Развод. Больше не люби меня (СИ) - Черничная Даша - Страница 37

Эльдару — да и не только ему, всей семье по-прежнему не нравится мое общение с Сашей. Не то чтобы я как-то отчитывался перед ними, но у них везде есть уши и глаза.

Благо до отца не дошла информация о том, что я сделал с конкурентом, иначе выслушивал бы лекцию — мол, он выходил из криминала не для того, чтобы я потом возвращался туда, пусть и с разовой акцией.

Менты приходили ко мне.

Но так, чисто для протокола.

Конечно, даже пытаться меня прижать бессмысленно, тупо не за что.

Да, был рядом с местом происшествия, но почему бы и нет, ведь совсем незадолго до случившегося мы с Завьяловым встречались.

Масса свидетелей показала, что Костя быв не в себе и орал на весь ресторан, я же при этом оставался спокоен. Официант подтвердил, что Завьялов выпил бокал вина перед тем, как сесть за руль.

Дело шито белыми нитками, уже завтра оно станет висяком.

С Сашей все непросто.

Как гордая и самостоятельная барышня, она может себе позволить махнуть рукой и свалить в закат, подальше от меня.

Ее характер одновременно злит и заставляет уважать ее еще больше.

Именно это мне в ней понравилось: ее индивидуальность и ум.

Я не предупреждал о своем визите, и есть риск прямо сейчас быть посланным далеко и надолго. В глубине души я даже жду этого, но она меня целует.

Как так? Неужели простила меня?

Хотя я и не считаю, что должен просить прощения за свои действия. Я сделал то, что считал нужным, и не жалею ни о чем.

Саша ведет по моим губам своими, а я теряю связь с реальностью, выпадая из нее и концентрируясь лишь на поцелуе. Прижимаю Сашу к себе, зарываясь носом в волосы, вдыхаю ее уже ставший знакомым запах, смешанный с чем-то новым: костер и невероятно уютная свобода, которой пронизана она вся.

— От меня, наверное, пахнет рыбой, — произносит смущенно и пытается отойти, но я держу ее крепко, так что не получится сдвинуться с места. — Почему ты не предупредил, что приедешь?

Она смотрит мне в глаза, и я тону в ее взгляде, как мальчишку, меня ведет от этих глаз и нежной улыбки.

— Боялся, что пошлешь меня еще до того, как я подъеду к твоему порогу.

Саша отводит взгляд и смотрит задумчиво на родительский дом.

— Я бы не сделала этого, Тимур.

Бросает взгляд на мое лицо и прячет улыбку.

— Идем в дом, — приглашает меня.

— Это уместно? Я просто хотел увидеть тебя, а не напроситься в гости.

Откровенный пиздеж.

Я хотел стать официальной частью жизни Саши, познакомиться с ее родителями и показать всем, что нет, это не просто увлечение.

Это настолько важно для меня, что я готов с уверенностью заявить на весь мир, что Александра — женщина, которую я хочу видеть с собой рядом до конца жизни.

— Ты без Весты? — она мне заглядывает за спину.

— Веста с моим отцом уехала к родне. Там ее двоюродные сестры и тетки, так что ей скучно не будет.

— Понятно. Ну тогда идем, Тимур, — берет меня за руку и ведет за собой в дом.

Мать Саши суетится, сама Саша помогает ей накрывать на стол. Батя выставляет бутылку наливки.

Федя с Милкой носятся по дому, подхватывая со стола еду.

— Эх вы, саранча! — мать Саши шутливо припечатывает полотенцем по заднице Феди. — Сейчас накусочничаетесь и потом нормально ужинать не будете.

Атмосфера дома пропитана любовью и уютом. Никак не ощущается разница в социальных слоях или возможностях, я себя чувствую так же, как если бы это была моя семья. Отец, Веста, братья, Марьям.

У нас такая же суета, такой же бедлам, смешки и ругань по-доброму.

Отец Саши расспрашивает меня. Вроде невзначай, но задает правильные вопросы. Переживает за дочь, поэтому правильно делает, что препарирует меня вопросами, как на операционном столе, — видимо опыт с предыдущим зятем научил тому, что людям доверять нельзя, поэтому ищет подвох.

Когда мы выходим на «покурить», вопросы становятся сложнее, но это даже хорошо.

