Княжий волкодав (СИ) - Скоробогатов Андрей Валерьевич - Страница 7

— Кто?

— Племяш.

Тот кивнул, и… просто пропустил.

Я даже сам не понял, как это произошло. Только когда мы проехали метров двести, я спросил:

— То есть он нас видел. И просто… пропустил?

— Ага.

— Ты дал ему взятку? Эликсир применил? Мы же, блин, максимально подозрительны!

Дядя пожал плечами.

— Нет, ничего не дал. Похоже, он просто решил не связываться из-за нашего герба в паспорте. У меня был комплект запасных документов всегда при себе. Хотя всей глубины проблемы это может не решить.

Я оглянулся и посмотрел в окно.

И то, что я там увидел — мне не понравилось. Прямо по центру проезжей части стоял мужчина в сером пальто и шляпе, совсем неуместный. Он очевидно провожал нас взглядом пару секунд, а затем пошёл к чёрной машине, припаркованной в кустах.

— Похоже, за нами хвост, — констатировал я. — Рустам, поднажми, а?

Он и поджал. Я проверял ещё пару раз — хвоста, на самом деле, не было видно, но расслабиться удалось не сразу.

— Рекомендую пока что отдохнуть, — предложил дядя. — Оружие, если что, у нас есть.

Мы ещё пару часов ехали молча, я даже успел отключить мысли о хвосте и задремать. Наконец-то свернули с оживлённой магистрали не небольшую грунтовую дорогу, ведущую в лес. Красиво было! Бабье лето, пар после дождя смешивался с придорожным смогом и капал с цветных листьев деревьев.

Затем встали на обочине.

И я понял, что сейчас всё и произойдёт.

Глава 3

Мой первый элементаль

Знал ли я, что в это самое время совершался дворцовый переворот? Разумеется, нет. Отголоски этого дошли меня сильно позже.

Четырнадцать Великих князей были убиты прямо в зале заседаний Собрания, после голосования по принятию Сухого Закона. И заговорщиком был никто иной, как Игорь Игоревич Болотников, глава «государства в государстве». Операция по захвату власти продолжалась в сотне мест по всей империи и множестве колоний, до которых могли дотянуться руки заговорщиков. Общее число жертв на тот момент уже перевалило за несколько сотен, не щадили ни жён великих князей, ни княжичей…

Пока же меня волновали совсем другие вещи.

— Рустам, выйди из машины! — крикнул Аристарх водителю через перегородку, видимо, потому что слышимость теперь была сильно лучше. Тот тут же вышел, и дядя продолжил. — Когда всё закончится, Алексашка — загляни под сиденье. Там сюрприз. Всё, что мог, прости. Наследства ты, считай, окончательно лишился…

— А оно у меня было? — усмехнулся я.

Дядя не то крякнул, не то вздохнул. Отец меня не то, чтобы сильно жаловал, хотя фамилию и дворянский титул мне подарил, и при желании я и мог бы стать его наследником.

Теперь это всё в прошлом. Теперь прилетит всем. И честь рода нужно будет восстанавливать заново, по крупицам, и заново идти к богатству.

— Я всё обдумал. Плыви в Океанию, как и решили. Если не получится — в Лемурию. В Тонга не рекомендую. Лучше перекладными. Держись подальше от колоний Болотниковых!

— Совет ты обещал. Это не совет. Это всё понятно.

Дядя потушил сигару и посмотрел через окно — нет ли злополучного хвоста, и не подслушивает ли Рустам.

— Это, скорее, легенда. Я утром успел посмотреть расписание рейсов, и пришла одна мысль. По семейной легенде — семь поколений назад, на заре Второй Империи, Дионисовы были лишены дворянства и сосланы куда-то в район Новой Южной Аттики, это самый юг Океании. Югопольское колониальное княжество. А там нашли «Палец Ведьмы»… Но потом, конечно, растерялись и перемешались все. И одна наша родственница отправилась туда примерно тридцать лет назад. На поиски. После выходила на связь пару раз, Рустам должен помнить. Можешь рискнуть, вдруг она ещё жива.

Про «Палец Ведьмы» дядя сказал практически шёпотом. Я даже не решился спросить, что это за дрянь.

Какой-то неимоверно-мощный артефакт, получается?

Обычно такие вещи просто так не говорят. Отчего я на всякий случай переспросил:

— Слушай, дядя. Если ты сейчас решишь так вот перестраховаться, попросишь себя застрелить или типа того, то я откажусь.

