Калгари 88. Том 11 (СИ) - "Arladaar" - Страница 19

Однако кое-чего не было, что Анька изобразила на своих эскизах: помнится, на груди она оранжевыми штрихами и точками нарисовала на розовом фоне половину оранжевого круга, ниже него волнистые оранжевые чёрточки, означающие морскую волну, и сбоку кусочек пальмовой ветки. Этот рисунок должен был означать вечернее закатное солнце, заходящее за океан и бросающее огненную дорожку на водную гладь, слегка тревожимую мелкой волной. А сбоку ветка пальмы, означающая тропики. И вот этого коллажа не было.

— Тут должен быть рисунок, — заметила Арина.

Честно сказать, платье без рисунка смотрелось слегка пустоватым. Нет, оно было очень красивым и оригинальным, но Арина уже привыкла к тому дизайну, который набросала Анька.

— Это сложная вышивочная работа, — словно оправдываясь, сказала Елизавета Константиновна. — Здесь придётся вышивать на машине. Мы это сделаем, ты самон главное, проверь размер и как сидит на теле.

Арина всегда с особым трепетом относилась к новому соревновательному платью. Это была как бы не просто одежда, а одежда, которая должна вызывать отклик у людей, отклик в их сердцах. Поэтому она бережно взяла платье, прошла в кабинку и аккуратно надела его. Потом вышла, не надев кроссовки, в одних носках, и встала перед длинным зеркалом во весь рост. Ну что сказать… Платье сидело прекрасно. Шарм ему придавала открытость верхней части. Белоснежная кожа, плечи и руки Арины очень выгодно смотрелись с розовым и оранжевым цветом. А ещё чёрные волосы! Арина сняла резинку, взбила свои длинные кудри, падавшие на плечи. Потом сделала изящное аллонже, подняв правую руку ладонью в сторону и вверх, а левую руку плавно опустив вниз, и поднявшись на пальцы правой ноги, левую отставив в аттитюде. Сделала стремительный пируэт фуэте, на пальцах ноги, как балерина, остановилась и замерла в такой же красивой позе. Было великолепно! Было настолько великолепно, что Соколовская захлопала в ладоши.

— Это классно! — воскликнула женщина. — Не поддаётся никакому описанию!

— Да, это не поддаётся никакому описанию! — согласилась Арина. — Вы проделали великолепную работу. Осталось только нанести финальный рисунок. Платье идеально подходит мне. Сейчас я померю платье для произвольной.

Елизавета Константиновна сняла со второго платья чехол и показала Арине. Это была туника прямого кроя, чёрного цвета, достаточно свободная и простая. С короткими рукавами, такими, которые например, бывают у женских летних платьев. Длиной туника была до середины бедра. Спереди по центру от верха до низа шёл вертикальный ряд квадратных спиралей количеством четыре штуки. Спирали были сделаны из золотистой ткани и очень аккуратно пришиты на чёрную основу. Арина перевернула тунику и увидела, что сзади по спине, как и планировалось, шла широкая золотистая полоса из сверкающего бифлекса, проходящая снизу вверх. Тема платья была очень простая: чёрный цвет — волнующая чудесами египетская ночь, а золотистый цвет: песок утренней пустыни. Снизу, по юбке туники, шли вырезы чуть не до пояса.

— Это прекрасно, — с удивлением сказала Арина. — Неужели здесь есть золотистый бифлекс?

— Где здесь? — рассмеялась Елизавета Константиновна. — Эта ткань импортная, но у нас она есть в наличии, как ни странно. Она очень яркая и используется не так часто, как хотелось бы…

Арина прошла в примерочную и надела тунику. Удивительно, но она тоже сидела идеально. Конечно, это платье было свободным, не таким прилегающим, как сарафан для короткой программы. Однако именно свободная туника и планировалась для произвольной.

Арина вышла из кабинки, опять встала перед зеркалом, подняла руки вверх, стала красиво извиваться всем телом, изобразив восточный танец, и опять у неё получилось очень красиво. Соколовская никогда в жизни не видела на очень близком расстоянии таких красивых профессиональных танцоров. Для неё зрелище танцующей Хмельницкой стало большим откровением. Женщина опять от восторга вскрикнула и зааплодировала.

