Чужак. Последний конклав (СИ) - Нормаер Константин - Страница 33

— Хочу узнать, что получу взамен?

Услышав мои слова лицо на затылке поморщилось, слегка высунув язык. А вот незримый собеседник улыбнулся. Уж не знаю, как я это почувствовал. Но я был уверен, что тот, кто скрыт темнотой сейчас доволен.

— Это зависит от объявленной тобой цены.

— Мне тоже нужны ответы.

— Интересно. И что же может интересовать mannaro который возродился в колодце, наполненном тьмой?

Один-ноль в пользу колдуна. По всей видимости он знал про меня достаточно, чтобы знать мое истинное происхождение, но недостаточно — чтобы угрожать.

— Я планирую задержаться в вашем мире подольше. И мне нужно знать, как мне справиться с силой…

— Поплавок, — внезапно перебил меня голос.

— Что?

— Ты как поплавок. Тебя утягиваем на глубину место куда ты попал не по своей воле. Но рано или поздно он вышвырнет обратно на поверхность. Это называется — равновесием. А еще, — колдун сделал паузу. — Я бы настоятельно рекомендовал тебе не пытаться нас обманывать, иначе тебя вышвырнет отсюда раньше положенного времени. Понимаешь, о чем я говорю?

В жизни мне приходилось получать много знаний в различных областях. Многие из них касались психологии, а отдельно развитию эмоционального интеллекта, медитации, дыхательной технике и многому другому. Но даже обладая таким внушительным багажом знаний, я сплоховал. Колдун заметил мою реакцию, считав с моего лица слишком многое. Хотя, скорее всего, он знал это заранее.

— Что значит раньше времени?

— Нет, не заставляй меня произносить это в слух, — хихикнул колдун. — Этот мир, и твой приход в него. Неслучайно… все неслучайно. Ты оказался там, где должен был оказаться. Планировал это сделать и осуществил задуманное.

Яркий свет факела вспыхнул справа. Рыжеволосый резко обернулся — его массивное лицо казалось сонным и отрешенным. Вскочив на ноги, он ринулся навстречу источнику света, но тут же отлетел назад, к столу.

Моргнате вышел на свет, отряхнул руки и грозно уставился на аколита.

— Решил своевольничать⁈

— Я ничего не делал! — обиженно хмыкнул рыжеволосый. — Я чту устав и законы бытия!

Он больше не пытался нападать и казался обезоруженным.

— Колдун, он там в углу! — крикнул я, указав на дальнюю часть пыточной.

Схватив черную свечу со стола, карлик сделал несколько шагов в сторону — тьма расступилась, открыв странный силуэт, тощий и бородатый, словно узник, который отбывал пожизненный срок. Но как только рваное пламя облизало стены, я узрел, что тьма сыграла со мной злую шутку. Никакого колдуна не было там и в помине. Старая одежда и разморившиеся веревка, вот что за очертания показались мне человеком.

Но кто же тогда разговаривал со мной все это время?

Рыжеволосый вновь развернулся ко мне спиной, и я увидел надменную ухмылку на его затылке.

[1] Оборотень

Глава 18

Глава 18. Незнакомка

Палящее солнце разрывала на части измученную кожу. Казалось, что это не свет, а болезненные иглы касаются пленников, оставляя на их теле болезненные порезы. Магистр вытянул шею, чтобы легче было повернуть голову, но деревянная колодка, которая сковывала его руки, ограничила его движение.

Венера находилась слева, Плутон — справа. Только в отличие от воительницы он уже не подавал признаков жизни.

Горожане проходили мимо, не обращая внимания на пленников. Для них божьи люди уже были мертвы. Впрочем, и сами монахи вели себя тихо, смерившись со своей незавидной участью.

На помост забрался бродячий пес. Чтобы напиться из деревянного корыта, в котором осталось немного дождевой воды. Разлепив спекшиеся губы, магистр облизал их языком. Оскалился. Но пес даже не посмотрел в его сторону. Опустил голову, быстро утолил жажду и отправился своей дорогой.

— Плутон, ты как? — позвал монаха Медичи.

Монах не ответил и даже не пошевелился. На его правом плече зияла огромная рубленная рана, которую облепил рой мух. Но магистр не сдавался. Собрав оставшиеся силы, он не крикнул, а простонал:

— Плутон! Плутон!!!

