"Фантастика 2026-72". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Болдырева Наталья Анатольевна - Страница 40

Сталин ничего не сказал, лишь удивленно поднял брови, в то время как Шапошников продолжил доклад:

– В атаке со стороны немцев участвовало порядка ста танков и до полка пехоты. Уцелевшие советские экипажи под началом комбата Акименко подпустили врага поближе и открыли огонь, как только немцы подобрались к минному полю. Враг был вынужден совершить широкий фланговый охват высоты, подставив борта нашим танкистам. И на этом этапе экипажи «бэтэшек», чьи машины были замаскированы в капонирах, уничтожили двадцать один германский панцер. Еще два накрылись на минах.

– Сколько было исправных советских танков?

– Восемь машин, товарищ Сталин.

Присутствующие в кабинете вождя переглянулись с некоторым удивлением и даже радостью, послышались негромкие возгласы, но командарм тотчас добавил ложку дегтя:

– Однако следует отметить, что большинство немецких панцеров – это или пулеметные танкетки, или машины с легкими автоматическими пушками. Последние реально эффективны против БТ-7 лишь на пистолетной дистанции, а против Т-26 – примерно за полкилометра. Пушечные же германские танки сожгли все наши машины.

При этом в бою было зафиксировано попадание бронебойной болванки сорокапятки в лобовую проекцию одного из панцеров на дистанции в семьсот метров. Но добиться пробития не удалось! Следует отметить, что штатно сорокапятка пробивает тридцать пять миллиметров брони на дистанции в километр… Следовательно, у немцев, при общем обилии легких машин, также появились и танки с полноценной противоснарядной броней, по предварительным оценкам специалистов, достигающей пяти сантиметров.

Шапошникову, однако, коротко возразил нарком НКВД Лаврентий Павлович Берия:

– У немцев нет серийных танков с броней, чья толщина превышает тридцать миллиметров, однако фиксируются случаи кустарного усиления лобовой проекции танков Т-4 дополнительным броневым листом.

Непродолжительную паузу, возникшую после замечания наркома, прервал хозяин кабинет:

– Продолжайте, Борис Михайлович.

Шапошников, прочистив горло, ответил необычно громко, словно на строевом смотре:

– Слушаюсь, товарищ Сталин! Итак, в первой фазе боя немцам удалось подавить все наши огневые точки на высоте – при потере четвертой части своих боевых машин. Выполнив фланговый обход слева, вражеские танки ворвались на высоту. В ходе последующего боя погибло более сотни наших кавалеристов, был подбит единственный пушечный броневик БА-10…

В свою очередь, немцы потеряли два танка, подбитых броневиком, и еще три машины, уничтоженные красноармейцами. Последние широко использовали гранатные связки, бутылки с зажигательными смесями и польские противотанковые ружья. В частности, огнем из ПТР был подбит один вражеский танк.

Сделав короткую паузу, командарм продолжил:

– Однако обход немцев на правом фланге был остановлен огнем польского бронепоезда «Смелый», а на левом германцев контратаковало прибывшее во Львов подкрепление Двадцать четвертой лтбр, отправленное из Тарнополя еще ночью. Это семнадцать танков БТ-7 и шесть химических танков. Последние, впрочем, не успели принять участия в бою, а вот БТ-7, потеряв четыре машины в перестрелке с пушечными германскими панцерами, сожгли их. После чего огнем с полукилометровой дистанции последовательно выбили двадцать семь легких немецких машин, не потеряв ни одного танка!

Одновременно с этим в ходе ответного воздушного налета вражескую пехоту атаковало звено И-16. В свою очередь, ударом бомбардировщиков СБ из Пятьдесят пятого сбб уничтожены четыре гаубичные батареи врага, разгромлен и рассеян немецкий танковый резерв. В сущности, Вторая танковая дивизия вермахта как боевое соединение более не существует… Однако в сторону Львова продолжает движение Восемнадцатый армейский корпус в составе Третьей горно-егерской и Четвертой легкой дивизии, в составе которой имеется батальон легких танков, а также отдельные части Первой горно-егерской.

