Проклятье академии Ардман, или Все равно ты будешь мой (СИ) - Винтер Ксения - Страница 18

Я недоверчиво посмотрела на парня. Это что, он меня пытается на свидание пригласить?

— Прости, но на выходные у меня уже есть планы, — максимально деликатно отказалась я. — Но спасибо за приглашение.

— Что ж, очень жаль, — на лице Коерта отразилось искреннее сожаление. — Возможно, в другой раз?

— Возможно, — уклончиво ответила я, решив всё же не отшивать бедолагу окончательно. В конце концов, в этой академии не так много людей, дружелюбно настроенных по отношению ко мне, и не хотелось бы одного из них превращать во врага.

— В таком случае, удачного дня, — Коерт галантно поклонился мне и спустился с крыльца, двинувшись по узкой мощёной тропинке в сторону административного корпуса.

— Я бы на твоём месте был осторожней с этой смазливой мордашкой, — буквально из ниоткуда возник у меня за спиной Алкур, очевидно, до этого прятавшийся за одной из колон и бесстыдно подслушивающий наш разговор.

— Почему? — я бросила на Хайота удивлённый взгляд из-за плеча.

— Характер у него тот ещё, с гнильцой, — охотно пояснил тот. — Мы с ним знакомы с детства — у наших отцов совместное дело. Так вот, могу тебе со всей уверенностью заявить: большего лицемера на целом свете не сыскать. Про таких говорят «без мыла в жопу влезет».

— Фу, Алкур! — притворно возмутилась я и игриво хлопнула парня по плечу. — Неприлично такое говорит, тем более в присутствии дамы.

— Тут есть дама? — в свою очередь удивилось это ходячее недоразумение. — А я то полагал, что нашёл приятного собеседника, товарища и даже друга.

— А дама не может быть товарищем? — не поняла я ход его рассуждений.

— Не может, — категорично заявил Алкур. — Дама — это кто-то возвышенный и изящный, кем ты восхищаешься и на кого стремишься произвести впечатление и поэтому постоянно пытаешься казаться лучше, чем ты есть на самом деле. Товарищ же и тем более друг — тот, кто принимает тебя таким, какой ты есть, со всеми достоинствами и недостатками, и перед кем тебе не нужно из себя кого-то строить.

В его рассуждениях что-то было… Возможно, потому что они были применимы и к нам, девушкам? У нас тоже были мужчины, для которых мы создавали определённый идеальный образ. А были те, рядом с кем можно было расслабиться, скинуть туфли на каблуке и ругнуться, как портовый грузчик, не боясь осуждения и неприятия.

— Пожалуй, ты прав, — неохотно согласилась я.

— Занятный факт: самые крепкие браки бывают как раз между теми, кто изначально относился друг к другу, как к товарищам, — многозначительно шевельнув бровями, сообщил Алкур с игривыми нотками в голосе, а затем вдруг резко стал серьёзным и спросил: — Ты голодная? У меня есть парочка пшеничных лепёшек и баночка мёда.

На душе стало неожиданно тепло. Вот вроде бы мы с Алкуром общались лишь пару раз, и нас вообще ничего не связывает. И всё же он проявляет внимание и некую заботу. Это подкупает.

— Спасибо, меня уже покормили, — заверила я его. — Ты, кстати, на занятия идти собираешься или и дальше будешь прогуливать?

— Не, сегодня точно не приду, — отмахнулся Хайот. — Хочу залезть в кабинет к ректору и нарисовать у него на стене какое-нибудь непотребство.

— Не поможет, он просто попросит уборщика отмыть стену, — покачала я головой. — Если ты хочешь устроить провокацию, лучше ночью напиши что-нибудь этакое над центральным входом в административный корпус, чтобы все видели. Подобную выходку Алваро точно проигнорировать не сможет.

— А это мысль! — в глазах Алкура вспыхнул восторг. — Спасибо за идею. С меня должок!

— Иди давай, провокатор. Потом расскажешь, как всё прошло.

Агрессия

Заметив перед кабинетом теории магии небольшое столпотворение, я внутренне подобралась: тревожный колокольчик интуиции звякнул, предупреждая об опасности.

