Тагир. Девочка бандита (СИ) - Сова Анастасия - Страница 28

– А вот и я, – снова добродушно улыбается она. В руках у нее бумажный пакет с мукой. – Сейчас будем печь блинчики.

Глава 41

41

Есения

– Выйдем? – Тагир будто не слышит того, что предлагает Лидия. Ему плевать, как и всегда. Есть только то, что нужно Ахметову. Остальное – пыль.

Вижу непонимание на лице хозяйки дома, но она все же соглашается.

– Конечно, Тагир, пойдем. А ты располагайся, Есения. Вернемся – будем печь блинчики.

Старушка бросает на меня взгляд и смотрит странно. Мне кажется, она поняла все по моему растрепанному виду и красным щекам.

Стыд то какой!

Да я готова от него сквозь землю провалиться!

В то же время, стоит только на мгновенье вспомнить, как в меня вколачивался Тагир, как тело вновь начинает гореть пламенем.

Но Лидия лишь едва заметно улыбается.

От неловкости момента я только опускаю глаза и отправляю прядь волос, мешающую у лица, за ухо.

Остаюсь одна в доме ждать возвращения переговорщиков. Но они не возвращаются.

Точнее, в дом заходит лишь хозяйка.

– А Тагир… – запинаюсь в своем вопросе и с беспокойством указываю в сторону входной двери.

– Уехал. Но не беспокойся, со мной ты в надежных руках.

У меня сердце падает куда-то вниз.

Невзирая на слова старушки, я бросаюсь к выходу. Выбегаю на улицу, мчу к калитке. Оказываюсь на дороге, обнаруживая там только пыль, взмывшую в воздух из-под колес Ахметова. И лишь где-то вдалеке виднеется свет его задних фар.

У меня комок в горле встает.

Даже не попрощался.

Не объяснил толком.

Губы начинают дрожать, а ком все сильнее разрастается.

– Не печалься, красавица, – слышу совсем рядом голос Лидии.

Она встает позади меня и обнимает мои плечи руками.

– Он за тобой обязательно вернется.

– Даже не попрощался… – вслух произношу свои тревоги.

– Не хотел, чтобы ты расстраивалась, – слышу в ответ.

– Это он так сказал?

– Пойдем в дом. Напечем блинов, – женщина сильнее стискивает мои плечи. – Выберем тебе самое лучшее место для сна. Хочешь, на печке тебе постелю? Спала когда-нибудь на печке?

Лидия еще много всего говорит, но я уже не слушаю. В голове совсем другое. И это «другое» не дает покоя.

Но я все же позволяю увести себя в дом. Не торчать же теперь на улице. Пора уже принять эту гребанную реальность!

Неделя… Кажется, Тагир сказал, что вернется за мной через неделю… Все это время мне придется ждать.

Два дня спустя

– Расскажешь мне о нем? – только спустя пару дней я решаю задать тете Лиде один из, пожалуй, самых наболевших вопросов.

У меня было время подумать. Как-то взвесить все. Я даже постаралась понять Тагира со всеми его заморочками. Но мне нужно чуть больше информации.

Конечно, я отвлекалась на всякое. Тетя Лида научила меня не только печь блинчики, которые у меня первое время постоянно пригорали, но еще и варить борщ, стирать руками, полоть грядки, кормить скотину.

За эти два для я реально попробовала многое, за что благодарна этой милой женщине, но все же, даже дела не смогли выпихнуть из моей головы мысли о Тагире и моем будущем.

– Да нечего особо рассказывать, – тетя Лида пожимает плечами.

– Совсем ничего?

– Садись, – старушка указывает на лавку рядом с тем местом, где сидит сама.

Я конечно же исполняю.

– Давно это было. Лет десять назад. Также летом, в жару, вот как сейчас. Я как раз пошла курам дать, зашла только в дом за миской, как вдруг прямо на порог заполз… – вижу, что глаза женщины увлажняются от воспоминаний. Льну к ней ближе, прислоняю голову к ее худеньком плечу, беру под руку. – Окровавленный весь. Одежда драная. Я испугалась жуть как!

Представляю себе эту картину. Я бы тоже испугалась. Хотя сейчас кажется, будто я уже ничего не боюсь. Словно, очерствела, привыкнув ко всякому роду дичи.

