Срочно замуж! или Демон в шоке (СИ) - Амеличева Елена - Страница 15

- У вас шерсть, вы не мерзнете.

- Мы мерзнем душевно! - возмутился он так искренне, что я едва не улыбнулась.

Я закрыла глаза. Под веками плавали красные пятна - следы усталости и недосыпа.

- Помолчите, пожалуйста. Я думаю.

- Ты думаешь слишком громко, - заметил Пухлик. - У тебя мысли скрипят, как несмазанная телега.

- А ты слышал когда-нибудь несмазанную телегу?

- Нет. - Он задумался, почесал лапкой за ухом. - Но представляю. Это противно. Как зубная боль.

- Спасибо за сравнение.

- Всегда пожалуйста.

Я зарылась пальцами в волосы. Пряди были сальными, спутанными - я не мыла голову два дня, некогда было. Под ногтями земля с утренней прогулки по огороду (пыталась понять, сколько можно выручить за урожай). На локте - свежая царапина, зацепилась за гвоздь в сарае.

Вариант пятый: найти мужчину, который сильнее маркиза, богаче маркиза и достаточно влиятелен, чтобы одним своим именем разогнать всех кредиторов, клеветников и прочую нечисть.

- И чтобы на тебе женился, - добавил Пухлик, залезая ко мне на колено.

- И чтобы на мне женился, - эхом повторила я. Слова царапали горло.

- Фиктивно, - уточнил Шустрик, устраиваясь рядом.

- Разумеется, фиктивно. Потом разведемся.

- Ага, - сказали фамильяры хором.

В их голосах было столько скепсиса, будто я предложила подружиться с голодным волком, пообещав ему вегетарианство.

- Есть идеи? - огрызнулась я.

- Нет, - признался Шустрик. Виновато опустил голову, уши обвисли.

- У нас только искры и обаяние, - вздохнул Пухлик. - Обаяние на демонов не действует.

- А искры?

- Он чихнул, когда я плюнул в его сторону.

- Значит, аллергия.

- То есть, вариантов нет, - подытожила я и закрыла лицо руками.

Ладони пахли металлом и отчаянием. Кожа была горячей, сухой, потрескавшейся на костяшках. Я сидела так, не двигаясь, слушая, как стучит дождь по стеклу и как попискивают фамильяры, устроившиеся у меня на коленях.

В этот момент дверь распахнулась. С таким грохотом, будто в нее влетело стадо разъяренных быков. Ручка с хрустом врезалась в стену, оставив в штукатурке глубокую вмятину.

- Вив!

Гидеон влетел в гостиную. Буквально влетел - ноги не касались пола, казалось, он парит в воздухе, подгоняемый безумной энергией. В руках он размахивал мятой газетой, она хлопала на ветру, как флаг на поле боя.

Глаза у него горели. Щеки раскраснелись до кирпичного оттенка. Волосы стояли дыбом - он был прекрасен в своем безумии, как пророк, узревший истину и не успевший причесаться перед откровением.

От него пахло дождем, мокрой шерстью пальто и чем-то горелым - кажется, по дороге он влетел в кухонный фонарь.

- Вивьен, я нашел!

- Кого? - насторожилась я, отнимая руки от лица.

- Его!

Он швырнул газету на столик. Бумага шлепнулась о полированное дерево, скользнула и толкнулась мне в локоть. Гидеон ткнул пальцем в первую полосу с такой силой, что едва не пробил дыру.

Я наклонилась и прочитала:

«Сенсация! Свадьба Его Темнейшества Верховного Демона с графиней де Монфор! Через три дня!»

Буквы прыгали перед глазами. Черные, жирные, кричащие. Рядом гравюра: Дэгир Этардар, надменный профиль, тонкие губы, тяжелый взгляд исподлобья.

Я прочитала. Перечитала. Поняла. Подняла взгляд на брата.

- Ты с ума сошел.

- Выслушай меня!

- Ты с ума сошел.

- Вивьен, - он рухнул на колени перед моим креслом, схватил за руки. Ладони у него были горячие, влажные, дрожащие. - У него сила, власть, он никому не подчиняется! Если ты станешь его женой - пусть даже фиктивной, на время, - маркиз отступит, а девица побоится связываться с Верховным Демоном!

ГЛАВА 18 Согласна

- Он меня убьет! - зашипела я, вскакивая. - И тебя.

- И нас?! - всполошились фамильяры. Шустрик подпрыгнул на месте, Пухлик спрятался за мою юбку, трепеща крылышками.

