Первый поход (СИ) - Александров Алексей "Vizivul" - Страница 38

— Это сработает, только если дхивальцам вообще понадобится наша помощь, — проворчал Намхол, слова княгини слегка успокоили бушевавшую в нем горькую ярость.

Последний потомок княжеского дома Ховрана не должен быть просителем на своей земле. Тем более просителем у мерзких дхивальских предателей, уничтоживших руками великогартцев главного конкурента за титул князя всех князей.

— Ты же знаешь Компанию — заметила Дивия, — вторжение на Талхал они воспримут как вызов. Пока что они просто не понимают, что происходит. Слишком привыкли к постоянным победам. Уверились в непобедимости. За что и поплатились. К тому же у Великогартии появился новый стимул, чтобы действовать.

— Какой стимул? — не понял Намхол.

— Гарн Вельк! Если хотя бы половина слухов про этого нового маркграфа правдива, то Великогартия очень хочет получить его голову. Причём отдельно от тела! — улыбнулась Дивия и тут же посерьёзнела: — Передай всем отрядам мой строгий приказ. Мы прекращаем любые действия против Компании. Только наблюдаем, готовимся и ждём!

Марш к долине гейзеров Амалия запомнила плохо.

Давно ей не приходилось часами трястись в седле. Жизнь при дворе князя всех князей была беспокойной, но продолжительных, долгих разъездов не предполагала. Да и огонь былого авантюрного азарта, некогда загнавший её так далеко от Эдана, давно превратился лишь в угли костра.

Амалия никогда не жаловалась на свою память. Более того, гордилась ей ничуть не меньше, чем магическим даром. Тем более, дар у неё посредственный, а память практически идеальная.

Но после встречи с маркграфом Вольной марки эта идеальная память впервые дала сбой, поселив в душе крохи сомнений.

Исподволь разглядывая сидевшего у костра Гарна Велька, Амалия не могла отделаться от мысли, что его лицо кажется очень знакомым.

Они никогда не встречались. Это Амалия знала точно. Но ощущение смутного узнавания не проходило, заставляя пытливый ум искать ответ. Она явно знала или когда-то видела похожего человека, скорее всего, родственника молодого маркграфа.

Но где и когда эта встреча произошла?

— Ласса, вы смотрите на меня так пристально и долго, что скоро ваш супруг начнёт ревновать, — заметил небрежно помешивавший палочкой угли костра маркграф, поднимая взгляд.

— Пусть только попробует, — усмехнулась Амалия, покосившись в сторону возвышающегося над лагерем шатра, в котором можно было разместить дюжину человек… или одного князя.

Даже в походе Руян не изменил своим привычкам, а тяга к роскоши у него в крови. Да и что дурного в тяге к роскоши, которую ты можешь себе позволить?

— И всё же, — продолжил допытываться Гарн Вельк, — откуда такой интерес? Надеюсь, вы не станете утверждать, что моя потерянная мать? Прекрасная ласса слишком молода для этого.

— Надейтесь, — улыбнулась этой шутке Амалия и внезапно замерла. Осознала, что молодой маркграф может быть не так далёк от истины — определённые родственные связи между ними всё же имеются.

У первого железного маркграфа было такое количество потомков разной степени дальности, что отследить их всех просто невозможно. Это законные, признанные потомки младших и старших ветвей получали довольно странные явно не эданские имена: Константин, Александр, Виктория, Ольга и другие. Но непризнанным бастардам или же детям бастардов, таким как она, редких имён не досталось. Да и кто таких «потомков» считал или хотя бы искал? Даже она — исключение, потому что не только смогла пробудить магический дар, но и вовремя попалась на глаза одному из «черных».

Не сойдись два этих фактора вместе, то она осталась бы в неведении относительно своей причастности, пусть и весьма отдалённой, к роду Ранк.

Сделай она иной выбор, могла бы претендовать на двойную фамилию, став очередной младшей ветвью правящего рода Железной марки. Да и сейчас может, если решит вернуться в Эдан — маги везде ценятся.

Но зачем?

