В магический дом требуется … ДОМОВАЯ (СИ) - Леденцовская Анна - Страница 50

— Верю, Леви, верю! — Франц с трудом отцепил руки дворецкого от своего пиджака. — Только объясните мне наконец, что вы тут натворили и почему младший целитель Томецкий увязан как мирнерская колбаса?

— Этот молокосос отказался меня выпускать! — гневно сверкнул глазами в сторону замычавшего на кровати Ксиша Мозерс. — И отправить кого-то за вами отказался, уверяя, что вы уехали из города! А еще он пытался меня усыпить, когда я хотел выбраться сам.

Старик ехидно хмыкнул.

— Не знаю уж, какой он целитель, но уроки боевой самообороны на своем факультете наверняка прогуливал.

Ксиш яростно задергался и замычал громче, требовательно вращая глазами, чтобы его развязали.

А дворецкий меж тем схватил Франца за руку и потащил к двери, причитая:

— Надо быстрее бежать, господин сэн Хейль. Если это чудовище доберется до мисс Элии… ведь мадам Лукерья у нее, а вы знаете, как наша мисс любит домовую. Если она впустит гадину в дом, то быть большой беде!

— Успокойтесь, Леви, — нахмурился маг. — Надо отпустить целителя Томецкого и навести здесь порядок. Компенсацию за испорченное я вычту из вашей зарплаты!

— Какой зарплаты? — растерялся дворецкий и даже перестал стремиться к выходу. — Я же убил мисс Абигейль, вашу секретаршу.

Брови сэн Хейля удивленно встали домиком.

— Леви, вы точно ничего не путаете? Где же тогда тело?

— Так я не то чтобы убил, я ее куда-то толкнул, и она пропала, — развел руками старик. — А монстр захохотал и стал как она, заявив, что одной дурой в нашем мире стало меньше. Правда, потом это, ставшее Абигейль, заволновалось и задергалось, меня отослало, и до прихода за старым ботинком я монстра больше не видел. Раз Абигейль в мире нет, стало быть, я и есть убийца.

Пожилой мужчина удрученно сгорбился и утер скупую слезу, скатившуюся по щеке.

— Бедняжка, она еще могла бы жить и жить…

— С этим мы еще разберемся, — пообещал господин сэн Хейль, вытаскивая кляп изо рта младшего целителя. — Вам, молодой человек, я обещал поспособствовать, чтобы вы стали старшим целителем, но, хоть мой слуга и не вышел из комнаты, до конца со своими обязанностями вы не справились. Направлю вас на курсы подготовки по боевой самозащите и принятию решений в экстремальных ситуациях. Пройдете, получите рекомендацию главного целителя, что за ваши лекарские навыки он ручается, тогда и поговорим, — ловко распутывая туго затянутые узлы, сообщил он Ксишу, — а пока тут не мешало бы прибраться.

— Так вы идите, люди добрые, — раздался из угла с продуктами тоненький голосок, — а мы уж тут все наладим. Токма главному тут скажите, шо Матрешка с Алдашкой туточа теперь жить хотят. Пусть, значится, пригласит по всей форме, шоб наверняка никто местечко в таком дому хлебное не отобрал!

— А почему хлебное? — удивился Франц, разглядев в углу пожилую домовиху в голубом платье в цветочек и белоснежном платочке на седых волосах. За руку крошечная бабуся держала маленького лохматого пацаненка с хитрющими глазами в рубахе в красный горох.

— Так ведь лечебница-то с магией, да и народу много. Много народу — так и работы немало. Целители лениться, знамо дело, не привыкли, да и добрые они, с пониманием и состраданием, иначе магия не примет. Ну и пациенты, опять же, с благодарностью за лечение всякое тащат, помимо оплаты. Значит, и нам перепадет.

Степенные суждения пожилой домовихи вызвали у Франца улыбку.

— Слышите, Томецкий⁈ Найдите главного целителя и представьте ему почтенную даму. Скажите, что я велел. Будет у вас свой домовой дух-хранитель, даже полтора, — с прищуром оглядел он насупившегося на эти слова домовенка. — А мы с вами, Леви, домой пойдем, там спросим по поводу Абигейль у одного бородатого деда. Думаю, он должен хоть что-то знать или подсказать.

Маг и его дворецкий покинули разгромленную последним ранее вполне уютную комнату лечебницы и вышли на ночную улицу Штоленга. Идя по булыжникам мостовой, Франц рассказывал слуге про возвращение жены из другого мира, про спасение Лукерьи, про алтарь и нечисть.

