Княжий волкодав (СИ) - Скоробогатов Андрей Валерьевич - Страница 18

И удалился.

— Мне уже определено хочется дать в лоб ему за это его «мусью», но придётся идти, — констатировал я. — Нам двоим, как минимум. И придётся вас приодеть, Станислав.

— Незачем, — покачал головой доктор. — Я, пожалуй, не пойду. Там же явно будет какая-нибудь незаконная ерунда.

— А вот именно поэтому — и придётся!

Глава 8

Казино в машинном отделении

— А я соглашусь с Замойским, хоть он и хамло, — сказала Ангелина, ковыряясь зубочисткой. — Хватит быть правильным, доктор. Законы, сословное деление, привычные развлечения — всего этого там нет. Ну, или совсем не такие, как вы привыкли.

— Мне он решительно не понравился, — поёжился Штирц. — Какой-то самовлюблённый и не сильно умный болван. Огородник.

— Ну-ну, полегче, док. Мне Замойский тоже не понравился, — поморщился я. — И наверняка не понравится кто-нибудь ещё из его окружения. Но в нашем положении с будущими соседями надо стараться находить общий язык. Особенно с теми, кто пока обладает большими возможностями, чем у тебя.

— Пока? — усмехнулась Ангелина.

Я усмехнувшись пожал плечами:

— Именно пока. С соседями, даже невыносимыми мы будем ладить, но только до тех пор, пока не накопим силы и не станем сильнее. А вот потом… В общем, доедайте — и пойдём приоденем вас с сестрой.

— Это недопустимо. У нас нет денег, — сообщил Штирц. — И очень долго ещё не будет.

— Доктор, вы опасаетесь, что я буду что-то от вас требовать? Вытрясать долги? Давайте так. Вам двоим в любом случае придётся довериться кому-то, и пусть лучше это буду я, чем кто-то ещё.

Светлана посмотрела на брата и кивнула. В общем, я их убедил и уговорил. Ангелина удалилась в видеосалон. Мы же нашли небольшое ателье с совершенно-невообразимыми ценами, но раз уж я обещал — обещание выполнил и расстался с двумя тысячами имперок.

Ношение дробовика дворянами разрешалось именно с той же целью, что и на континенте — прорыв элементалей над океаном точно также случались. Но была одна маленькая проблема.

Точнее, две проблемы — один герб Дионисовых на стволе и второй герб на рукояти дробовика. А в моем положении лучше не давать повода для неудобных вопросов.

Поэтому я поймал моряка и спросил про слесарную мастерскую. Тот провёл меня во второй класс, в технические помещения, где я выловил местного слесаря, и он под моим чутким руководством успешно модифицировал дробовик в обрез. Конец ствола успешно отпилил, а герб на рукоятке сточил напильником и затёр наждачной бумагой, слегка раскрошив ценное красное дерево.

— Рукоятку дробовика потом лучше поменять. И даже знать не хочу, как вы его добыли, — мрачно прокомментировал слесарь.

Да, пусть думает, что хочет, дело-то сделано.

На обеде к нам с Ангелиной подсели две старушки, сёстры, следовавшие в Атлантиду — небольшой континент между Африкой и Америкой, который мы собирались проплывать через пару недель. Пересказывали подслушанное по радио, разные ужасы по поводу сухого закона — дескать, Болотниковы посредством оного пытаются упрочить свою власть в Империи, будет ревизия и уничтожение всего элитного алкоголя как инструмента алхимии — и тому подобное. Что из этого правда, а что старушечьи сплетни и фантазии — я пока не брался разбираться.

А госпожа Крестовоздвиженская с девицами в это время бегали по залу и раздавали какие-то листовки. Веснушчатая деваха, кажется, одна из трёх Ань, подбежала, сунула бумажку и нам, там было от руки написано:

«Пьянству — бой! Лекция о вреде распространения алкоголя, 4 зал для мероприятий, 18 октября, 18:00»

Ну вот еще! Неожиданно!

Я заметил, как Ангелина смотрит куда-то в зал, и потом понял, куда. Омелия фон Огюст всë это время сверлила нас взглядом. А после обеда, поднимаясь из-за стола, Ангелина демонстративно взяла меня под ручку.

Это она чего? Чтобы ревность вызвать?

— Хреновый выбор, Саша, — прокомментировала она тихо. — Очень хреновый.

