Первый поход (СИ) - Александров Алексей "Vizivul" - Страница 17

Будем считать, что от князя у нас будет не два копья оруженосцев, а всего лишь одно. Маловато! Особенно если делать ставку на скорость и маневр. Латники ладно — их можно посадить на лошадей. Собственно большинство латников правильней называть драгунами. Артиллерию тоже найду. Но всего три копья големов… В основном это будут оруженосцы…

Подтянуть кого-то из наемников? А ничего, что их придётся тащить через океан? У меня и с двумя моими копьями в этом плане предвидятся большие проблемы. Именно поэтому я и рассчитывал больше на дхивальцев.

Но всё равно, армия у князя Руяна Сухарата солидная. Даже немного зависть берёт.

У меня огромные земельные владения, но мало людей, личная дружина — слёзы. А финансы если и не поют романсы, то периодически жалостливо подвывают, когда запланированные расходы превышают возможные доходы.

А он, безземельный князь, не только целую армию и флот имеет, но и может их содержать.

— Значит, в целом ты не против действовать вместе со мной? — перешёл я к самому главному.

Приятно иногда ошибаться в фольхах. Руян Сухарат явно далёк от того образа, что вынужден разыгрывать перед лицом князя всех князей. С человеком, которого я вижу сейчас перед собой, можно замахнуться на невозможное.

Сил не так много, как хочется. Но когда было иначе? Как бывший Первый рыцарь могу поделиться древней, прошедшей сквозь века мудростью любой военной кампании. Всегда хочется всего и побольше. А того, что имеется в наличии, никогда не хватает.

— Я же сказал, что это безумие, — потеребив короткие усики, покачал головой Руян Сухарат. Но затем в его глазах зажёгся огонёк азарта. — Но знаешь что, если сможешь как-то нейтрализовать хотя бы на время основную часть флота Компании Южных морей и захватишь приличный плацдарм на побережье Талхала, то я пойду с тобой даже в преисподнюю!

Глава 8

Мирные заботы войны

— Наконец-то ветер! — как ни в чём не бывало воскликнул окончательно пришедший в себя Акашар Шаир. — Почему у меня такое чувство, словно меня долго били? — пожаловался он, потерев щёку.

О недавней встрече в тумане напоминали только клочки этого самого тумана. Князь Руян Сухарат исчез также неожиданно и тайно, как и появился.

Похоже, он любит эффектные появления. На мой взгляд, с его возможностями можно было всё проделать не менее тайно, но куда более просто. Но это не моё дело. Да и все обстоятельства жизни племянника князя мне неизвестны. Возможно, это был единственный доступный ему способ избежать интереса всесильного дяди.

Хотя способ сомнителен. Всё равно что скрывать выстрел ружья залпом пары пушек. Если князь всех князей так плотно опекает племянника, то сам факт этой встречи утаить не выйдет. А вот о чем мы говорили, знают лишь двое…

Команда «Красотки Серана» пришла в себя практически в тот же момент, как мой потенциальный союзник покинул корабль. Но ещё минут пятнадцать они вели себя словно ожившие мертвецы. Стояли, смотрели в никуда, либо медленно бродили по палубе, рискуя упасть за борт. Но ничего, обошлось. А затем, словно кто-то дёрнул рычаг активации, и они полностью пришли в себя, даже не вспомнив о произошедшем и не заметив, что отключались.

Туман к этому времени начал стремительно рассеиваться, а вернувшийся ветер с новой силой наполнил паруса шхуны, унося нас прочь от такой «гостеприимной» земли.

Иногда я забываю, что одним только уничтожением и защитой магия не ограничивается. С её помощью можно проделывать подобные и более занимательные фокусы. Хорошо, что князь Руян Сухарат напомнил мне об этом.

Но он хочет, чтобы я как-то нейтрализовал целый флот. Пожелание понятно, да я и сам не против. Но как это проделать? Морские дела — это вообще не про меня. Тут ведь всё, не как у людей. Даже расстояние мерят в морских милях, а дистанцию в каких-то кабельтовых.

