"Фантастика 2026-72". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Болдырева Наталья Анатольевна - Страница 156

Впрочем, взяв следующий кусочек мяса и закинув его в рот, я едва сдержался, чтобы не скривиться… Что это блин, такое⁈ Собеседник заметил мою реакцию — и понимающе усмехнувшись, кивком головы указал на шампуры:

— Особенность шашлыка по-Карски заключается в том, что вместе с мясом жарят и почки — или же иные внутренности. Не всем может понравиться… Но осада крепости длилась пять месяцев — и подвоз провианта для осаждающей армии ожидаемо стал проблемой. Потому в пищу вовсю шли и субпродукты…

— Вижу вы, Лаврентий Павлович, хорошо знаете историю?

Остро сверкнули глаза хлебосольного хозяина из-под узнаваемого пенсне — а на губах его заиграла мягкая и довольно приятная улыбка:

— Если не ошибаюсь, ещё Бисмарк говорил — знание истории даёт правителю преимущество. Ведь тот, кто хорошо её изучил, пользуется не только собственным опытом и знаниями — но также опытом и знанием многих поколений, бывших до него. Поколений успешных правителей, военачальников, реформаторов… Революционеров.

После короткой паузы Лаврентий Павлович заговорил очень серьёзно, вдумчиво:

— Я действительно неплохо знаю историю, Пётр Семенович. И я помню о том, что именно русские солдаты спасли мой народ от уничтожения и насильственной исламизации. Ведь в 1795 году авары и персидский шах сломали сопротивление грузинского войска в битве у Крцаниси, сожгли Тбилиси… И если бы Россия не взяла разбитых грузин под свою руку, собрав воедино все осколки некогда единого царства — то бесконечные воины персов и турок на нашей земле добили бы остатки грузин-христиан. Включая и мегрелов… И я очень надеюсь, что мой народ об этом никогда не забудет.

Однако, немного помолчав, нарком с горечью добавил:

— Хотя в 1918-м грузины, безусловно, предали эту память, заключив союз с немцами — а затем и англичанами. И напали на русских…

В отдельном «кабинете»-секции Батумского ресторана, целиком закрытого для нас с Берией, ненадолго повисло неловкое, тягостное молчание. Не зная, как вести себя в обществе всевластного наркома и правой руки самого вождя, я старался больше молчать — и внимательно слушать… Однако теперь не удержался — и кивнув в сторону понемногу остывающего шашлыка, озвучил мелькнувшую в голову догадку:

— Правильно ли я понимаю, что выбор этого блюда не случаен? Речь идёт о том, что нам предстоит наступление на Карс?

Берия ответил не сразу, внимательно, изучающе — и очень остро посмотрев на меня из-под пенсне:

— Пётр Семенович, а вот когда вы запросили архивы по боевым действиям царской армии на Кавказе — в Германскую… Вы интересовались ими с какой целью? Хотели изучить, так сказать, опыт «предшественников» — планируя повторить их успехи?

Мне осталось лишь кивнуть и лаконично ответить:

— Так точно.

Заодно отметил про себя, что особый отдел в моей дивизии явно не дремал…

— Хм… Пётр Семенович, и маршрут движения дивизии вы строили по линии Батуми-Ахалцихе, железной дорогой? А уже от Ахалцихе наступать горными перевалами на Ардаган, Карс, Сарыкамыш — и, наконец, Эрзерум? По линии основного удара Юденича на Кавказе?

— Так точно.

На лице Лаврентия Павловича отразилось явственное разочарование — я бы сказал даже, «показное»:

— Пётр Семенович, вы отличный тактик на поле боя, что вновь продемонстрировали при обороне Сучавы… Но для военначальника вашего уровня нужно быть и стратегом.

— Я… Понимаю это, Лаврентий Павлович. Но вот вашу мысль относительно маршрута грядущего наступления попрошу пояснить. Ведь театр боевых действий, насколько я понимаю, будет один и тот же… Или я не прав?