— О, а вот и наша жрица любви пожаловала! — ехидно прокомментировал моё появление один из одногруппников — высокий широкоплечий парень с длинными светлыми волосами, имя которого я даже не знала, да и знать не особо хотела. — Всем преподам уже дала или кого-то вниманием обделила?

Я тяжело вздохнула — стоило ожидать, что мой внезапный успех на занятии по физической подготовке не останется незамеченным и вызовет закономерное недовольство у некоторых уникумов. Я обвела толпу взглядом в поиске поддержки, однако ни Мины с Аланом, ни Титвина со старостой среди них не было. А значит отдуваться придётся самой.

— Могу только посочувствовать. Ты ведь на личном опыте узнал, что хорошие оценки можно заработать исключительно через постель? — добавив в голос яда, поинтересовалась я, чем вызвала одобрительный хохот со стороны некоторых ребят.

Парень сделал шаг вперёд, и мне стоило неимоверных усилий не отшатнуться, настолько зверским было выражение его лица.

— Вчера ты очень рано покинула приветственную вечеринку, однако в общежитие вернулась поздно, — с вызовом бросил он, подойдя ко мне просто непозволительно близко. — А сегодня профессор Кьет неожиданно тебя похвалил. Не потому ли, что ночью ты его хорошо обслужила?

— С чего такой интерес? — в свою очередь спросила я, не собираясь сдаваться и отступать, прекрасно понимая: стоит лишь раз прогнуться и дать слабину, и эти мерзавцы от меня не отстанут. — Тоже жаждешь моего внимания? Так прямо и скажи, глядишь, найду окошко в моём плотном графике.

— Жажду внимания? Твоего? — парень расхохотался, а затем толкнул меня в грудь, причём с такой силой, что я не удержалась на ногах и навзничь рухнула на пол, пребольно ударившись копчиком и лопатками о бетон. — Да кем ты себя возомнила? Ты — всего лишь дешёвая подстилка!

— А ты — безмозглый мужлан! — не осталась я в долгу и прямо из того положения, в котором находилась, послала в него огненный шар. Заклинание вышло совсем слабым, однако эффект неожиданности сыграл свою роль и мой обидчик не успел ни увернуться, ни прикрыться, так что полыхающий жаром сгусток энергии ударил его прямо в лицо, опалив брови и ресницы и немного поджарив кончик нос, на котором мгновенно образовался весьма живописный волдырь.

— Что здесь происходит? — пронёсся по коридору возмущённый голос Амалии Кэйн — преподавательницы теории магии. Студенты тут же расступились, и женщина стремительно подошла ко мне и моему обидчику. — Адепт Питари, что с вашим лицом?

— Она — он бесцеремонно ткнул пальцем в мою сторону, — без предупреждения атаковала меня огненным заклинанием. Я едва сумел увернуться!

— Атакующие заклинания в коридоре?!! — голос женщины повысился на пару тонов, и я скривилась от того, насколько противным был этот звук. — Немыслимо!

— Он первый ударил меня, — попыталась оправдаться я. — Вас не смущает, профессор, что я лежу на полу?

— Не смейте мне дерзить, адептка Лоуи! — тут же отрезала она, даже не посчитав нужным выслушать меня. — Думаете, если у вас связь с ректором, вам всё можно? Уверяю, это не так! Я немедленно сообщу о вашем возмутительном поведении магистру Кее. И можете не сомневаться, он найдёт на вас управу!

— Хорошо, — не стала я спорить и, оперевшись рукой о стену, проигнорировав боль, прострелившую спину, поднялась и отряхнулась. — Я могу войти в класс?

Профессор Кэйн недовольно поджала губы, но всё же коротко кивнула в знак согласия, так что я подняла с пола сумку с учебниками, — благо та была застёгнута и содержимое осталось внутри, — и, не глядя по сторонам и слегка припадая на правую ногу, но при этом с высоко поднятой головой, вошла в класс, пока преподавательница, точно курица-наседка, осматривала пострадавшего от моих рук студента и отправляла его в сопровождении кого-то из товарищей в медпункт.

«А вот и первое нарушение правил, — мрачно подумала я, занимая место в самом дальнем углу, чтобы иметь возможность видеть всю аудиторию и не пропустить какой-нибудь „подарочек“ от одногруппников. Мало ли, что этим альтернативно одарённым ещё в голову взбредёт. — Такими темпами пинок под зад из академии получу именно я, а не Алкур».