"Фантастика 2026-72". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Болдырева Наталья Анатольевна - Страница 168

Тем не менее, за время короткой артподготовки самоходчикам удалось повредить ходовую двух турецких машин близкими ударами фугасов. А ещё один снаряд ударил прямо в башню R-35, своротив короткий орудийный ствол — и сорвав башню с погон… После чего снаряды у самоходов закончились — а дистанция между танками сократилась до восьмиста метров.

— Самоходки — назад! Экипажи танков — огонь по готовности!

Восемьсот метров — расстояние довольно «почтительное» даже для танкового прицела с увеличением в 2,5х. Белик поймал вражеский танк в перекрестье прицела, целясь в верхний броневой лист корпуса — установленный практически под прямым углом… Но командир не успел в совершенстве освоить новое для себя орудие — а турецкий мехвод, как кажется, что-то почуял и успел вильнуть в сторону. Болванка махнула мимо цели, лишь пробороздив бортовую броню турка.

Борозда, впрочем, несколько мгновений светилась малиновым от жара — а командира танка, наводчика и заряжающего в одном лице оглушило от сильного удара…

Грохнули ещё два выстрела артиллерийских «бэтэшек», открыв все же «счёт» французских машин. Дёрнулся и замер на месте вырвавшийся вперёд «рено», поймав болванку в лоб башни — и тут же густо задымил… Турки, впрочем, открыли ответный огонь; глухо захлопали короткоствольные орудия калибра 37 миллиметров — разработанные ещё в Первую Мировую.

А Белик невольно усмехнулся, прошептав себе под нос:

— Без остановок бьют… Страх гонят.

После чего добавил уже громче:

— Затевалов, чего телишься? Давай бронебойный!

Но казенник уже лязгнул, поглотив новый снаряд — а заряжающий едва слышно парировал:

— Да не телюсь я, товарищ командир…

Командир, однако, уже не слышал ответа своего бойца. Закусив губу от напряжения, он сосредоточенно ловил на прицел вражескую машину… И, сместив перекретье его чуть левее и ещё ниже, поспешно нажал на педаль спуска:

— Выстрел!

— Откат нормальный!

Белик едва слышно, облегченно выдохнул: трассер его снаряда уткнулся в корпус вражеского танка — и во все стороны брызнули осколки неплохой французской брони… Но добротная уральская болванка проломила её у люка мехвода — пробив также и тело последнего, и перегородку моторного отделения.

Первосортный бензин вспыхнул мгновенно…

Выслушав доклад комбата ударного батальона — в свою очередь, передавшего мне результат боя передовой группы с турецкими танкистами, — я обратился к Берии:

— Есть первое столкновение с бронетехникой врага.

Берия вопросительно приподнял левую бровь:

— Каковы результаты?

— Результаты, товарищ нарком, следующие: три наших танка вступили в противостояние с двенадцатью машинами французского производства… С важной оговоркой — бой протекал в идеальных условиях для наших экипажей: на ровной, как стол, местности. Противник был лишён возможности маневра и безопасного для себя сближения с нашими танками. Да и дрались они при ясном, дневном свете… В общем, с учётом этих факторов, двенадцать штук «Рено» R-35 были последовательно уничтожены на дистанциях от восьмиста до четырехсот метров. Противник также добился нескольких попаданий — но болванки слабосильных пушек, созданных для подавления пулеметных гнезд и уничтожения бронетехники с противопульной броней, брони наших танков уже не взяли… Не было даже случаев, когда изнутри откалывались осколки металла, способные ранить кого-то из танкистов.

Сделав короткую паузу, я добавил:

— Из всех плюсов французских танков лишь относительно сильное бронирование, сорок миллиметров по кругу. Однако его крайне слабое орудие опасно лишь для Т-26 и «бэтэшек» ранних серий — причем на дистанции меньшей, чем пятьсот метров… Но нашим новым танкам французские машины не соперник; в сущности это был не бой, а односторонний расстрел на дистанции, словно в тире!

Не сдержав все же распирающей меня радости, я чуть повысил голос — но тут же перешёл на деловой тон:

— И да, следует также отметить довольно слабую подготовку турецких экипажей: они пытались вести огонь на ходу, не добиваясь при этом прицельных попаданий… А когда, наконец, перешли на огонь с коротких остановок — то не догадались бить по уязвимой ходовой.