Мысли о возвращении давно уже не приходили в ёе голову. Что её там ждёт? Признание, титул и… скука. А последнего живой характер Амалии не переносил. Да и как оставить Руяна? Смотревший на неё с обожанием нескладный подросток сумел пробудить ответные чувства и вырос в красивого юношу. Как давно и как недавно всё это было…

Пусть те чувства давно потеряли былую остроту, но осталась взаимная привязанность, что с годами стала крепче любого любовного дурмана.

Дхивал не был её родным домом, но стал им. И менять его она не собиралась. А маркграф Гарн Вельк — просто небольшой привет из прошлого. Пример того, какой причудливый узор складывается из нитей разных судеб.

— Что с вами, ласса? Вы как-то побледнели, словно призрака увидели?

Голос Гарна Велька вывел Амалию из ступора, заставив вспомнить, что всегда нужно «держать лицо». Навык при дворе князя всех князей незаменимый, а то и необходимый.

— Всё в порядке, — она постаралась придать голосу толику усталости, благо это было несложно. — Дорога вышло утомительной, а я давно не ездила верхом.

Одна верная догадка, словно путеводная нить, потянула за собой новую, наконец-то позволив вспомнить, где она видела похожее лицо.

В кабинете Александра Ранка Амалия бывала нечасто. В последний раз это случилось много лет тому назад, незадолго до того, как она позволила дхивальским вербовщикам заключить контракт с подающей надежды, но не имеющей связей молодой магичкой. При общей скромности убранства кабинета правителя Железной марки одна вещь всегда сразу же бросалась в глаза — огромное полотно, висевшее на стене слева между окнами. На нём молодой, не похожий на свои парадные портреты Стан Ранк стоял в окружении нескольких девушек.

И теперь черты одной из них явственно угадывались в лице нового маркграфа Вольной марки.

Случайность — мало ли в мире похожих людей? А много ли в мире похожих людей, за один год взлетевших к самым вершинам власти?

Кто именно был изображен на полотне вместе с первым железным маркграфом, Амалия не знала: наверное, знаменитое «железное копьё» и кто-то ещё. Но чувствовала, что здесь скрыта какая-то любопытная тайна. А бывшая «черная» очень любила тайны. Да и «чёрные» бывшими не бывают.

Глава 18

Магия силы

— Скоро доберемся, немного осталось! — обрадовал меня Руян, заставив мысленно поморщиться.

Как я неоднократно говорил, ощущения от присутствия в кабине второго человека при синхронизации с големом не самые приятные. Тебя словно охватывает лёгкий зуд — терпимый, но вместе с тем раздражающий. Особенно когда этот самый пассажир не сидит себе молча, а торчит, наполовину высунувшись из люка, и комментирует всё происходящее.

Лучше бы он Амалию прислал. Её я готов терпеть сколько угодно, в отличие от излишне шумного князя. Да и недавний разговор оставил немало вопросов — слишком долгие и странные взгляды она на меня бросала. Думаю, нам есть что обсудить.

Да и тот факт, что не самая сильная, но и не такая слабая магичка как-то оказалась в Дхивале, несколько настораживает. Обладательницы мало-мальски сильного магического дара весьма ценятся и у нас на родине. Войти женой в младшую ветвь любого сильного рода для Амалии не составило бы труда. А при некоторой доли удачи и ума, можно и на старшую ветвь замахнуться. Но магичка зачем-то помчалась в далёкий Дхивал, учить племянника князя всех князей. Причем не магии учить, а эданскому языку.

Возникает резонный вопрос — сама помчалась или ей приказали принять такое «заманчивое» предложение? Из ответа на первый вопрос, возникает второй — кто это был? Вариантов не так много, но они есть: железный маркграф или император?

Демоны забрали бы этих фольхов, со всеми их тайными играми! На другой конец света от них улетел, а всё равно как-то вновь умудрился влипнуть. Вот и борется во мне с одной стороны интерес, а с другой — осторожность. А от этой борьбы только голова болит, да настроение портится.

Самым проблематичным местом по пути к расположенным на севере серебряным рудникам, стала очередная река. А вернее брод через одноимённую с городом реку Сонгаль.