— Ты о чем? А… Ну вот так вот вышло.

— А я то думала, что у тебя более изысканный вкус. Актриска… мда… Как школьник, ей богу.

— Есть у меня одна ахиллесова пята, — хмыкнул я. — Не могу проходить мимо несчастных и потерянных женщин. Но оправдываться не собираюсь!

— И не надо. Дело молодое. Просто будь начеку. И даже не только потому, что актриса и лицедейка. Вспомни, с каким скандалом она на палубу входила? Скандалистка. Стрёмный выбор, серьёзно. Не нравится она мне.

Я тактично умолчал, что Омелия сказала о ней примерно то же самое. Даже париться не собираюсь, угадывая, чья тут правда. Будет, как я решу.

День пролетел незаметно. После ужина я выловил Штирцей.

— Ну что, идём, оценим игровой стол в третьем классе? Нас пригласили, все-таки.

— Ну, раз это вопрос дипломатии, — кивнул доктор. — Но есть одна проблема…

— Все проблемы мы решим. Предлагаю оставить Светлану у нас в номере, с Ангелиной. У нас есть видеотека и музыкальный проигрыватель.

Светлана растянулась в улыбке и попрыгала, мол — хочу!

Мы же отправились исследовать потаённые уголки гигантского корабля. Шли по коридорам, спрашивая дорогу, моряки-охранники у каждой двери, разделяющем отсеки, тактично нас спрашивали и предупреждали:

— Господа, вы уверены, что хотите идти дальше?

— Господа, там небезопасно. Вернитесь в первый класс!

Но мы успешно прошли весь маршрут — надо сказать, что он занял добрые минут десять.

Мы прошли узкими коридорами через тускло освещённые отсеки третьего класса, где прямо в проходе работницы столовой разделывали курицу в тазу. Спустились ниже, через раздевалки, полные потных мужиков, цыкающих зубом. Мимо раздевалок и душевых, из которых бесцеремонно высовывались голые телеса работяг. Мимо постирочных, из которых пахло несвежим бельём.

В какие-то моменты мне казалось, что нас сейчас окружат и придется-таки бить морды, но заблаговременно подвешенный на пояс двуствольный обрез, видимо, внушал некое почтение к своей откровенной, я бы даже сказал, вызывающей брутальности.

В какой-то момент мы подумали, что пришли вообще не туда. Но первым признаком правильного пути явился хромой старикан, которого я видел в первом классе.

Крепкий мулат в пиджаке — явно подручный какого-то воротилы — признал нас, хмуро кивнул и открыл неприметную дверцу, за которой лестница вела куда-то резко вниз.

Внизу было шумно, дымно и душно. Где-то ещë ниже крутились и гудели турбоагрегаты, их пытался перебить бодренький мотив какой-то «электрической музыки». На технических площадках и мостках вокруг десятка столиков толпилась пара десятков дворян и лиц неопределенного сословия. Мужской пол по внешности находился в пределах от «опустившийся престарелый пират» до «эффективный столичный управленец». Но несколько женщин там тоже присутствовало — судя по виду, с низкой социальной ответственностью. Курились кальяны и… пахло алкоголем.

В общем, мы ожидаемо пришли в подпольное казино.

Наличествовали самый натуральный бар с пятью крохотными бутылками, из которых наливали в что-то вроде напёрстков. Три покерных стола, пара столов с армрестлингом, стол для игры в кости и даже какой-то аналог рулетки.

Я перегнулся через парапет и посмотрел вниз. А внизу, в двадцати метрах ниже в машинном отделении, в углу среди гудящих и орущих механизмов — точно также стояли столы и точно также дымили кальяны. Только играли там рабочие и разный сброд из третьего класса.

— Да уж. И куда смотрит корабельная жандармерия? — кисло осудил это всеобщее падение нравов Станислав.

— Куда ей приказали, туда и смотрит, — я подтолкнул его вперед. — Пошли за покерный.

— Я не играю в карты. И у меня нет денег.

— У тебя есть деньги. В кармане пиджака семьсот рублей. Мелкими купюрами.

— Александр! Неужели! — он чуть не сжал кулаки, готовясь произнести гневную тираду, но тут перед нами выросло ещë одно туловище.

С погонами унтер-капитана.

— Так. А вы чего здесь? Кто пустил? Где билет?