Берия как-то даже обескураженно покачал головой:

— Так легко? Даже не верится…

Что же, мне понятны сомнения наркома. Но ведь так было и в реальной истории — когда Катуков обратился к тактике танковых засад, и его новенькие Т-34 жгли под Мценском германские «тройки» и «четвёрки» ранних моделей… Увы, но в 43-м, и в 44-м, и даже в 45-м немцы не менее успешно жгли из засад уже наши танки. Так, знаменитый «Тигр», а следом и «Пантера» не смогли стать оружием «блицкрига» и проявить себя в масштабных германских наступлениях. Но вот в засадах, с учётом мощи орудий и отличной оптики они проявили себя крайне опасным противником! Если кто-то из советских командиров необдуманно, буром пер вперёд, то мог потерять разом и роту «тридцатьчетверок» — выбитых одна за другой на безопасной для самих «кошек» дистанции…

Впрочем, противоядие против германского «зверинца» в РККА имелось — это и самоходки-«Зверобои» СУ-152 и ИСУ-152, и новые танки серии «ИС» (Иосиф Сталин!), и Т-34–85 с «зенитной» пушкой калибра 85 миллиметров. К 43-му году в значительной степени выросло взаимодействие родов войск — танковых, авиации, артиллерии… Так что «кошек» могли уничтожить и с воздуха, и подоспевшей тяжёлой артиллерией.

Да и «устаревшие» Т-34 могли ещё потягаться с «Тиграми» под началом опытных командиров! Тех офицеров, кто хорошо понимал слабости и уязвимые стороны советских машин, кто не пытался переть в лоб — а искал фланговый маневр и заходил к «кошкам» сбоку или даже с тылы, уничтожая их новенькими подкалиберными снарядами…

И все же очень хорошо, что в роли «тигров» сегодня выступили именно мои танки! Тем более, что взаимодействие родов войск у турецкой армии пока ещё «мирного времени» не налажено от слова совсем… К тому же аэродром у Вана подвергся сильнейшей штурмовке устаревших истребителей И-15 бис — в лучших традициях налёта на Гарапинильос от 37-м года! Недаром объединенную авиационную группировку в Закавказье возглавил лично комкор Птухин, Евгений Саввич, герой Испании… Узнаю руку «генерала Хосе»! А действительно серьёзной, мощной артиллерии у турок под рукой не нашлось… После уничтожения осназом тяжёлой батареи врага!

Кстати о диверсантах…

— И да, Лаврентий Павлович — группа осназа успешно справилась с заданием: батарея чешских горных гаубиц у Догубаязита была уничтожена ещё до рассвета. А после боя с турецкими танками разведчики вышли на соединение со штурмовой группой… Потери их минимальны — в ходе выполнения задания погиб лишь один боец.

Нарком согласно, удовлетворенно кивнул — а глаза его сверкнули радостными огоньками. Судьба бойцов осназа ему явно не безразлична, хотя Берия и старается придать себе вид строгой сосредоточенности большого полководца. Для которого гибель тысяч своих солдат есть лишь неизбежная статистика войны…

— Да, начало положено… Весьма успешное начало. Но прошу вас, Пётр Семенович, не стоит окрыляться первыми успехами. Пока мы сравнительно легко наступаем лишь благодаря продуманности первых шагов — и преимуществу первого удара. Теперь, однако, это преимущество будет постепенно сходить на нет — а сопротивление врага наоборот, лишь нарастать… Посмотрите на карту, товарищ комбриг: примерно посередине между Догубаязитом и Чалдыраном расположен перевал Тендюрек, саязающий Алашкертскую долину и Ванскую котловину. В Чалдыране, в свою очередь, располагается ещё одна турецкая база, части механизированной дивизии… И если туркам хватит здравого смысла, они постараются как можно скорее занять перевал.

Берия прервался на мгновение — но тотчас с чувством добавил:

— Но попробовать опередить их все же стоит! Ведь в противном случае враг, заперев перевал, сумеет не только собраться с силами и выстроить оборону у Вана — но также попробует нанести собственный контрудар…