Королева - вдова. Книга 1 (СИ) - Григорьева Юлия - Страница 21

— Вот именно, — прервала его Лания. Ей хотелось привычно склонить голову, но она вздернула подбородок: — Правила велят жене молиться о покое почившего мужа. Траур по королю и моему супругу только начался, вам это известно, ваша светлость. Полгода я буду продолжать по утрам поездки в храм. Это не обсуждается и не может быть оспорено даже вами.

Герцог на миг поджал губы. Досада ясно читалась на его лице, однако он быстро справился с собой и улыбнулся.

— Да, разумеется, Ваше Величество. Вы совершенно правы, дочь моя, соблюдать традиции необходимо, иначе вас осудят, а это только навредит делу. Признаю, что вспылил зря. Но вы знаете, я становлюсь раздражителен, если вынужден долго ждать, особенно когда была договоренность.

— И она не нарушена, — парировала государыня. — Утро еще не окончилось.

— И это тоже верно, — кивнул герцог. — Кто сопровождает вас в храм? Гвардейцы? Завтра с вами отправится ваш брат, покажем, что ваша семья с вами.

— Меня сопровождает Его Высочество, — ответила Лания. — Он ездил со мной сегодня и намеревается отправиться завтра. Принц…

— Кто? — переспросил его светлость. — Принц? Принц Канлин? Лания, вы обезумили? — с искренним изумлением спросил Виллен и воскликнул: — Канлин коварен! Он известный интриган! Из двух братьев король был более прямолинеен и чужд играм, а вот его братец…

Лания поднялась со своего кресла и отошла к камину. Опершись рукой на его поверхность, королева устремила взгляд в холодную сейчас сердцевину и прикусила губу. Она злилась. На отца и на себя тоже. На родителя за то, что позволяет себе повышать на нее голос, хоть вчера и казалось, что помнит о том, кто перед ним. А на себя за то, что не имеет силы указать герцогу на его тон. Привычка к почтению сдерживала королеву.

— Дочь моя, вы должны избавиться от этого опасного соседства, — чеканил герцог. — Этот человек не принесет вам пользы, а навредить может. Помимо того, что он первый в очереди на трон после вашего ребенка, так еще и известный обольститель. Вы сами не заметите, как подпадете под его влияние. Он лишит вас короны, а это недопустимо. Вы должны отослать принца от Двора. Конечно, грубо и прямо мы сделать этого не сможем, но предлог всегда найдется. Сначала его, а после ослабим и герцога. Но в поездках в храм вы должны ему отказать. Я и ваш брат не оставим вас своей заботой и защитой.

Королева развернулась и взглянула на отца. Тот покинул кресло, но не из почтения или требований этикета. Герцог находился в возбужденном состоянии. Он расхаживал по гостиной, жестикулировал и вновь чеканил слова.

Лания некоторое время еще наблюдала за родителем, а затем негромко произнесла:

— Нет.

Это короткое слово, сказанное тихо, остановило его светлость, и он развернулся к дочери.

— Что вы сказали?

— Я не стану отказывать принцу в поездках в храм, и вам не стоит сопровождать меня, — продолжила королева. — Вы — подданный почившего государя и мой родственник, но не родственник короля. Канлин же его младший брат. Его появление в храме уместней, чем ваше или же Ранала. Если же один из вас станет ходить за мной повсюду, опасаюсь, что скажут, будто вы стережете меня. Это будет дурно. В конце концов, для охраны у меня есть целая гвардия. Да и Канлин может быстро пресытиться этими поездками.

Что до моей нравственности, то прошу, ваша светлость, не оскорблять моего слуха подобными словами. Я любила своего супруга, даже если он не любил меня. Прошло меньше десяти дней, как я его потеряла. Я — вдова, батюшка, и вдова в тягости. На меня свалилось бремя, которого я не ожидала и даже не помышляла о нем. И единственное, о чем я сейчас не думаю, так это о чувствах! — голос ее зазвенел. На глаза навернулись слезы, но Лания сердито их стерла. Она злилась всё сильней. — Вы думаете, я не помню, кто такой Канлин, и не опасаюсь его? Его близость мне неприятна, но я не стану его отгонять и продолжу держать лицо, как вы того требовали. Надеюсь, вы услышали меня и перестанете оскорблять вздорными словами.

