Развод. Больше не люби меня (СИ) - Черничная Даша - Страница 34

Костя подается вперед:

— Ардашев, то, что ты трахаешь мою жену, не дает тебе права нести эту хрень!

Смеюсь прямо в лицо этому недоумку:

— Ты последний, с кем я буду обсуждать Сашу, тем более в таком ключе.

— Что тебе надо от меня? — выходит из себя. — Мало того, что разваливаешь мне бизнес, отношения с женой, так еще и аппетит портишь!

— Ну допустим, бизнес и жену просрал ты сам, а аппетит… мне плевать на это, Завьялов. Я пришел к тебе за другим. По поводу твоих детей.

Смотрю на него внимательно. Костя округляет глаза:

— Чего? — тянет перепуганно.

— То, как ты поступаешь с ними, мерзко, Завьялов. Дети ждали отпуск и море, они достаточно нажрались грязи от тебя. Неужели переломишься, если сделаешь что-то хорошее для них? — спрашиваю, искренне недоумевая.

— Следи за собственным ребенком, Ардашев!

— Костя, очнись. Твои действия приведут к тому, что дети просто возненавидят тебя. Хватит причинять им боль. Вытащи голову из жопы и, наконец, сделай для них хоть что-то хорошее!

Костя вскакивает на ноги, столовые приборы звенят, падая в тарелку..

— А ты кто такой, Тимур?! И с какого хера решил, что можешь вмешиваться? Ты мне столько дерьма сделал, что по-хорошему я должен был сразу позвать охрану, чтобы тебя выперли отсюда!

Я остаюсь сидеть, держась из последних сил, чтобы не врезать ему по морде.

— Я человек, который видит, как страдают твои дети. И который хочет хоть немного это изменить.

— Мои дети — что хочу, то и делаю! — парирует громко. — Мое право разрешить или отказать, и я воспользуюсь вторым. А то охерели вконец — подложили мне дерьма, а сами к песочку белому? А ничего больше не надо? Денег не дать на дорожку?!

Я хаваю все это.

Проглатываю, не показывая прилюдно, насколько каждое слово задевает.

— Костя, даю тебе последний шанс прийти в себя и поступить правильно.

Завьялов опирается руками о столешницу, нависает надо мной:

— Ты никто! И требовать ничего от меня не имеешь права. Только я могу решить, что делать со своими детьми, и прямо сейчас я хочу напомнить им — несмотря на то, что я не живу с ними, от меня по-прежнему в их жизни многое зависит!

Под столом сжимаю кулак.

Вмазать бы этому уроду прямо в центр морды, чтобы хрустело на весь ресторан и кровь рекой из носа хлестала.

Я искренне пытался исправить ситуацию и донести до Кости, что так нельзя, — но, увы, очевидно, что у Завьялова все плохо с башкой, раз он наказывает детей из-за своих неудач.

Поднимаюсь, поправляю пиджак и смотрю Косте прямо в глаза:

— Если когда-нибудь твои дети попросят усыновить и удочерить их, я сделаю это с огромным удовольствием.

— Иди нахер, Ардашев! — орет он мне в лицо, но я отворачиваюсь.

Бессмысленно продолжать разговор.

Выхожу, сажусь в тачку.

Ко мне поворачивается Владимир, ждет указаний.

— Пусть начинают, — киваю и отворачиваюсь к окну.

Иногда, когда все варианты использованы, ничего иного не остается, кроме как действовать решительно и безжалостно.

Через пару минут Костя выходит их ресторана, на нервах садится за руль своей тачки и выезжает на дорогу. Вова едет следом.

— Вот психованный! — замечает водитель.

Костя еще и прибухнул за обедом, я видел пустой стакан из-под вина.

Машина Завьялова выезжает на перекресток, его подрезает газель без номеров. Костя виляет рулем, а после теряет управление и влетает прямиком в светофор.

Удар сильный, передок машины всмятку.

Девушку можно вывезти из деревни, но деревню из девушки вывезти нельзя.

Увы, то же самое происходит и с криминалом.

Иногда, в ситуациях, когда это критически необходимо, приходится прибегать к старым связям.

Глава 43

Саша

— Гореть тебе в аду, приспешница Сатаны!

— И вам доброе утро, Ида Адамовна.

Растираю лицо и сажусь на кровати, пытаясь вообще понять, где я и что происходит.

Бывшая свекровь орет в трубку:

— Это твоих рук дело, я знаю! — и всхлипывает.

