Калгари 88. Том 11 (СИ) - "Arladaar" - Страница 35

— Померь! — Она подала коньки Аньки. — Дарю! Хочешь, даже распишусь на заднике.

Анька хихикнула, села на табуретку, неумело надела коньки и зашнуровала их. Сидели как влитые! Анька неловко встала на коньки, сделала шаг, другой и чуть не свалилась, поскользнувшись на линолеуме.

— Тише, тише! — Арина подхватила будущую маму под мышки. — Садись осторожно. Снимай. Коньки хорошие. Для тебя будут в самый раз. Забирай. Дарю.

Анька сняла коньки, положила их в мешок-чехол, в котором они лежали, и с большой благодарностью посмотрела на Арину. Такой подарок для неё был очень ценен… Намного ценнее, чем колечки и пупсики…

…Выпроводив Аньку, Арина поставила в магнитолу кассету с записью танцевальной итальянской музыки, взяла первую попавшуюся книгу и прилегла отдохнуть. Точнее, попыталась прилечь. И едва удобно устроилась на кровати, как раздался телефонный звонок. Междугородний, судя по частым сигналам!

— Кого там, блин… — с недовольством проворчала Арина, встала с кровати, летящими шагами подбежала к телефону и взяла трубку. — Хмельницкая Людмила.

— Люда, здравствуй, как удачно я попал на тебя, — раздался в трубке знакомый голос.

Не то что просто знакомый, а очень знакомый, и даже желанный! Серёга Николаев! Неожиданно Арина почувствовала, как предательски забилось сердечко, прильнула кровь к лицу, от чего оно покраснело, что было отчётливо видно в зеркале, слегка ослабели ноги. Арина села на небольшой пуфик рядом с телефоном, на котором мама обычно могла часами болтать с подружками, и попробовала привести себя в порядок.

— Серёжа, как неожиданно… — пробормотала Арина, пытаясь вспомнить, сколько же они не виделись.

По всему выходило что 3 месяца. Серёга звонил несколько раз: мама говорила, что её спрашивал какой-то парень, но она была то на тренировках, то в школе, то гуляла с друзьями. А может, звонил и чаще, потому что много времени никого не было дома. Самой Арине позвонить было некуда: насколько она помнила, Николаев жил в общаге.

А всё-таки интересно устроено человеческое сердце… Жила вот, не тужила, иногда вспоминала его с лёгкой грустью, потом опять погружалась в работу, и всё это таилось подспудно, где-то в самой глубине души. И вот сейчас вышло наружу. Могла ли любовь быть препятствием в фигурном катании для успешной карьеры? Конечно нет! Кто придумал такую дурость? Всегда и во все времена любовь была источником вдохновения для художников, скульпторов, музыкантов, артистов. А уж фигуристам, которые привыкли выражать на льду яркие эмоции, она могла только пойти во благо. Усмехнувшись таким наивным детским мыслям, Арина вернулась к реальности. Пока она вспоминала былое, Серёга что-то говорил, но что именно, сейчас она не могла бы сказать со стопроцентной уверенностью.

— Прости, что ты сказал? — извинилась Арина. — Я когда узнала тебя, для меня это было столь неожиданно, что я как будто потерялась во времени и пространстве. Сразу воспоминания нахлынули.

— Надеюсь, приятные воспоминания? — рассмеялся в трубке Серёга.

— Да, очень хорошие, — усмехнулась Арина. — Ты как? Как жизнь? Чем занят?

— Всё прекрасно! — заверил Серёга. — Слушай, я сегодня ночью прилетаю в отпуск, в Екатинск. На неделю. Если есть желание, давай встретимся, погуляем по городу. Сейчас просто у вас уже поздно. Да и я телефон долго не могу задерживать. Не получится поговорить долго. Но я рад тебя слышать. Очень рад, Люда. Звонил несколько раз, и всегда или тебя не было дома, или сигналы впустую проходили, никто трубку не брал.

— Да, я поняла, — согласилась Арина. — Я, как всегда, завтра буду на тренировке. Освобожусь ровно в 12:00, может быть, чуть позже. Можешь встретить меня у ДЮСШОР, у ледовой арены.

— Вот и договорились, — обрадовался Серёга. — Спокойной ночи, Люда, спи спокойно.

— Спокойной ночи, Серёжа, — тонким голоском ответила Арина и положила трубку.