- Не убьет, - уверенно заявил Гидеон, поднимаясь следом.

- С чего ты взял?!

- Ты вкусно готовишь.

- Это не аргумент!

- Еще какой аргумент. - Брат скрестил руки на груди. Рукава промокли, с них капало на ковер. - Я слышал, он съел все до крошки. Демоны так не делают. Демоны едят, потому что надо поддерживать физическую оболочку. Им не нравится еда. Им не нравится ничего, кроме власти и интриг. А он съел. И пришел еще. Значит, ты ему нужна.

- Не нужна, а интересна, - поправила я. Голос дрожал. - Как феномен. Как смертная, которая умудрилась его обмануть.

- Какая разница? - отмахнулся Гидеон. - Интерес, голод, любопытство - это все крючки. Главное, чтобы зацепило.

- Ты рассуждаешь как торговец рыбой.

- Я рассуждаю как человек, который пытается спасти семью.

Я замолчала. Гидеон смотрел на меня в упор. В его глазах не было обычной бесшабашности - только усталость и отчаяние, приправленные крошечной, дрожащей надеждой. Под глазами залегли черные круги - он не спал, наверное, столько же, сколько я. Губы потрескались, на подбородке - след от пореза (брился наспех, дрожащими руками).

- У нас нет других вариантов, Вивьен, - сказал тихо. - Маркиз дал неделю. Девица тоже. Скоро про меня напишут в газетах, и тогда уже будет неважно, виноват я или нет, репутация рода рухнет окончательно. А тебе придется идти за старика.

- Знаю.

- Тогда почему ты споришь?

- Потому что боюсь, - выдохнула я.

Слова упали в тишину. Тяжелые. Каменные. Они грохнулись на пол, разбили паркет, провалились в подвал. В комнате стало тихо - даже дождь за окном притих, даже фамильяры замерли, перестав возиться в складках моего платья.

Гидеон молчал. Я молчала.

- Он страшный? - спросил брат наконец. Голос был осторожный, мягкий, будто он боялся меня спугнуть.

- Нет, - ответила я. Слова давались с трудом, приходилось вытаскивать их из груди крючьями. - Красивый.

- Это хуже?

- Это намного хуже.

В памяти всплыло: золотые искры в глубине зрачков, тяжесть ладони на талии, запах полыни и мороза. Тепло, разлившееся по коже, когда он смотрел на меня. И тот миг, когда его рука потянулась к моему лицу и замерла в дюйме.

Гидеон вздохнул. Глубоко, с хрипом, будто воздух стал слишком густым.

- Тогда не смотри на него, - посоветовал он. - Смотри на цель. Мы спасем семью, разведемся, и ты вернешься домой. Через полгода никто и не вспомнит, что ты была замужем за демоном.

- А через год?

- Через год ты выйдешь за какого-нибудь скучного графа, нарожаешь детей и будешь вспоминать эту историю как забавное приключение.

- Забавное приключение, - эхом повторила я.

Слова царапали язык. Забавное. Приключение. Выход замуж за Верховного Демона, который может испепелить меня одним взглядом.

- Ну, может, не совсем забавное, - поправился Гидеон. - Но приключение.

Я глянула на газету.

Дэгир Этардар смотрел на меня с черно-белой гравюры. Художник попытался придать ему человеческие черты - смягчил линию челюсти, скруглил скулы, сделал взгляд менее тяжелым. Но у него вышло лишь отдаленное сходство.

Настоящий демон был страшнее. И красивее. И от него пахло полынью.

Пальцы сами потянулись к кулону. Металл был теплым, почти горячим - мамин подарок, мамин секрет, мамино благословение.

- Хорошо, - сказала я. Голос прозвучал ровно, хотя внутри все дрожало. - Допустим, согласна. Допустим, мы едем в столицу, находим его и… что? Предлагаем себя в жены?

- Нет, - загадочно улыбнулся брат.

Улыбка у него была та еще. Хитрая, бесшабашная, чуть безумная. Именно так он улыбался перед тем, как мы в детстве залезали в отцовский кабинет за запретными книгами.

- У меня план получше.

- Боюсь спрашивать.

- И правильно боишься.

- Гидеон.

- Слушай. - Он пододвинул кресло, сел напротив меня. Схватил мои руки в свои, наклонился близко-близко. От него пахло дождем и возбуждением. - У него свадьба через три дня. С графиней де Монфор. Пышная церемония, сотни гостей, жрецы, обряды, вся демоническая элита.