— Почтенный Шаир, — повернулся я к единственному доступному мне источнику информации о местных водах, — в последнее время я часто слышу название Нильм. Что вы можете о нём поведать? Слышал, это крупный порт и сильная морская крепость?

Ничего подобного я не слышал. Но Нильм — столица князя Норома. Следовательно, должна быть хорошо защищена.

— Сильная? — мрачно усмехнулся капитан «Красотки», продолжая потирать слегка опухшие щёки. — Это неправильное слово. Скорее — неприступная. Обширная, глубоководная бухта, в которой можно укрыть целый флот. А единственный вход — узкий пролив, оба берега которого утыканы фортами и батареями, простреливающими его чуть ли не насквозь. Даже Великогартия не смогла взять Нильм с моря. Только князю Норому это удалось. Да и то с суши и хитростью.

— А что, в бухту не пробиться даже броненосцам? — уточнил я. Именно там моя главная цель. Удобно собранная в одном месте и мечом нависающая над возможными путями снабжения.

— Без шансов, — заверил меня контрабандист. — Попасть в бухту можно только будучи кораблём Великогартии или трофеем, захваченным в Тёплом море.

— Спасибо за разъяснения, почтенный, — искренне поблагодарил я капитана «Красотки».

Трофей, значит…

Дальнейшие дни остались в памяти лишь урывками. Необходимыми союзниками я почти обзавёлся, с целями определился. Теперь следовало плотно заняться путями их достижения и подготовкой.

Прощай сон, я буду по тебе скучать.

Успех любой военной кампании процентов на шестьдесят зависит от подготовки. Логистика, снабжение, постоянные склады, временные склады, средства и маршруты доставки припасов и подкреплений, профилактические расстрелы интендантов — множество скучных, совсем не героических вещей.

И это правильно. Я ещё во время той войны понял, что зачастую героизм — это вынужденная мера для исправления допущенных кем-то ошибок.

Кто-то неправильно прочитал карты и загнал баллей в болото. И нужно на ходу искать способ протащить через топь тяжёлые машины. Кто-то прочитал карты правильно, но данные были устаревшими, и вместо непроходимой чащи леса на фланге оказался жидкий перелесок. Через который боевые химеры альвов, включая массивных «мерзостей» прошли, даже не заметив препятствий. И вот ты уже несёшься с копьём в безумную контратаку, пытаясь купировать этот прорыв, прежде чем боевые химеры прорвутся к слишком занятыми защитными арканами магам и позициям артиллерии…

Про снабжение и вспоминать не хочется — вечная головная боль. Остаётся только крутиться, исхитряться и как-то превозмогать.

Потратив ещё два дня на решение вопросов насчёт аренды складов на архипелаге Поющих камней, я сменил «Красотку» на вовремя прибывший на архипелаг курьерский дирижабль. Гружёной специями шхуне предстояло самостоятельно пересечь Тёплый океан, чтобы дойти до Вольной марки.

А у меня нет лишнего времени, чтобы бороздить моря и океаны.

Но и в полете мне не было покоя. Обложившись всеми картами, которые только смог достать, я сидел в своей маленькой каюте, прикидывая различные планы этой дерзкой кампании. И даже кое-что начинало вырисовываться — безумное, наглое, но возможное. Особенно если самая ветреная из леди будет на нашей стороне, а чтобы её заинтересовать, требуется всё трижды продумать.

Так что весть о том, что мы прибыли в Степного Стража, стала для меня полной, хоть и приятной неожиданностью.

Покинув очередной, сделавший вынужденный крюк почтовый дирижабль, я оглядел ставшую почти родной ровную площадку посадочного поля Степного Стража с одиноко торчавшей прямо по центру причальной мачтой.

Встречающих вновь нет. Но это неудивительно — сообщить о моём прилёте было просто некому. Так что в этот раз до Биржи Наемников придётся идти пешком, а не весело катиться на самобегающем экипаже.

Но хоть прогуляюсь.

Вообще, я странный маркграф, думал я, вышагивая по знакомым улицам. Слуг не имею, путешествую без свиты, пренебрегаю охраной. Наверное, просто не могу привыкнуть к этому статусу. Я слишком долго был простым рыцарем, чтобы стать приличным аристо. Если таковые вообще существуют в природе.