Возвращаемся в дом. Притихшая детвора сонно смотрит телевизор в соседней комнате. И тут батя при всех задает самый главный вопрос:

— Тимур, какие у тебя планы на Сашу?

— Пап! — она пугается, а мать смотрит с интересом.

— Самые серьезные и долгоиграющие, — отвечаю отцу, перевожу взгляд на Сашу, и та страшно краснеет. — Я бы хотел, чтобы мы с Сашей стали семьей.

Она дергается, опускает глаза, потом смотрит на меня удивленно, а я не понимаю почему.

Мы вальсируем уже несколько месяцев, мои намерения очевидны.

— За это и выпьем, — кивает отец.

— Сашенька, — говорит мать, — я предлагаю нашему гостю расположиться в вашем домике, а вам с детьми остаться тут.

— Я бы не хотел вас стеснять, — вмешиваюсь, — думал поехать в гостиницу.

Мать Саши всплескивает руками:

— Да какие уж у нас гостиницы, Тимур. Нет их. Да и не за чем. Мы люди небогатые, у нас все просто, но надеюсь, что выспитесь вы с комфортом.

— Что ж, раз так, спасибо вам.

— Саша, ты проводи Тимура, покажи ему где и что, — мать стреляет взглядом в дочь. — А я пока детей спать уложу, а то они вон уже засыпают, считай.

— Конечно, — отвечает спокойно Саша и поднимается: — Идем, Тимур, провожу тебя.

Проходим буквально несколько метров до соседнего дома.

— Прошу, — распахивает дверь. — Поскольку у нас тут не отель «Марриотт», все очень просто…

Не даю ей договорить, потому что насрать мне на удобства. Обнимаю Сашу за талию и, целуя, утаскиваю в дом.

Глава 47

Саша

Тимур прет как бульдозер, и кажется, ничто не в силах его остановить.

Целует так, будто был голоден долгое время.

Были ли у него женщины после смерти жены? Официально в отношениях он не состоял, в компании других дам не замечен.

И да, конечно, я чувствую, как уже начинаю ревновать.

С Костей ничего такого я не ощущала…

Здесь же все иначе — и эта ревность меня пугает.

Тимур поднимает меня на руки, а я тут же оплетаю ногами его талию.

Я тоже скучала по нему. Как и он, мечтала о встрече и понимала, что попала. Теперь уже окончательно и бесповоротно — я по рукам и ногам связана чувствами к этому мужчине.

Они такие яркие и сильные, что я боюсь сгореть в них.

Ардашев нагибается, проходя из комнаты в комнату, наконец находит мою спальню, кладет меня на кровать и нависает сверху. На кончиках пальцев у меня горит напряжение и бесконечное желание подчиниться этому мужчине.

Он ведет пальцами по моему лицу, и у меня перехватывает дыхание от его прикосновений.

Наверное, опрометчиво, ведь в соседнем доме родители.

Наверное, надо как-то иначе… но разве это под силу нам?

Тимур снимает с меня одежду, отбрасывает в сторону, стягивает с себя свитер и футболку.

Мое дыхание замирает рядом с ним.

Сильный, мощный… уверенный в себе. Настоящий мужчина, на которого действительно можно положиться и больше не пытаться рулить. Расслабиться и просто быть женщиной.

Желанной, красивой, счастливой и любимой.

Не думать, не просчитывать наперед ходы, не планировать все до мельчайших деталей, потому что если не ты, то просто больше некому.

С замиранием сердца кладу руку ему на грудь и вжимаю пальцы в твердые мышцы, покрытые черной порослью.

Тимур опускается и целует меня в живот. Каждое прикосновение губ обжигает, поднимая температуру тела.

Мы будто боимся дотронуться друг до друга, но и медлить больше не можем.

Прелюдия, которая длилась несколько месяцев, настолько подогрела наше желание, что теперь я не слышу ничего, кроме биения собственного сердца.

Мы снимаем друг с друга оставшуюся одежду и откидываем, как ненужную шелуху.

Мы торопимся, будто боимся опоздать, и тут же замедляемся, наслаждаясь моментом, этой самой секундой, в которой, кроме обнаженных нас, больше нет ничего.

Нет статусов, богатства, бизнес-проектов, недопонимания.