Королева - вдова. Книга 1 (СИ) - Григорьева Юлия - Страница 25

— Успокойтесь, Ваше Величество, молю, не волнуйтесь. Выслушайте меня. Вам не нужно сходиться с принцем близко. Хочет сопроводить вас в храм, пусть едет, тут на его стороне закон и традиции. Если желает присоединиться к вам на прогулке, то берите с собой несколько фрейлин. Не ищите общества принца сами, если в том нет нужды по важному поводу.

Он вхож в Совет и имеет право слова, как особа королевской крови. Выслушивайте его мнение наравне с остальными. Можете иногда спросить совета, чтобы польстить ему. Но ограничивайте в посягательствах на ваше время. Не всегда вы можете принять посетителя. Есть иные заботы, когда и принц будет лишним. Понимаете, что я хочу сказать? Он вам не друг, но родственник по мужу. Сближаться более этого вас никто заставить не может.

— Да-да, конечно, — кивнула Лания и усмехнулась. — Что-то я и вправду надумала, не пойми что. Вы правы, и всё это вполне очевидно. Я зря встревожилась. Но что же посоветуете делать с батюшкой? Он намеревается подослать ко мне шпионов, и если я прямо откажу, то мы разругаемся.

— Его светлость, даже если и выразит неудовольствие, то ссориться с вами не станет, — с улыбкой заметил Радкис. — Иначе он утеряет влияние, а, следовательно, мечты вашего батюшки разлетятся прахом. Он будет вынужден идти у вас на поводу. Впрочем, это не означает, что он не подошлет иных шпионов. Кто-то из дворцовой прислуги, стражи, возможно, гвардейцы, фрейлины. Всегда есть те, кто готов поддаться на угрозы или сладкие посулы. Однако вам не стоит переживать еще и об этом. Некоторые предосторожности, и шпион останется ни с чем. Более того, если что-то, о чем вы будете умалчивать, окажется достоянием его светлости, то мы постараемся вывести его человека на чистую воду, а после избавиться от него.

Однако если вы не желаете ссориться с отцом сразу и в открытую, то, Ваше Величество, — взгляд советника стал лукавым, — будьте той, кто вы есть — женщиной в тягости. Перемены в настроении, недовольство нерадивостью прислуги, даже если всё исполнено в точности. Уволить можно даже за потерянную шпильку. К тому же ваша защитница, ваша горничная, она сделает за вас всю грязную работенку. Дайте ей власть над вашими слугами, намекните, что они вам не нравятся, и, думаю, вскоре никого из них подле вас не останется.

Лания хмыкнула, а после рассмеялась. Охнула, осознав свою веселость в то время, когда положено скорбеть, но не сдержалась и хохотнула вновь.

— Простите, богинь ради, — произнесла королева, — и не думайте обо мне дурно, ваше сиятельство. О муже я скорблю искренне, но сегодня был презабавнейший случай, и вы невольно его мне напомнили.

— Я не думаю о вас дурно, Ваше Величество, — заверил граф. — И что же произошло, что так рассмешило вас?

— Келла, моя служанка, — вновь усмехнувшись, пояснила Лания. — После моего обморока, она прежде прожгла дыру взглядом в затылке моего батюшки, а после так уверенно дерзила ему, что я испытала даже зависть. Его светлость велел ей уходить, а Келла ответила, что она служит королеве, и никто не смеет ей приказывать, даже отец моего величества. Герцог, кажется, намеревался дать ей пощечину, но находчивая нахалка пригрозила гвардейцами, назвав наказание герцога государственной изменой, ибо закон велит без указания короля его слуг не трогать. Батюшка был в ярости, но я бранить Келлу не стала и просто велела ей уйти. Она тут же послушалась и удалилась с поистине королевским величием.

Граф усмехнулся и кивнул:

— Вот о том я и говорю. Однако велите вашей Келле быть посдержанней с аристократами. Мы, знаете ли, бываем крайне обидчивы. Обида на ваше потворство служанке не должна стать причиной измены государыне. Всякие люди бывают. Впрочем, не в интересах вашего батюшки ссориться с вами, как я уже имел честь упоминать. И вот обида прислуги вас трогать не должна, потому отдайте людей его светлости на растерзание своей горничной, она сумеет избавить вас от них. Вам лишь останется выпроводить их за дверь и объявить отцу, что он прислал нерадивых. — Он на миг замолчал, о чем-то думая, а после произнес: — Но верные люди вам необходимы, стоит подумать, как обзавестись таковыми. Не только знать, но и служащие, и простолюдины. И уж тем более ваша охрана.