Хотя и понимаю, вряд ли это так. Настоящего ужаса, пожалуй, я еще не видывала. Если не считать, конечно, подвал Тагира.

– Он был ранен, и сильно. Едва мог говорить. Я хотела скорую вызвать, но Тагир наотрез отказался. Это ужас, что было. Мне кажется, я никогда не видела столько крови. И, даст Бог, не увижу больше никогда.

А потом тетя Лида рассказала, как Ахметов отключился, практически на пороге, и ей пришлось своими силами затаскивать эту здоровенную тушу на кровать. Как выхаживала бандита, не жалея ни сил, ни времени. Делала перевязки, компрессы. Отварами поила.

– Несколько дней в себя не приходил. Я уж думала, что все, не вытащу с того света. Я же не врач… А когда сильный жар начинался, Тагир бредил, рассказывал всякое. Иногда такую жуть, что волосы дыбом вставали.

– И ты не испугалась его? – интересуюсь я. Было же ясно, что Ахметов – бандит. И пострадал, наверняка, на очередной бандитской разборке.

Мотает головой.

– Мне об этом и думать было некогда. Меня так воспитали – если кто-то попал в беду – помоги. Я только и делала, что молилась за него. Пару раз порывалась сходить в церковь, тут у нас в соседней деревне, но боялась Тагира одного оставлять.

– И долго он тут жил?

– Месяц точно. Две недели овощем почти, потом окриял. Сидел потом молчаливый и хмурый. Ничего почти не говорил. А сарай мой, знаешь?! Это Тагир мне сколотил, когда увидел, что старый совсем покосился. «Ты о чем думаешь? – помню, как заругался, когда увидел, как я туда за лопатой зашла. – Хочешь сдохнуть под этой гнилью?». Ну, и пошло-поехало. Сама не поняла, как привязалась к нему. Он бандит, конечно, но есть в нем свет. Только мальчик мой его почему-то прячет. Но, думаю, ты и сама это знаешь, раз с ним.

Знаю… конечно, я не стала рассказывать тете Лиде всю правду. Боюсь, слишком больно ей будет узнать.

– И что, Тагир больше не появлялся с тех пор?

– Нет, – мотает головой. – Я по первости ждала еще, потом перестала. Все же у нас у каждого своя жизнь, и все идет правильно. Только свечки до сих пор за него в церкви ставлю. И буду ставить, пока жива. Не зря же мне Господь помог его спасти. Не просто так. Только с Божьей помощью и выходила. А пойдем завтра на службу? – предлагает вдруг тетя Лида. – Храм у нас тут маленький, но очень уютный.

– Пойдемте, – пожимаю плечами.

В принципе, почему бы и нет? Я никогда не была в церкви, ведь мой отец – ярый атеист. Был.

– А Тагир, он… он как-то отблагодарил вас?

– Сейчас…

Тетя Лида убегает в дом. Возвращается через какое-то время с пластиковой карточкой в руках.

– Вот. Гляди.

– Гляжу, – верчу в руках пластик, с выбитыми на нем данными старушки.

– Уезжал, говорит мне: «Больше никогда не будешь ни в чем нуждаться». А потом вот, привезли мне. Но где тут у нас такой пользоваться? Да я и не умею. Да и не нужны мне эти деньги. Я же не за деньги все…

– И много там? – спрашиваю просто из любопытства.

– А я почем знаю? Для меня же это так, безделушка какая-то. Ладно, что-то мы заболтались! Пора мне Зорьку доить, – это у тети Лиды козу так зовут.

– А можно мне тоже? Научите? – неожиданно даже для самой себя спрашиваю. – Очень хочется попробовать.

Глава 42

42

Есения

Одна неделя спустя

Сегодня уже третий день пошел с того момента, как Тагир должен был за мной вернуться.

Если вчера у меня еще была какая-то надежда, то сегодня она окончательно рухнула. А я ведь первым делом побежала на улицу, как только проснулась. Остановилась у дороги и… заплакала.

Впервые за неделю я позволила себе заплакать. Поняла, что у меня больше нет сил держать все в себе.

Конечно, мне совсем неплохо живется с тетей Лидой, и эта моя жизнь не идет ни в какое сравнение с борделем Регины, где по ночам мне приходилось слушать отвратительные стоны других девушек. Но все же, я беспокоюсь… Он ведь сказал, что приедет через неделю! Вдруг что-то случилось?