"Фантастика 2026-72". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Болдырева Наталья Анатольевна - Страница 51

– Вы очень смелый офицер, пан генерал! Но неужели то, о чем вы говорили, правда?

Я устало кивнул:

– Правда. И если Сикорский не организует эвакуацию, я приказываю тебе покинуть раненых, как и всему медперсоналу… Но пока что останьтесь: шансы есть. Небольшие… Но все же есть.

Эпилог

Вечером второго дня войны (хотя де-факто полноценные бои начались еще 19 сентября) в кабинете вождя собрались лишь три человека – сам хозяин, начальник Генерального штаба и нарком НКВД. Последние два гостя были бледны, и если Шапошников остро переживал из-за потерь прошедшего дня, то Берию крепко волновало донесение агентурной разведки… Он поспешил к Сталину, как только прочел расшифрованную радиограмму от Рамзая, но застал в кабинете командарма первого ранга, уже ведущего доклад.

– Второй волной шли бомбардировщики в сопровождении истребителей. Они обрушилась на наши колонны, как только И-16 истребительно-авиационных полков взяли курс на аэродромы. Удар был внезапным и очень тяжелым, даже развернутой артиллерии ПВО в Тарнополе категорически не хватало для отражения атаки более чем сотни самолетов! На перехват подняли И-15 бис дальнеистребительных эскадрилий, но вражеские бомбардировщики шли с сильным прикрытием Ме-109… Большинство наших «ястребков» сбито.

С трудом проглотив ставший вдруг в горле ком, Шапошников продолжил:

– Третьей волной немцы пустили пикировщики, рассчитывая нанести бомбовый удар уже по нашим аэродромам. Но наблюдатели ПВО не сплоховали, вовремя заметили немецких разведчиков, а аэродромная обслуга на земле успела дозаправить «ишачки» и пополнить боезапас. Так что налет германских пикировщиков был встречен в воздухе, причем немцы, зарвавшись, пустили третью волну без истребительного прикрытия. И потери соответствующие понесли!

Однако тут же тон оживившегося было командарма поскучнел:

– Впрочем, они были бы больше, но не менее половины истребителей иап сбиты в воздушном бою с «мессерами» еще первой волны. Очевидно, враг специально бросил на штурмовку Ме-109, надеясь обескровить нашу истребительную авиацию…

– Переброска группы Смушкевича с Дальнего Востока на запад уже началась?

– Так точно, Иосиф Виссарионович.

Вождь сухо кивнул, после чего негромко уточнил:

– Что на земле?

На скулах Шапошникова невольно заиграли желваки.

– Двадцать пятый танковый корпус Яркина и Двадцать девятая танковая бригада Кривошеина понесли тяжелые потери; фактически в настоящий момент они не могут продолжать наступление самостоятельно. Одновременно с тем немцы перешли в контрнаступление в Стрые и выбили наших танкистов с окраин… Кавалерия Белова и танковая бригада Мишанина воздушной разведкой противника не обнаружены. Но при условии дальнейшего господства немцев в воздухе их продвижение будет купировано ударами с воздуха. Собственно, повторится сценарий битвы на Бзуре, где именно успешные действия люфтваффе во многом обусловили поражение поляков… Наконец, из Львова на восток прорываются остатки польских батальонов и уцелевшие кавалеристы Шарабурко. Сегодня Львов разделил судьбу уничтоженной с воздуха Герники…

Тяжело выдохнув, начальник Генерального штаба перешел к выводам:

– Таким образом, считаю необходимым как можно скорее сосредоточить на фронте крупные резервы авиации и восполнить понесенные иап потери. Без господства – или хотя бы паритета – в воздухе мы не можем рассчитывать на успех боев на земле.

После секундной паузы Шапошников обратился к безмолвно замершему Сталину совершенно иным тоном. В нем не осталось сухого официоза докладчика – теперь в нем явственно сквозила горячая мольба:

– Иосиф Виссарионович, ко мне обратился Поликарпов, он предлагает ускорить выпуск истребителя И-180. Знаю, на нем разбился Чкалов, также кончились трагедией недавние испытания самолета, погиб Томас Сузи… Но, по мнению Николая Николаевича, на этот раз причина была в неисправном кислородном оборудовании. Однако же при этом И-180 превосходит «мессершмитт» по летным характеристикам, его будет сравнительно легко запустить в серию взамен И-16, и летчикам, освоившим последний истребитель, будет легче переучиться на новую машину. Твердо уверен, что с И-180 мы завоюем небо! А победив в воздухе, обратим врага вспять и на земле.

