Королева - вдова. Книга 1 (СИ) - Григорьева Юлия - Страница 77

— Да уж, этот пройдоха заставит Ульга пустить слюну. Его Высочество будет грезить Эдилией во сне и наяву.

— И этого мы пока загадывать не станем, — улыбнулась Лания. — Не желаю спугнуть удачу.

— Откуда в вас такая суеверность, дитя мое? — изумился герцог. — Мы с вашей матушкой никогда не были мнительны.

Лания не ответила. Ей казалось, что и без пояснений было ясно, кто мог научить юную герцогиню вере в приметы и поговорки. Нянюшка их знала великое множество, и ее воспитанница, разумеется, тоже. Но рассказывать это его светлости королева посчитала излишним. Раз он даже не вспомнил о женщине, которая провела рядом с его дочерью всю ее пока недолгую жизнь, то и говорить было не о чем, да и незачем.

— И тем не менее, — только ответила она, а после, чуть помолчав, продолжила: — Батюшка, я позвала вас не ради новостей.

— Что-то случилось? — насторожился его светлость.

Королева на миг поджала губы, затем встала из-за стола и прошлась по кабинету. Ей и хотелось, и не хотелось задавать того вопроса, который вертелся на языке.

— Что вас тревожит, дитя мое? — спросил герцог.

Она остановилась и посмотрела на отца. Коротко вздохнув, Лания вернулась к столу, но не села на свое место. Она отодвинула стул и устроилась рядом с ним.

— Мой вопрос деликатен, ваша светлость, — наконец заговорила Ее Величество, — и эта беседа не должна покинуть этих стен, иначе ее не стоит затевать.

— Спрашивайте, государыня, — ответил Виллен, но его настороженность только усилилась.

— Этот вопрос касается наследного принца, который уже вскоре может стать королем, потому, я думаю, вы понимаете, почему я желаю оставить эту беседу втайне. Да и вы заинтересованы в том, чтобы о ней никто не узнал.

Плечи отца расправились. Чего бы ни ожидал его светлость, но о принце он, похоже, говорить был готов.

— Спрашивайте, — более твердо произнес герцог. — Наш разговор останется только между нами. Если я смогу ответить, то скрывать от вас ничего не стану, будьте уверены.

Лания рассеянно улыбнулась, окончательно решилась и спросила:

— Вам известны какие-то деяния Канлина, которые могли быть скрыты королевской семьей? О его поведении в городе мне известно. И о том, что королева-мать была ему защитой, тоже. Но есть ли что-то, о чем запрещено даже шептаться?

Говорить прямо, о чем она спрашивает, королева не стала. Вряд ли Канлин часто делал то, что семье приходилось скрывать. А еще не хотелось подсказывать родителю о деле, о котором он, возможно, не знал. Ни выдумок, ни домыслов, ни предположений слышать не хотелось.

— Хм… — его светлость в задумчивости постукивал пальцами по столу. Он пару раз бросил взгляд на дочь, но она смотрела на портрет покойного короля и просто ждала, что ответит отец. — Почему вы спрашиваете? — наконец задал мучивший его вопрос герцог.

Лания развернулась к родителю и ответила проницательным взглядом.

— Не желаете рассказывать? — теперь спросила она.

— Вовсе нет, — произнес Виллен. — Я уже сказал, что расскажу, что знаю. Однако вы желаете узнать королевские тайны и делаете это через меня, а не через Аролога, что было бы верно. Вы та, кому он обязан открыть любую тайну, а уж точно должен всё знать, потому что разного рода поручения всегда передавались через главу Тайного кабинета. И он бы не выдал вашего интереса… не должен выдать. Но вы спрашиваете меня. Отсюда я делаю вывод, что его сиятельству вы все-таки не доверяете, или же мало доверяете и опасаетесь, что о вашем интересе узнает Канлин. А так как дело касается наследника, с которым вы всё это время были дружны, несмотря на все предостережения, стало быть, что-то произошло.