— Гвардейцы и принца от меня вчера отогнали, когда получили приказ, — возразила королева, но невольно покосилась себе за плечо. Рядом ее охранников не было, однако они находились неподалеку неприметные взгляду. — Разве же не это признак их верности?

— Они исполняют свой долг, и пусть так и останется, — ответил советник. — Однако я говорил о верности большей, чем долг. Я бы советовал вам разговаривать с ними. Не как с добрыми приятелями, разумеется, стирать незримую грань вашего положения не стоит, но хорошо бы знать их по именам. Послушать про семьи. Возможно, есть какие-то нужды. Наука вести беседу вам поможет узнать о них больше. Если на то будет необходимость, то помочь. Человеческая благодарность, помноженная на долг службы, способна творить чудеса и стать подмогой в нужную минуту. Понимаете, Ваше Величество, что я хочу сказать?

— Понимаю, — кивнула Лания. — И благодарю. Вы помогаете мне увидеть дорогу в той непроглядной пелене тумана, что застилала мне взор со дня смерти моего супруга. Дышать после наших бесед становится легче, и судьба моя уже не кажется мне столь мрачной.

Приложив ладонь к груди, советник поклонился.

— Безмерно рад быть вам полезным, Ваше Величество.

— Тогда пройдемся еще немного, — улыбнулась королева. — Я хочу послушать вас еще.

— Как прикажете, Ваше Величество, — снова поклонился граф, и они продолжили прогулку.

Глава 10

Ее Величество сидела на балконе и смотрела на затухающий небосвод. Ночь еще не наступила, но была уже близко, и затянувшийся летний день готовился ко сну. А вместе с ним затихала и жизнь в королевском дворце. Была она сейчас мало приметна и однообразна, и так останется, пока ни минуют первые шесть месяцев траура.

А еще недавно в это время жизнь била полноводным потоком. Лилась по аллеям парка, по коридорам дворца и за его оградой. Взрывы смеха и музыка были слышны до поздней ночи. Не то, что бы придворные только и делали, что смеялись и слушали музыкантов или играли сами, но развлечений хватало, что в покоях Ее Величества, что за их пределами.

Но сейчас всё замерло, и хохотать там, где бал правит скорбь, было не только запрещено традицией, но и попросту глупо. Все видели, как горюет королева, и, как бы там ни было, но пока она устанавливала правила. Как повернется неуместная веселость, предсказать было невозможно, потому что еще никто не понимал, чего ожидать от властительницы Северного королевства.

Кого-то насторожило ее появление в деловой части дворца, кого-то порадовало, а кто-то втайне усмехнулся с сарказмом, не особо веря, что из этого выйдет толк. Не знала ответов на вопросы, которыми задавались подданные, и сама государыня.

В эту минуту, сидя на балконе в своих покоях, она смотрела на небо и старалась вообще ни о чем не думать. Хотелось отдохновения и покоя, однако разум продолжал раз за разом прокручивать беседу с графом Радкисом, закончившуюся не более часа назад.

— Я хочу кое о чем попросить вас, ваше сиятельство, — сказала Лания напоследок.

— Только прикажите, — склонил голову советник.

— Нет, это не приказ, дорогой граф, — улыбнулась королева. — Всего лишь просьба. Я хочу, чтобы вы рассказали о людях, которые отныне будут окружать меня. Не выражая личной неприязни или симпатии, но беспристрастно, лишь оценивая со стороны. Я хочу знать, с кем мне предстоит иметь дело.

— Слушаюсь, Ваше Величество. Я сделаю, как вы желаете, — вновь поклонился Радкис. — Могу ли я задать вопрос? — Лания кивнула, и советник продолжил: — Вы желаете кого-то сменить?

— Пока всего лишь сделать то, что мне так настойчиво предлагали батюшка, принц и даже мои фрейлины, — усмехнулась государыня, — узнать моих подданных лучше. Никому из помянутых людей я доверять не могу. Каждый из них желает действовать в собственных интересах. Однако вы, как мне кажется, сможете описать мне придворных и сановников, окружающих меня, именно так, как я просила. Что же до смены… Ангвир назначил их, а у меня нет повода не доверять своему супругу. Остальное покажет лишь время. Хочется верить, что богини одарят меня мудростью, чтобы не причинить вреда родной земле и тем, кто живет на ней.