Завершая доклад, начальник Генерального штаба направил указку в сторону Бреста:

– В настоящий момент восточнее Бреста также фиксируются боестолкновения разведки Двадцать девятой танковой бригады Кривошеина и Девятнадцатого моторизованного корпуса Ганса Гудериана… В этих стычках наши танкисты уверенно берут верх. Также следует отметить, что боестолкновения во Львове и Стрые требуют тщательного анализа, но уже сейчас можно сказать, что, имея превосходство над большинством германских танков, советские боевые машины по-прежнему остаются уязвимы к огню вражеской ПТО. А наличие у немцев серийных танков с полноценной противоснарядной броней… – Тут Шапошников бросил острый взгляд в сторону Берии. – Либо машин, быстрая модернизация которых позволяет ее нарастить, делает эти панцеры очень опасным соперником для нашей боевой техники.

Как показали львовские события, танки очень даже хорошо воюют с танками, а ведь наши средние Т-28, вооруженные орудием КТ-28, вообще не имеют бронебойных выстрелов в боеукладке! При столкновении с вражеской бронетехникой придется использовать шрапнель, поставленную на удар – последняя, правда, способна пробить до тридцати миллиметров брони… Но с модернизированными, пусть и кустарно, Т-4 шрапнели уже не хватит.

Не удержавшись, с места уточнил Ворошилов:

– Так ведь с прошлого года на Т-28 ставят модернизированное орудие Л-10, верно? На него же есть штатные бронебойные снаряды?

Шапошников согласно кивнул:

– Так точно. Их бронепробиваемость составляет пять сантиметров за километр при встрече в шестьдесят градусов к нормали… Однако броня Т-28 составляет всего тридцать миллиметров в самой сильной лобовой проекции. И в настоящий момент этого может быть уже недостаточно при столкновении с пушечными германскими панцерами… Считаю, что следует рассмотреть возможность усиления Т-28 дополнительными броневыми экранами, и, возможно, стоит форсировать работу конструкторского бюро Кошкина по созданию танка А-32.

Сталин молча кивнул, показав, что не возражает против предложений начальника Генерального штаба.

Чуть приободрившись, Шапошников продолжил:

– Кроме того, наша пехота должна получить собственные средства борьбы с вражеской бронетехникой. Гранатные связки громоздки, их тяжело метать; бутыли с горючими смесями эффективно использовались в Испании, а если заполнить их специальными химическими составами? Тогда бойцы получат легкое и эффективное средство борьбы с танками! Кроме того, следует учесть опыт использования польских противотанковых ружей и форсировать испытания ПТР Рукавишникова. Либо же объявить новый конкурс среди конструкторов на производство отечественных ПТР.

– У нас достаточно собственной противотанковой артиллерии, товарищ Шапошников! Это белополяки, неспособные выделить достаточно средств на наращивание ПТО, пусть воюют против танков «кочергами»… – гордо вскинув голову и нахмурив кустистые вразлет брови, в разговор бесцеремонно влез командарм первого ранга Григорий Иванович Кулик.

Заместитель присутствующего здесь же наркома обороны, назначенный координировать действия Украинского и Белорусского фронтов, он был приглашен на совещание к вождю самим Сталиным. Ведь Иосиф Виссарионович хорошо знал Кулика еще с Гражданской войны и высоко ценил его заслуги в обороне Царицына. Тогда Григорий Иванович сосредоточил сильный артиллерийский кулак на пути наступления белых (до ста орудий!) и ураганным огнем остановил продвижение Донской армии Деникина. Хотя подобное решение не было новаторским – возможно, тактический прием был подсмотрен будущим командармом у генерала Брусилова…

Как бы то ни было, успех Кулика сильно сблизил его с товарищем Сталиным, вместе с, обороняющим Царицын, а ныне Сталинград. Однако Григорий Иванович был генералом старой закваски, всячески противящимся непонятным ему нововведениям… Хотя в то же время он не побоялся идти против самого вождя, прося его остановить вышедший из-под контроля маховик репрессий в армии и отстаивая свое право жениться на полюбившейся ему женщине.

Будучи главой артуправления, он действовал куда эффективнее Тухачевского, при нем приняли многие современные артиллерийские системы вроде гаубиц М-10 и М-30, новой танковой пушки Л-10, а также полковую трехдюймовку и противотанковую сорокапятку. Но сейчас он выступил со стремительной критикой противотанкового ружья, а до того раскритиковал минометы, воспрепятствовав производству легкой и мобильной окопной артиллерии. Во время же недавних боев на Халхин-Голе командарм схлестнулся с властным и волевым комкором Жуковым, после чего Кулика отозвали в Москву с выговором от Ворошилова…