Королева - вдова. Книга 1 (СИ) - Григорьева Юлия - Страница 113

В эту минуту Лания поняла, что любезный братец мило шутил и улыбался, глядя ей в глаза, а сам таил скорое возвращение матери. Доверие, и без того пошатнувшееся, сейчас окончательно летело в пропасть. И что больше злило: скорое появление свекрови, или то, что деверь умолчал об этом, — она сама не могла понять. Скорей всего всё разом.

— Мерзавец, — прошипела королева и тряхнула колокольчиком. И когда появился барон Лекит, приказала: — Назначьте тем, кто ждет приема, другое время. Я пока не могу уделить им внимание.

— Да, государыня, — его милость поклонился и отправился исполнять повеление.

Ее Величество обернулась к портрету мужа, с минуту смотрела на него и произнесла:

— Простите, мой дорогой, но вашей матери я вовсе не рада.

И раз уж вскрылось замалчивание ее возвращения, то королева чувствовала настоятельную потребность навестить деверя и высказать всё, что думала о нем. Можно, конечно, было призвать его сюда, но не было никаких сил выжидать, пока до Канлина доберется ее посланец, а после он сам направится к невестке. И потому Лания, отложив все дела, устремилась к покоям, которые занимал Его Высочество.

В этот раз принц нашелся в маленьком фехтовальном зале, который устроил на своей половине. Противником в поединке наследнику выступил один из его телохранителей. Начался он, похоже, относительно недавно, поединщики еще не успели взмокнуть, но…

Когда Лания ворвалась в фехтовальный зал, то вновь застыла, зачарованно взирая на своего деверя. Опять он снял камзол, и опять шнуровка на рубашке была развязана. И волосы его подлетали в такт стремительным перемещениям. Звон клинков завораживал, как и человеческие движения. Богиня! В эту минуту королева взирала вовсе не на брата по мужу, а на мужчину. Именно так — на мужчину! Без имени и титула. Она смотрела на прекрасный образчик мужественности без прикрас придворной жизни и этикета.

В это мгновение Канлин повернул голову и наконец заметил незваную гостью. Теперь и он застыл, взирая на невестку, глаза которой расширились. Грудь ее часто вздымалась, но от гнева или иного чувства, не сказала бы и сама Лания.

Телохранитель принца склонился перед государыней, затем уложил шпагу на стойку и вышел, понимая, что сейчас он будет лишним. Зато остался при государыне ее телохранитель, потому что Его Высочество держал в руках вовсе не рапиру. Упражнялись мужчины на острых клинках.

— Сестрица? — отложив шпагу, позвал Канлин.

— Что? — глухо спросила Лания и очнулась.

И в ту же минуту гнев вспыхнул с удвоенной силой, теперь еще и за этот неловкий момент, когда она стояла, будто какой-нибудь древний идол, и пялилась на деверя. А ведь шла выцарапать ему глаза! Да хотя бы попросту закатить истерику! Но не стоять вот так и не глазеть на брата собственного мужа.

Заметив перемены в глазах королевы, принц хмыкнул и сделал в ее сторону несколько шагов.

— Что я успел натворить за прошедший час? — полюбопытствовал Канлин.

Ноздри Лании раздулись, но сказать она ничего не успела, потому что Его Высочество опередил следующим вопросом:

— Скажите богинь ради, почему вы приходите ко мне только для того, чтобы вырвать сердце, но ни разу с простым визитом? Хотя бы потому, что вам скучно и хочется поболтать?

— Перейдемте в иную комнату, — вместо ответа произнесла королева, — мне нужно высказаться наедине с вами.

— Извольте, — пожал плечами Канлин.

Он подхватил камзол, закинул его на плечо и проследовал мимо невестки, прожигавшей его взглядом. И все-таки, когда он был рядом, Лания невольно скользнула взглядом в разъехавшийся ворот рубахи и отвернулась.

— Прошу, сестрица, — сказал принц и вышел за дверь.

Он привел королеву в небольшую гостиную в приятных зеленых тонах. Откинул на кресло камзол и, развернувшись, скрестил руки на груди. Гвардеец, оглядев придирчиво место, где должен был оставить госпожу, вышел за дверь, и высочайшие особы остались наедине.

И вновь Лания застыла на месте, позабыв, что намеревалась гневаться. Опять она не сводила взгляда с деверя. Он был невероятно притягателен в эту минуту! Проклятая рубашка с этим разъехавшимся воротом. Руки, сложенные на груди, еще более подчеркнули широкий разворот плеч. Щеки его покраснели от запоздало выступившей испарины, и глаза вдруг загорелись лихорадочным огнем.