— Чего⁈ — воскликнул дядя и тут же заржал. — Не, мы же всё решили. Я слишком люблю жизнь. Твоя наша изначальная задумка нравится.

С этими словами он снова распахнул плащ, обнажив свой патронташ из пробирок. Вытянул самую крохотную из них, в которой на дне плескалось пол-чайной ложки какой-то ядовито-красной жижи.

— Это точно оно? — на всякий случай переспросил я. — В особняке мне показалось, что его больше.

— Оно… «Пси-4». Десятилетней выдержки. И сейчас выполнишь его на меня и на водителя. Не промахнись! Потом быстро садишься в машину и уезжаешь. Пошли!

Он распахнул дверь машины.

Рустем, куривший очередную сигарету, тут же бросил бычок в траву и мрачно кивнул.

— Я готов, господин.

Прозвучали как слова висельника.

— Пошли.

Мы втроём прошагали от машины по опушке леса метров двести — примерно столько нужно было, чтобы машина гарантированно уехала. На небольшой поляне дядя вручил мне пробирку.

— Очень крепкий, это однокупажный шотландский виски с добавлением… ну, ты знаешь. И очень непокорный. Командуй быстро!

Как командовать? Как применять⁈ Сознание ещё до конца не «склеилось», и в какие-то моменты мне казалось, что я ничего не умею.

— В два глотка, постарайся поровну. Сначала на Рустама. Потом — на меня. Твоей силы должно хватить, чтобы удержать его секунд тридцать…

Рустам покорно, хоть и с неизменно-мрачной физиономией встал передо мной.

— Если что-то случится — спасибо, Аристарх Константинович. За всё.

Я сделал короткий, маленький глоток.

И, честно говоря, я не ожидал, что это будет так… больно.

Меня скрючило. От одних только паров — обожгло, вывернуло вчерашним ужином, из глаз покатились слёзы.

Мда-а… Такого эффекта я не ожидал. Нет, алкоголь, конечно, яд, но чтобы настолько⁈

Серое облачко над всем исторгнутым мной лишь на доли секунды сформировалось в человекоподобную фигуру, а затем с лёгким смешком растворилось в воздухе.

— Что ты натворил! Твою ж… Что! Какого хрена!!! — дядя принялся размахивать руками, и в какой-то момент в ладони снова появился пистолет-пулемёт. — А ещё и отличник! Ты же понимаешь, что мне сейчас придётся…

Я закупорил пробку и выбил ствол из его руки за секунду до того, как он был готов направить его на Рустема.

— Не смей! Убивать Рустама!

— Он будет помнить!

Дядя врезал мне в челюсть, толкнул меня, но я удержался.

И даже пробирку не разбил.

— Не смей!

Теперь прилетело обратно, в челюсть родственнику. Я не хотел его бить! Честно, я не имел ни малейшего желания!

— Я это делаю, чтобы спасти тебя, идотина ты малолетняя!

— А я сам о себе позабочусь, дядя! Позаботься о себе!

— Так чего же ты ждёшь! Рустам, молодец! Давай!

Удивительно, но пробирка осталась цела. Я обернулся. Рустам стоял с пистолет-пулемётом, приставив дуло к виску. У него дёргался глаз — это было единственное проявление эмоций. Серьёзный, ответственный вояка, его учили держать всё в себе…

— Я. Должен. Иначе они узнают. Сейчас. Сейчас, — тихо бормотал он. — Всё сделаю.

— Не смей! Стой!

Я залпом принял оставшийся глоток эликсира. Яд обжёг гортань, нёбо, казалось, растворилось, у меня онемели зубы, не дойдя до желудка, от боли в голову ударило не опьянение — чистый адреналин.

Выдохнул. Выдыхать с такими эликсирами — обязательно.

Мой выдох сформировался в тёмно-серые струйки дыма, в угловатого, колючего Элементаля Забвения, который повис прямо перед моим лицом.

— Сотри память! — приказал я, указав на дядю.

Сущность тут же превратилась в цепкого паука и оседлала затылок дяди. Он скорчился, присел на землю, выпучив глаза. Прошипел сквозь зубы.

— Алексашка… держись… найди меня… если чего… или я тебя найду… Рустама забирай тогда! И поторопись! Тётя, двоюродная моя сестра, спроси у Рустама!.. Она где-то там! На тебя вся надежда спасти знания рода!