Берия не стал обращать внимания на недоверие, и даже скрытый вызов, что невольно прозвучал в моих словах. Нет, нарком ответил совершенно спокойно, терпеливо — как школьный учитель непонятливому ученику:

— Вы совершенно неправы, Пётр Семенович. К сожалению… Как вы помните, товарищ комбриг, по договору от 1921-го Турция получила солидный кусок армянских земель на Кавказе. Туркам отошла и древняя столица, средневековый Ани, и сердце Армении — Арарат… А кроме того, граница Турции и Армении пролегла по Араратской равнине. Естественная природная преграда — пограничная река Аракс — на равнине достигает в ширину лишь пару десятков метров… Её вполне можно пройти вброд, не наводя переправы. А вокруг местность ровная и плоская — словно наш кухонный стол! Там пройдут и танки, и грузовики, и курдская конница. И расстояние от границы до Еревана по прямой составляет километров тридцать… Один дневной переход.

Немного замявшись, впрочем, товарищ Берия добавил:

— Конечно, местность на равнине вблизи Аракса летом сильно заболочена — но дороги ведут как от Вана в сторону пограничного Ыгдыра, бывшего армянского Сурб-Мариам… Так и от Еревана к границе. Тем более, что сейчас, благодаря минусовым температурам, эта проблема решилась сама собой.

Мне осталось лишь стыдливо промолчать — ругая себя последними словами за бесконечную тупость… В то время как Берия продолжил развивать свою мысль:

— В случае успешного наступления отмобилизованной армии турок, а также франко-английских контингентов общей численностью до миллиона солдат, падение Еревана — вопрос решенный. А ведь с потерей столицы прогнозируется неизбежное падение духа армянских бойцов — едва ли не до полной утраты ими боеспособности! Да и дорожка от Еревана до Баку турками уже проторена…

— Позволю себе уточнить: в 1918-м турки прошли не через Ереван, а минуя Сарыкамыш и Карс — что сейчас под врагом и находятся. Они вели наступление вдоль линии русской железной дороги, на Тифлис… То есть Тбилиси. После чего захватили крепость в Александрополе — современном Ленинакане. И уже с территории Грузии вошли в Азербайджан…

Берия, как ни странно, заулыбался вполне довольно — никак не критикуя меня за то, что я позволил себе перебить наркома:

— Всё верно. Очевидно, вы именно поэтому думали, что турки повторят свое наступление по Пассинской долине — и потому мы должны предупредить его, первыми ударив на Карс?

— Совершенно верно, Лаврентий Павлович.

Нарком внутренних дел согласно кивнул, после чего продолжил:

— Несмотря на все территориальные потери, старые русские крепости в Ленинакане — хоть «Черную», хотя «Красную» — мы удержали за собой. И без тяжёлой артиллерии их так просто не возьмёшь… Кроме того, вы забываете, Пётр Семенович, что турки наступали в 18-м году в двух направлениях. На север, через Ленинакан к Тбилиси — и уже оттуда на восток, к Гяндже и Баку. Но также они двинули и сразу на восток — вдоль железной дороги на Ереван и к азербайджанской Джульфе. А там, вдоль границы с Ираном также пошли на Баку… Ещё один отряд завернул на север уже по территории АССР — на Шушу и Евлах.

Берия на мгновение прервался, коротко кивнув хозяину заведения — занесшему большой поднос с дымящимися люляшками… Судя по аромату, также бараньими.

— Так вот, в нынешних обстоятельствах, с учетом удобства наступления по Араратской равнине и близости армянской столицы, турки нанесут первый удар именно в её сторону. После чего продолжат движение на восток, к границе Азербайджана — где по мнению врага, турок поддержат единоверцы-мусульмане. Повторюсь, нужно понимать, что конечная цель противника — это Бакинские нефтепромыслы, а вовсе не собственные территориальные приобретения осман… На которые они, конечно же, рассчитывают — но действовать будут в рамках, продиктованных англо-французским командованием.

Тут Берия аж воздел вверх указательный палец — для пущего эмоционального эффекта:

— И надо отметить, что враг прекрасно понимает свои цели! Потеря Бакинских нефтепромыслов — это практически неотложный крах Красной армии, оставшейся без топлива. Ни Грозненская нефть, ни добыча в Майкопе и у Львова, ни даже румынская нефть не потянут вместе и четверти того, что сейчас добывают и перерабатывают в Баку… Правда, после краха воздушного налёта англичан на Плоешти, вариант уничтожения нефтепромыслов с воздуха видится сомнительным. Но вот рывок турецкой армии на восток, к Каспию… Он вполне реален.