— Люда, это великолепно! Я первый раз вижу, чтобы так красиво изображали самые обычные вещи, привычные нам.

— Спасибо, — смущённо сказала Арина. — И вообще, Елизавета Константиновна, вы огромный талант. Спасибо вам огромное. Я очень довольна, что так удачно попала к вам. Платье для произвольной я возьму прямо сейчас. А для короткой оставлю, чтобы вы сделали на нём запланированный узор…

Глава 10

В Свердловск!

Когда Арина вечером показала платье для произвольной программы родителям, они сильно удивились — ничего подобного ни Дарья Леонидовна, ни Александр Тимофеевич в этом времени и близко не видели. Дизайн платья был футуристический и не похожий ни на что, невзирая на кажущуюся простоту.

— Как тебе это вообще в голову пришло? — с удивлением спросила мама.

— Увидела во сне! — рассмеялась Арина, с гордостью глядя на свою тунику. — Оно означает египетскую ночь. Ну что, завтра едем? Я уже отпросилась.

— Я тоже взяла на работе день без оплаты! — заявила мама.

— Едем! — решительно сказал папа. — Нужно решать эту проблему. Мне на работу скоро выходить. Я обещал в течение месяца устроиться. Мне, как приехавшему с Крайнего Севера, по закону можно три месяца искать работу, но я не хочу сидеть дома и проедать накопления. Максимум, ещё 10 дней, чтобы съездить на море.

— Люда, ты кстати, говорила с тренером, чтобы тебя отпустили на неделю? — поинтересовалась Дарья Леонидовна.

— Я, конечно, извиняюсь, но на море в этом году вам придется ехать без меня! — решительно заявила Арина. — Мы сегодня протестировали мою ледовую подготовку, и она оказалась на очень плачевном уровне… Мама… Папа… Я не могу себе позволить потерять как минимум десять дней. Иначе в сезон могу просто не войти. Вы, кстати, знаете, что мой первый старт в этом сезоне будет в Германии, в середине сентября? Вы представляете уровень ответственности?

Родители растерянно посмотрели друг на друга. Нет… Судя по всему, они пока ещё не представляли, на каком уровне сейчас предстоит выступать Люде…

… Утро четверга получилось сумбурным, но в то же время радостным. Несмотря на ранний подъём, в воздухе квартиры Хмельницких витало предчувствие чего-то важного, того, что может вспоминаться потом долгие годы. Погода как будто специально порадовала: из-за девятиэтажек вставало яркое утреннее солнце, в голубом небе не было видно ни облачка. Сквозь открытое окно доносился щебет птиц и прохладный утренний воздух.

Почти все проснулись в 6:00, на скорую руку позавтракали, и уже в 7:00 вызвали такси: предстояло ехать на автовокзал. Оделись по-дорожному: так, как обычно люди ездят на дачу, то есть в спортивные костюмы. В дорожной сумке, которую папа закинул на плечо, лежали документы и дорожный перекус в виде бутербродов с колбасой и сыром.

Доехали до автовокзала без проблем, купили билеты на восьмичасовой автобус, немного посидели в зале ожидания, наблюдая за окружающими, и, когда к платформе номер 1, подошёл красно-белый рычащий «Икарус», сели в него вместе с другими пассажирами. Предстояла двухчасовая дорога до Свердловска, знакомая каждому.

Арина смотрела в окно и в очередной раз любовалась великолепной природой Урала: горами, тайгой, реками. Ближе к Свердловску потянулись распаханные поля, луга с пасущимся скотом, и коровники совхозов.

Автобус без приключений добрался до областного центра, до Южного автовокзала, и представители семьи Хмельницких вышли вместе с другими пассажирами и осмотрелись. Город как город… Арина была здесь четвёртый раз: первый раз на чемпионате Свердловской области, второй раз — когда ехали на поезде до Москвы, третий раз когда возвращались с чемпионата мира и ради них устроили приём в обкоме партии. Вот это здание: сверху ближайших домов белела громадная высотка обкома КПСС Свердловской области, которая сразу же бросалась в глаза. Эх… Город на фоне этого здания неожиданно стал казаться громадным, после Екатинска-то.

— Надо узнать, где находится улица Малышева, 31В. В смысле, где центральный офис Сбербанка, — напомнила Арина.