— Вы мыслите верно, — усмехнулась Ее Величество, — но не совсем. Да, я не могу полностью доверять людям, которые служат мне и королевству, и мы оба понимаем почему. Что до моего интереса, то он вызван словами Тридида. Я знаю, что они с племянником ненавидят друг друга и готовы на пакости. Канлин задирает дядю при любой возможности, Лекар жалит племянника. Мы оба тому были свидетелями и ни раз. Потому я не особо верю ни одному, ни второму, если они в чем-то обвиняют противоположную сторону. И всё же я хочу знать, на что намекал его светлость, говоря, что у принца есть тайна, которую скрыла его семья. Так вы знаете об этом хоть что-то?

Виллен вновь постучал пальцами по столу и уже знакомо пожал плечами, совсем как советник Радкис полтора месяца назад.

— Я не знаю, что вам ответить, дитя мое, — наконец признался герцог. — До того, как вы вышли замуж за Ангвира, мы редко бывали при Дворе. Видите ли, еще ваш дед, мой отец, умудрился рассориться с дедом вашего супруга, и род оказался в опале. Однако когда король сменился, отец Ангвира оказался более милостив, но Вилленам не удалось вернуть того положения, которое мы занимали прежде. Потому ваше замужество стало для всех нас наиважнейшим делом.

Мне немало пришлось извиваться, чтобы сосватать вас королю. И когда дело увенчалось успехом, мы вздохнули с облегчением, а потом смерть Его Величества…

— Батюшка, — остановила его откровения королева, — мне о своем замужестве и ваших намерениях после смерти Ангвира всё известно. И, признаться, даже страшно думать о том, на что вы готовы были бы пойти, чтобы удержаться у власти. И потому я не желаю слушать о чаяниях рода Виллен и прошу вернуться к Мелибрандам. И не затягивайте, у нас не так много времени. Вам что-то известно?

— Нет, — ответил его светлость. — Я к тому и говорил о нашем положении, что до вашего замужества у меня было не так много связей при Дворе. До меня даже не дошли слухи о некоем происшествии, в которое мог быть замешан Канлин. Тем более того рода, что семье пришлось бы скрывать его грех. Я знаю о принце, возможно, немногим больше вашего, но не настолько, чтобы оказаться посвященным в его тайну. Хотя, признаться, теперь мне это крайне любопытно… Эта тайна могла стать следствием того, что Ангвир отправил брата в его владения?

— Нет, не думаю, — сказала Лания. — Если только стала одним из камней, упавших на чашу терпения семьи… или брата. Вроде бы это было, когда еще не почил мой свекор, но утверждать не могу, как не могу утверждать, что и вправду что-то такое произошло на самом деле. Тридид говорил намеками. Возможно, он попросту хотел внести раскол и посеять недоверие до той степени, что я могла бы отдалиться от Канлина. Или же он сам переменил обо мне отношение, узнав, что я копаюсь в его прошлом.

— Да, — в задумчивости кивнул Виллен, — такое исключать нельзя. Как бы то ни было, но вы сейчас с наследником сплочены, а это дает вам силу против герцога. Тогда Аролог и вправду может быть верен в большей степени Его Высочеству. Если Тридид был уверен, что расспросы рассорят вас, то понимал, к кому вы обратитесь за разъяснениями. Да, вы правы, лучше оставить ваш интерес втайне от всех, а я попробую раздобыть нужные вам сведения. — Он поджал губы, над чем-то раздумывая, а после продолжил в хорошо знакомом Лании тоне строгого родителя: — Более ни у кого не спрашивайте, чтобы не выдать своего интереса. Если тайна в самом деле имеется, то лучше придержать подобное до более подходящего времени, когда она пригодится. Но сейчас, пока неясно, кого вы носите, лучше не портить отношений с человеком, от которого в скором времени все мы, возможно, будем зависеть.

Королева впилась взглядом в отца. Она в эту минуту отчаянно жалела, что решила обратиться к нему. Возможно, герцог Виллен сейчас получил в руки именно то оружие, каковое поможет ему достичь цели, от которой он всё еще был далеко.

— Ваша светлость, — ровным тоном произнесла Лания, — я хочу предостеречь вас от необдуманных поступков. Как бы там ни было, но я принадлежу королевскому роду, а стало быть, его тайны и мои тайны. Я всего лишь хочу понять, что за человек мой деверь. Но понять по его делам, а не сплетням и наговорам. Если желаете мне помочь, помогите, но не вздумайте использовать полученные сведения во вред Мелибрандам, иначе навредите и моему ребенку. А я его буду защищать даже от тех, кто дал жизнь мне самой.