Канлин тяжело сглотнул и неспешно шагнул к королеве. Она лишь судорожно вздохнула, когда он оказался близко. Взгляд темно-васильковых глаз заметался по лицу Лании, и принц, обхватив ее голову ладонями, порывисто прижался к приоткрывшимся губам.

Глаза вдовы, кажется, еще никогда не были так широко распахнуты. Кажется, она даже не дышала, только прислушивалась к движению губ деверя. Машинально подняла руки, уместила ладони на плечи и ощутила жар его тела. Тут же дернулась в сторону, и Канлин отступил. Взгляд его был не менее шальным в эту минуту, чем у его невестки.

— Вы… — начала Лания, но голос ее оборвался. Она шумно вздохнула и договорила, — обезумели? Вы не в себе?

— Похоже на то, — нервно усмехнулся Канлин.

Он отвернулся, стремительно приблизился к окну и, приоткрыв его, глубоко вдохнул. Холодный воздух, ворвавшись в гостиную, в одно мгнвоение остудил разгоряченные головы.

— Простите, Лания, — закрыв окно, произнес принц, так и не обернувшись. — Это всё поединок, он разгорячил кровь. И ваш взгляд… я не удержался, простите.

— Что не так с моим взглядом? — сухо вопросила Ее Величество.

— Вы меня им поедали, — ответил наследник и обернулся.

— Какая чушь! — до отвращения фальшиво воскликнула королева. Она покривилась и указала на камзол: — Оденьтесь, вы выглядите неприлично.

— Да, конечно, — не стал спорить Его Высочество, и вскоре камзол уже был надет на его тело, но не застегнут.

— Да завяжите же уже этот ваш ворот! — раздраженно потребовала Лания.

Канлин сделал и это, затем застегнул камзол и раскинул руки:

— Так лучше?

— Несомненно, — фыркнула государыня.

— Так что вас прогневило, сестрица? — принц вернул королеву к тому, с чем она пришла, тем самым уничтожив возможность возникшей неловкости продлиться. И это было лучшим сейчас, что он мог сделать.

Однако прежнего негодования уже не было. Пламя оказалось сбито… иным пламенем. Это, конечно, тоже сердило, и всё же прежний запал исчез. Лания подошла к креслу, устроилась в нем и посмотрела на деверя.

— Почему вы скрыли, что ваша мать возвращается? — сухо спросила королева.

Глаза Канлина опять округлились. В них отразилось искреннее недоумение. Он приблизился к невестке и уселся напротив.

— Почему вы говорите о ее возвращении? — спросил принц. — Матушка ни слова не говорила о том, что намеревается приехать. Она писала, что желает посмотреть на внука или внучку, но летом. Сейчас же…

— Она направляется сюда, — закончила за него Лания. — Едет под именем графини Флиссен и вечером уже будет во дворце.

Канлин открыл рот, намереваясь что-то сказать, но закрыл его и потер пальцами лоб. После вскочил с кресла и воскликнул:

— Невозможно! Она бы не стала скрывать от меня, что едет в Северное королевство!

— Я доверяю Арологу, — ответила королева. — Вчера она была в Трогле. С ней едут только телохранители и прислуга. И мне бы очень хотелось знать, к чему вся эта тайна?

Принц вернулся в кресло. Лицо его стало задумчивым, даже мрачноватым. Кажется, появление любимой матери его не обрадовало… если, конечно, он сейчас не лгал. Однако на вопрос королевы поднял взгляд и рассеянно ответил:

— Возможно, опасается дядюшки. Они всегда были враждебны друг другу. Быть может, ждет от него подлости, пока добирается до дворца, отсюда и эта тайна. Стало быть, и вправду уже вскоре будет здесь?

— Да, — ворчливо ответила Лания.

Поджав губы, Канлин поднялся на ноги, прошелся по гостиной и, обернувшись к невестке, достал знак богинь.

— Клянусь, я сам в великом изумлении, — сказал он и поцеловал знак. Затем убрал его под рубаху и произнес: — Я ничего от вас не скрывал. Для меня это такая же неожиданность, как и для вас, но… — Принц приблизился к королеве и присев перед ней, заглянул в глаза: — Я вижу, вы недовольны тем, что матушка возвращается. Что бы ею ни двигало, прошу не спешить с выводами. Не ссорьтесь с ней…