Вместо ответа следом послышался задорный детский смех. На деревянном помосте возник краснолицый сорванец, жующий сочное яблоко.

— Зря надрываешься! Чуешь, уже гнить начал. — Парнишка демонстративно заткнул нос, а затем немного подумав, зашвырнул огрызком в бездыханное тело.

Бросок вышел на заглядение: угодил прямо в макушку монаху. Расхохотавшись, парнишка схватился за живот и отклонился назад, едва не потеряв свою драную шапку. Магистр хотел разразиться крепким словцом, но сил на эмоции уже не осталось. Однако справедливое возмездие все-таки последовало. Проходивший ярдом с помостом страж, остановился и отвесил сорванцу звонкую оплеуху.

— Прояви уважение мученикам! — рявкнул он, заставив парнишку охнуть и тут же затеряться в толпе.

— Пить! — прошептал магистр.

Но вместо помощи, страж скривился и плюнул в сторону колодки, угодив прямо в корыто, из которого еще недавно локал бродячий пес.

И вновь наступила томительное ожидание. Люди мелькали перед глазами, а палящее солнце обжигало лицо и плечи.

— Зря мы сунулись в проклятый город, — внезапно послышался тихий голос Венеры.

— Я не хочу умирать, — произнес Джованни Медичи, так словно уже смирился со своей незавидной судьбой. — Знаешь, на удивление не могу вспомнить ни одной молитвы.

— Здесь они тебе не помогут, — грустно улыбнулась Венера. — Ты же слышал, Господь отвернулся от детей своих, что населяют данный град. А они в свою очередь наплевали на Заветы, найдя себе нового правителя.

— Ты имеешь ввиду капитана?

Воительницу дернула головой, не согласившись с догадкой магистра.

— Капитан всего лишь марионетка. А заправляет здесь всем колдун.

Медичи низко опустил голову. Хотел кивнуть, но просто уставился в корыто, где в мутной поверхности воды отражались крыши соседних домов. Странно, но даже здесь небо выглядело светлым и невинным, словно ангел, парящий над грешными гадами, что наводнили этот город.

Закрыв глаза, Медичи глубоко вздохнул, дав глазам отдохнуть. Но находится в полной тьме было не выносимо. Что-то мелькнуло перед помостом. Открыв глаза, магистр вновь уставился на отражение, в котором возникла темная фигура.

— Мое почтение, заблудший ты баран, — произнес отец Гвидо. Перст священника взметнулся вверх, перекрестив пленника. Затем он коснулся ржавого замка, проверил его на прочность и убедившись, что не сможет с ним справиться вернулся к помощи духовной. — Богомерзкие твари, что же они сотворили с воинами Божьими!

— Пить, — одними губами прошептал магистр.

— Конечно, конечно, — засуетился священник. Склонившись над корытом, он зачерпнул горстку и поднес её к губам Медичи. Тот попытался пить, но не почувствовал живительной прохлады.

А когда поднял голову, святой отец был уже возле Плутона, внимательно осматривая безжизненное тело.

— Упокой душу верного сына твоего, — произнес отец Гвидо. — Сучьи выродки! Да пошлет господь на них гнев лишив всякого потомства!

— Они рубили его топором бездыханного, — произнес магистр и вновь затих.

— Ничего, они у нас еще попляшут! — Спрыгнув с выступа отец Гвидо растворился среди горожан, а вскоре вернулся с сумой, наполненной всяким инструментом. — Слава Богу, в городе еще остались верные католики, которые способны в нужное время отвернуться, дабы не искушать меня на еще больший грех.

Достав кувалду, отец Гвидо поплевал на руки, размахнулся, ударил. Но замок остался на месте. Крепко ругнулся. И ударил еще раз. На этот душка замка не выдержала и раскрылась. Священник помог Медичи обессилено сползти на землю и принялся помогать Венере. Во второй раз вышло куда быстрее.

После освобождение пленников, отец Гвидо снова исчез и возвратился уже с повозкой. Погрузив тело Плутона, он ударил лошадь поводьями по крупу. Та недовольно вскинула голову и медленным шагом направилась в сторону городских ворот.