Так. Какая-то запоздалая реакция у нее.

Бизнес Кости трещит по швам уже в течение нескольких месяцев, а она только сейчас решила прийти ко мне с претензией? Не слишком ли припозднилась?

— Знай, Сашка, я пойду к гадалке, прокляну тебя!

— Вы же из высшего общества, Ида Адамовна, какие гадалки? Еще к уфологам сходите и попросите их, чтобы меня инопланетяне забрали.

— Все шуточки ей, одни только шуточки на уме! — всхлипывает и выкрикивает: — Изменщица!

— С этим к вашему сыночку идите.

Уж кто из нас изменял, так это он, но никак не я.

Женщина не слышит меня, что-то бормочет себе под нос, причитая.

— Сначала детей забрала у моего сына, потом бизнес, а сейчас что, жизни лишить хотела, да?

Более-менее прихожу в себя, понимая, кажется, эти проклятия не имеют никакого отношения к тому, что бизнес Кости развален.

— Что вы несете, Ида Адамовна? — спрашиваю спокойно.

— А то, что Костенька мой лежит в реанимации, умирает мой мальчик, погибает! — уже воет.

— Я ничего не знаю об этом, — произношу растерянно.

— Это все ты и твой хахаль! Решили со света моего мальчика сжить? — плачет.

— Вы можете нормально сказать, что происходит? Я ни черта не понимаю, Ида Адамовна! — выхожу из себя и вскакиваю с кровати, держа плечом телефон у уха, иду к банкетке, беру халат и накидываю себе на плечи.

— Вот только не надо делать вид, что ничего не знаешь об этом! Твой хахаль чуть ли не насмерть сбил моего сыночку!

Трясу головой.

— Так, ну допустим, кто, как вы говорите, хахаль, понятно. О чем речь вообще?

— Да сколько можно строить из себя дурочку! — фыркает недовольно.

— Довольно! — рявкаю на нее. — Или вы мне сейчас нормально объясняете, что произошло, или клянусь, я просто положу трубку. У У меня нет никакого желания слушать ваши обвинения.

Ида Адамовна всхлипывает и вроде как даже берет себя в руки:

— Мой сынок… попал в аварию. В него врезался самосвал! И сейчас Костенька в больнице, в реанимации, и все очень… очень плохо.

Жаль ли мне Костю?

Это плохо, если нет?

Радости во мне также нет, но и жалости ни на грош.

— Ну и при чем тут Тимур?

— Так Костя, перед тем как сесть за руль, говорил с твоим этим!

— Вы сказали, что Тимур сбил Костю, но Костя был за рулем. В Костю, как вы выразились, въехал самосвал. Сомневаюсь, что за рулем был Тимур.

Ну что за дурацкий фарс?

— Конечно, за рулем был не он, но твой Тимур мог подослать водителя самосвала, чтобы тот сбил моего сына!

— А вот это уже серьезные обвинения. Будьте аккуратны, чтобы потом за клевету не оправдываться. Это доказано или снова ваши больные фантазии?

— Дура ты, Сашка. Дура дурой! Сходи к Косте, он тебе расскажет, как все было.

— Я лучше схожу к Тимуру и спрошу, как все было, у него. Словам вашего Костика я больше не верю. В какой больнице он лежит?

— В первой!

— Ясно. До свидания.

Дети еще спят, и я пишу сообщение Феде, прошу, чтобы как проснулись, позавтракали, а мне срочно нужно уехать.

Умываюсь, переодеваюсь в джинсы и футболку, сверху накидываю легкую куртку и выхожу.

Из машины звоню Тимуру. Тот отвечает хрипло, видимо спал.

— Саш? Что-то случилось?

— Это ты мне скажи, Тимур, — произношу холодно. — Два дня назад ты сказал, что у тебя есть идея, как уговорить Костю подписать разрешение на выезд, а сегодня мне звонит его мать с рассказом о том, что он чуть ли не умирает.

Тимур тяжело вздыхает.

— Где ты? Я приеду, это нетелефонный разговор.

— Я сама приеду! — заявляю решительно.

Видимо, Тимур понимает мой настрой, поэтому не спорит со мной.

Так как мы живем близко друг к другу, до дома Тимура я добираюсь быстро. Он уже ждет у подъезда.

Заспанный, мятый.

Садится в машину и уже привычно тянется с поцелуем, но я отворачиваюсь. Ардашев хмурится, смотрит на меня недоуменно.