держать в своих руках. Стоило только расслабиться, и все шло лесом, Костя один не справлялся.

А может, не справлялся он потому, что попросту не хотел этого?

Пока я зависаю, Тимур кладет свою руку на мою:

— Не переживай, Саша, это поправимо.

Наглец самодовольно улыбается, и я только собираюсь сказать ему в ответ какую-нибудь колкость, как у меня вибрирует телефон.

— Слушаю.

— Александра Викторовна? Это секретарь директора гимназии Елизарова. Вам необходимо срочно подъехать в школу, произошел инцидент с участием вашего сына.

— О господи, да, конечно. Я еду, — отключаюсь и встаю, Тимур за мной:

— Саш, что случилось?

— Да. Сын. Сказали срочно приехать в школу, что-то произошло.

— Я отвезу.

— Не стоит, я вызову такси.

— Это не обсуждается, — отрезает на ходу.

Выходим на улицу и быстро выезжаем. По дороге у Тимура звонит телефон. Он хмурится, но отвечает на вызов.