— Думаю, что и вашу совесть удастся как-то успокоить. Возможно, моя секретарша совсем не умерла, а может, ее еще и вернуть получится.

Пожилой дворецкий только головой качал на эти слова и болезненно морщился.

— Пока не помнил, вроде и ладно, а сейчас ведь все помню как на духу. Как ко мне дамочка какая-то подошла, такая вся в теле с формами. Как попросила помочь с поклажей и улыбалась. Как на чай зазвала, а я, старый дурак, и согласился. А потом как кукла за ней ехал, снимал комнату в трактире. Вызывал секретаршу якобы по вашему поручению и в лес ее вел. Как мне с этим жить…

— Леви, на вашем месте мог оказаться любой немаг. А если учесть, что маги этой мерзости служили добровольно и печать на себя принимали, то ваша вина под принуждением не так уж велика, на самом деле. Не казните себя раньше времени, возможно, все еще удастся поправить!

В дом они зашли тихонько, судя по темным окнам, все спали. Впрочем, на кухне, видимо предупрежденные мелькнувшим в кустах Подкопайло, собрались все три духа-хранителя. На столе, неизвестно откуда взявшийся, стоял пузатый агрегат с краником и нахлобученным сверху сапогом, стояли чайные чашки с ароматным и крепким, исходящим парком свеженалитым чаем, на тарелках, блестя глянцевой корочкой, горкой лежали пироги и масляные стопки кружевных блинов. В маленьких плошках, сгрудившихся около, как они узнали, самовара, лежал кусковой колотый сахар и разные джемы и варенья. Все это откуда-то раздобыл дед Панас, только выпечкой занималась Лукерья, и она же пригласила вернувшихся почаевничать.

— Давайте, давайте, — покивал вместе с ней Панас и внимательно осмотрел дворецкого, — а тебе, милок, пожалуй, травами да чаем не обойтись. Когда ж ты поеду-то до себя допустил? Так ведь и сожрет тебя до смерти, — погрозил он Мозерсу корявым пальцем. Ловко подскочив с места, он подбежал к опешившему мужчине и, подлетев в воздух, впечатал тому промеж глаз вытащенной из-за пояса расписной ложкой. И тут же приклеил туда круглый зеленый листик, предварительно смачно на него плюнув.

— Шо, полегчало? — переместившись обратно на свой табурет, осведомился он у шокированного Леви, щупавшего лоб, но не нашедшего ни шишки, ни листочка. — Тады теперь и чаек с беседой.

Пока Мозерс под присмотром домовой пил чай с блинами, Франц, махнув на все рукой, успел сбегать на второй этаж, где с облегчением на сердце обнаружил в их с женой спальне своих любимых девочек.

Его Ари крепко спала, обнимая прильнувшую к ней дочку. Несколько прядей волос, попавшие в свет лунной дорожки, которая пробежала сквозь неплотно закрытые шторы, лежали длинными лентами белого серебра на одеяле, свешиваясь с кровати почти до пола.

Вернулся Франц в кухню как раз вовремя, чтобы услышать рассуждения седобородого домовика.

— Стало быть, толкнул ты бабенку ту, и она исчезла? — поглаживая бороду, переспросил домовой. — Ну так в прореху, видать, меж мирами и попала, а Лукерью маленькая хозяйка сюда смогла переместить.

— Но ведь Арина тоже как-то сюда попала? — поинтересовалась домовая. — Как это вообще работает?

— Вот и мне это интересно, — подхватил сэн Хейль, — и еще зачем это нужно было инсекзарцу и можно ли вернуть мою секретаршу? И как случилось, что, пропав на несколько лет, моя жена прожила там целую жизнь до старости?

— А как она помолодела обратно, значит, тебя не интересует? — хитровато прищурился дедок. — Расскажу то, что знаю или о чем догадываюсь, а вы уж сами додумывайте, коли что.

Он смачно отхлебнул из блюдечка на растопыренных пальцах чайку, хрустнул куском колотого сахара и как малым детям принялся объяснять:

— Миры, они, значит, разные есть, магические и немагические. Есть такие, что совсем близехонько расположены, а есть и у-у-у… ни в жисть не добраться. Ежели рана от червоточины мир полоснула, то в него попасть из других проще простого для тех, кто силу имеет. Даже если злой умысел у пришлого, все равно попадет, ибо рана та без защиты.