Сталин ответил не сразу, но, чуть подумав, согласно смежил веки:

– Возьмем на контроль серийный запуск И-180… Лаврентий, поспособствуешь.

Нарком НКВД энергично кивнул, после чего быстро произнес:

– Радиограмма из Японии, товарищ Сталин. Немцы предложили Хирохито начать военную операцию на Дальнем Востоке. Премьер Нобуюки Абэ категорически против, но нового премьер-министра не поддерживает ни одна из политических партий, и стул под ним опасно зашатался… «Партия армии» остро жаждет реванша за поражение при Халхин-Голе, а ее позиции заметно укрепились после обращения нацистов. Рамзай прогнозирует победу армейцев над «партией моря» уже в ближайшем будущем.

Берия сделал короткую паузу, после чего твердо продолжил:

– А это война на Дальнем Востоке, Иосиф Виссарионович. Ориентировочные сроки: конец осени – начало зимы.

Даниил Калинин

Комбриг. Путь к славе

Пролог

Комбриг Белов, Павел Алексеевич, осадил коня — с тревогой посматривая на восточную сторону. С той стороны тьма отступала от горизонта, по линии которого уже легла полоска света — предтеча рассвета. Уже вскоре она расширится — а медленно и величаво встаюшее солнце окрасит небо и землю царственным багрянцем…

В иной раз бывалый кавалерист позволил бы себе насладиться этим видом — но сейчас он с тревогой смотрел на следующих чуть в стороне всадников, на батарею полковушек, ведомых конной тягой, на тихо урчащих не очень мощными, но и не очень громкими движками Т-26 — волоком тянущими срубленые деревья с раскидистыми кронами. Эти деревья стирают следы танковых гусениц и конских копыт, неплохо маскируя путь продвижения кавалерийских колонн с воздуха.

И все же Павел Алексеевич Белов очень волновался… Как, впрочем, и все предшествующие дни, пока его корпус совершал скрытный фланговый маневр, заходя к Стрыю с севера, вдоль берега Днестра.

Львовская область имеет довольно обширные леса на севере, и на юго-западе, в районе Карпат. Но вдоль южного берега Днестра их гораздо меньше… Тем не менее, бывший начальник штаба кавалерийского корпуса, комбриг Белов вместе со своими подчиненными разработали скрытный фланговый маневр, реализуемый хотя бы на бумаге. Каждому полку, а то и эскадрону корпуса предписывалось пройти определенный километраж в течение ночного марш-броска с последующей дневной стоянкой или в чётко указанных лесах-посадках, или небольших деревнях. На время стоянки командирам предписывалось выставить сильные дозоры, чтобы избежать внезапного появления врага с одной стороны, и попыток местных жителей предупредить немцев о присутствии красных кавалеристов — с другой. Ну, и естественно, выслать разведку, установить связь с соседями…

Все это делалось не только для того, чтобы уберечь корпус от бомбежек вражеской авиации — но и с целью скрытого сосредоточения перед готовящимся фланговом ударе. Конечно, комбриг Белов сильно сомневался, что скрытность удастся соблюсти, но… Пока удавалось.

Во многом благодаря действиям «Сталинских соколов». Наиболее опытные, только прибывшие из Монголии пилоты, получив новые машины, начали патрулировать район движения 5-й кавалерийской бригады. Однажды сам комбриг стал свидетелем боя пары «ястребков» (чтобы летать тройками, не хватало машин и летчиков) — и быстро сбитого ими германского воздушного разведчика… Впрочем, наиболее тяжёлые воздушные бои шли чуть южнее и восточнее — над позициями остатков 25-го танкового корпуса, где немцы пытались продавить оборону поредевших танковых частей. И где советские бомберы упрямо наносили частые, пусть и не всегда эффективные ответные удары… Тем не менее, они сковывали силы германской авиации — и что важнее, отвлекали внимание её командования на себя.