После этого ещё минут пять сидела на пуфике, и лёгкая улыбка скользила по её лицу. Вот ведь… Ситуация как в дешёвом подростковом любовном романе: родители уехали, а Серёга приехал: полный круговорот людей вокруг неё. Однако ясно одно: завтра снова не придётся погулять с девчонками…

Глава 18

Увлекательное соревнование акселями

Пока Арина занималась рисованием с Анькой, читала, а потом разговаривала с Серёгой Николаевым, на Лужнецкой набережной, 8, в актовом зале Федерации фигурного катания СССР, тренерский семинар достиг своей кульминации. Поочерёдно выступали члены тренерского совета: Станислав Алексеевич Жук, Алексей Никанорович Гришин, Виктор Николаевич Кудрин, Эдуард Андреевич Виннер, Анна Андреевна Чайкина.

Уважаемые тренеры делились своими планами и методами их реализации на предстоящий сезон. Конечно, в присутствии коллег и конкурентов ни один не говорил о каких-то сугубо технических приёмах, также никто не делился своим личным опытом, это была тайна под семью печатями.

Говорили в основном про общие вещи: обещали в планах выдавать чистые прокаты, повышать сложность программ, разучивать новые прыжки. За прыжки и зацепился председатель центрального комитета Федерации фигурного катания СССР товарищ Шеховцов.

— А вот на прыжках давайте сосредоточимся поподробнее, уважаемые коллеги, — сказал глава федерации и нашёл глазами Левковцева, сидевшего рядом с Ксенофонтовым. — Как вы думаете, какой уровень технического мастерства должен быть реализован для того, чтобы успешно исполнять новые многооборотные прыжки, которые начинают практиковать зарубежные спортсмены и спортсменки? Товарищ Левковцев, каково ваше мнение на этот счёт? Хотелось бы узнать ваше мнение как успешного практика.

— Я думаю, главную роль в таком важном деле играет инвентарь, — неожиданно уверенно сказал Левковцев. — Нашим спортсменам нужны качественные импортные коньки, товарищ Шеховцов. С этого начинается всё.

В зале раздался негромкий гул голосов. Похоже, мнения разделились. Кто-то выражал своё возмущение, думая, что «вот раньше и в отечественных коньках катались и Олимпиады брали». А кто-то едва слышно хлопнул в ладоши, выражая полное согласие с высказанной точкой зрения молодого тренера. Некоторые специалисты сами думали о таком мнении, но, как водится, опасались говорить вслух.

— Ну-ка, ну-ка, давайте поподробнее, товарищ Левковцев, — заинтересованно сказал Шеховцов. — Почему вы так считаете?

— Я так считаю, потому что результаты у Люды Хмельницкой уверенно пошли вверх только после того, как она получила от городского комитета по физкультуре и спорту коньки производства ГДР, — заявил Левковцев. — По качеству они чуть выше чем отечественные, но на результате сказались очень сильно. О чём-то же это говорит! Именно после чемпионата города она стала разучивать новые тройные прыжки, и в целом, её результат по экспоненте пошёл вверх. Она сама не говорила мне о том, что её успех зависит от новых коньков, потому что сама спортсменка может о такой слагаемой успеха просто не подозревать. Она чувствует, что у неё всё получается, а за счёт чего получается, сказать не может. Но инвентарь — это важнейшая часть в нашем спорте. Почему мы должны кататься на коньках низкого качества? И кстати, Люда меня лично просила, чтобы я попросил у вас для неё импортные коньки самого высокого качества.

В этом месте горячей речи Левковцева раздались громкие аплодисменты, тренеры явно сочли, что всё-таки затрагиваемая тема заслуживает внимания. Всё правильно говорит молодой тренер!

— Хорошо, я принял к сведению то, что вы сказали, — согласился Шеховцов, взял ручку и сделал запись в ежедневнике. — На завтрашнем заседании комитета по физкультуре и спорту СССР обязательно донесу это пожелание до председателя Марата Грамова. Думаю, исход этого пожелания будет положительный: товарищ Грамов принимает большое участие в нашем виде спорта, видит за ним огромные перспективы. Однако, товарищ Левковцев, это лишь одна часть успеха. Так что не обольщайтесь, я вас в покое не оставлю. Какие лично у вас планы по подготовке Хмельницкой к новому сезону? Чем вы собираетесь побеждать соперниц?