Герцог заметно опешил от услышанной отповеди. Его тихая податливая дочь впервые негодовала столь явно. Да, и прежде случалось, что Лания была возмущена или не согласна со своим родителем, но быстро отступала и опускала взгляд, а сейчас смотрела прямо и сердито хмурила брови, кажется, не намереваясь идти на попятную.

Виллен уже открыл рот, чтобы напомнить, кто из них отец, а кто дочь, и у кого больше опыта в интригах… в житейских делах, но вдруг хмыкнул и покачал головой.

— Это всё беременность, — сказал он с улыбкой. — Маленький король уже бранит своего деда устами матушки. Что ж, я понимаю и не сержусь на ваш тон, дочь моя. Я не стану сейчас настаивать на верности моих слов, чтобы не расстраивать вас, но всё же обдумайте, что я сказал, и узрите истину. Канлин — не тот, кого стоит подпускать к себе близко.

Лания вновь отвернулась и закусила губу. Более всего ей сейчас хотелось топать ногами и кричать, что это она сердится, она! Потому что уже давно не дитя и способна к осознанию, кто опасен. А сейчас родной отец делал то, о чем вчера предупреждал советник Радкис — брал бразды правления в свои руки на правах отца и старшего родственника. Но королева она! А еще мать будущего короля!

Наверное, не будь вчерашнего разговора с графом, и сегодня Лания слушала родителя, не испытывая столь сильных чувств. Скорей всего, как и после посещения отчего крова в ней кипела бы обида, возможно, даже злость, но не то, что бурлило в самой крови сегодня.

Теперь Ее Величество ясно видела, что герцог Вилленский намеревается стать негласным королем, а на трон рядом с собой готов пустить только единственного сына, но не дочь. Дочери отводилась роль ширмы, а после такой ширмой должен был стать повзрослевший законный государь.

А если родится девочка?.. Что будет, если родится девочка? Ведь тогда для отца всё будет кончено, потому что Канлин вышвырнет его из дворца и припомнит всё, что герцог сейчас готовил для принца. Или же участь принца уже решена, как и герцога? Или все-таки произойдет еще более тяжкое и страшное, к примеру, подмена младенцев и провозглашение неизвестного ребенка сыном покойного короля? Но тогда, что будет с родной внучкой его светлости? Избавится и от нее?

От такого количества вопросов, какие сейчас роились в голове королевы, всколыхнулся страх, обуревавший ее в дни прощания. Но теперь более принца Лания боялась собственного отца и того, что он мог сотворить, чтобы задержаться у власти.

Перед глазами вдовы потемнело, слова отца стали раздаваться, словно сквозь толщу воды. Лания прижала ладонь к горлу, попыталась глубоко вдохнуть и… упала в обморок. Она уже не видела, как оборвал себя на полуслове его светлость, не слышала, как он охнул и поспешил к дочери.

Пришла в себя королева уже лежа на кушетке. Над ней склонился отец, а рядом застыла недовольная служанка. Она бросала сердитые взгляды на герцога, но тот не замечал этого, потому что глядел только на дочь. Он, не обернувшись, сунул горничной флакончик, в котором была налита жидкость с неприятным резким запахом. Такие имелись у каждой дамы на случай, если ей станет дурно.

— Дай воды, — приказал Виллен женщине, и когда она протянула стакан, приподняв голову Лании, поднес его к губам дочери. — Выпейте, Ваше Величество.

Тон его заметно поменялся, и причина тому стояла за спиной герцога и сверлила его затылок подозрительным взглядом. Гвардейцев рядом не было, и, стало быть, верная служанка учла вчерашний урок и звать их не стала. Впрочем, его светлость не опасался служанки, но был слишком разумен, чтобы позволить себе говорить с королевой при посторонних, не как подданный, а как ее старший родственник.

— Ох, — вздохнула Лания и, освободившись от руки отца, села. После этого взяла стакан и уже привычно посмотрела на служанку, та кивнула и ответила преданным взглядом. Впрочем, тут же вновь устремила его на герцога и нахмурилась. Отпив воды, королева провела по лицу ладонью и еще слабым голосом произнесла: — Кажется, мне стало дурно.