Калгари 88. Том 11 (СИ) - "Arladaar" - Страница 59

Решив, что надо пробовать, Люда покатила к центру арены. Она решила разогнаться как следует. Почти все тренеры и фигуристки внимательно смотрели за ней, желая узнать, как Хмельницкая прыгает такой сложный прыжок.

Люда простыми беговыми шагами начала разгоняться от центра арены к левому короткому борту, развернулась у него задними перебежками, и покатила к центру арены, всё больше набирая скорость. В центре арены сделала тройку, моухоком развернулась на ход назад, сменив опорную ногу с правой на левую, слегка пригнулась, вытянутой назад правой ногой ударила зубцом конька о лёд и мощно оттолкнулась левой ногой, закручивая себя во вращение.

Прыжок не удался. И не удался по одной причине: Люда сильно перекрутила его и приземлилась на ход вперёд. Но не упала, лишь опёрлась руками о лёд!

— Она почти прыгнула четверной флип! — крикнула Соколовская. Фигуристки и тренеры, внимательно наблюдавшие за Хмельницкой, повернули головы на Марину. А потом опять на Хмельницкую. Вот всё-таки, как у неё это получается? Вроде бы, делает тоже, что и остальные, но она прыгает три оборота, а остальные только два. Чудеса да и только!

Вторая попытка прыгнуть тройной флип оказалась уже более удачной. Арина приземлилась точно на ход назад, правда, скользнула лезвием по льду и опять чуть не свалилась, опершись рукой о лёд. Левковцев, при виде этого, захотел остановить тренировку, однако подумал, что не стоит мешать Люде тренироваться. Рано или поздно ей всё равно придётся приступать к этому прыжку. Если она решит сама остановиться, так тому и быть.

Однако плохо он знал характер Стольниковой! Если она чувствовала в себе силы что-то сделать, она всегда делала это! Если бы сейчас, в данное время, она чувствовала, что очередная попытка исполнить тройной флип принесёт ей травму или какую-то боль, она бы сама остановилась. Но нет! Такого не случилось!

С третьей попытки Люда прыгнула тройной флип. Прыгнула чисто, как по учебнику. Выезд после тройного флипа получился идеальным, фирменным, стольниковским: в красивую ласточку с высоко поднятой ногой и широко расставленными руками. Люда, пока ехала, сделала руками плавное аллонже, потом притормозила, исполнила два красивых пируэта и окончательно плавно затормозила, сыпанув снегом по льду. Пожалуй что, это был самый красивый момент тренировки этого дня… Фигуристки и тренеры дружно зааплодировали, увидев техническое совершенство и красоту сложного прыжка. Хмельницкая опять сумела привлечь внимание…

…Очень полезное занятие по ледовой подготовке получилось в последний, седьмой день сборов, когда руководить тренировкой женской группы поставили чистого теоретика фигурного катания, ленинградца Алексея Никаноровича Гришина, который сюда приехал с Лёхой Гурмановым и Леонидом Казнаковым, запасным фигуристом взрослой мужской команды. Ещё во времена Арины этот ленинградский, а позднее петербургский тренер считался профессором фигурного катания, написал учебник, по которому учились многие тренеры и хореографы. Сейчас, понятное дело, Гришин профессором ещё не был и на тренировки выходил в коньках, внимательно наблюдая за фигуристами и отмечая все их недочёты.

— Я смотрел на вас всех, и вы мне все очень нравитесь! Я рад, что у нас в Союзе в этом сезоне собралась такая многогранная команда! — сказал Гришин. — У каждой из вас есть своя изюминка, у каждой из вас есть своя черта, которая делает ваше катание неповторимым и отличным от других. Однако есть и некоторые недочёты. Возможно, вы сами не замечаете этого, но я, как тренер, отчётливо вижу это. Поэтому, чтобы стать ещё лучше, вам нужно усилить свои лучшие черты, и нивелировать до нуля недостатки. Чтобы не быть голословным, я сейчас приведу конкретные примеры. Например, у Людмилы Хмельницкой её основная, главная черта — это поразительная стабильность, чёткость в исполнении всех элементов и прыжков. Она поразительно точно и быстро выполняет сложные шаги, практически мастер конька. Казалось бы, что улучшать?

Левковцев внимательно слушал прославленного тренера, гадая, что же он хочет сказать. На его взгляд, недостатков у Хмельницкой точно не было, по крайней мере таких, которые явно бросаются в глаза. Однако зоркий Гришин их как-то усмотрел.

— Ты девушка высокая. У тебя длинные руки и ноги, — заявил Гришин. — На льду это хорошо и выгодно смотрится. Но только в том случае, если ты додерживаешь все позиции и делаешь всё так, как будто ты состоишь из резины. В твоём случае даже малейшее отступление от техники выглядит уже некрасиво. Со стороны ты начинаешь выглядеть как марионетка, которую дёргают за ниточки, при этом руки и ноги у неё до конца не гнутся из-за заклинивших шарниров. Ты понимаешь, о чём я?

Арина тяжело вздохнула. Естественно, она понимала, о чём говорит Гришин. Этот минус-фактор к концу прошлого сезона она свела почти до нуля, но лето и отсутствие полноценных хореографических занятий внесли свои коррективы… Долбаная хореография… Действительно, при высоком росте Люськи даже ненамного невыпрямленная нога уже смотрится некрасиво за счёт своей длины. Та же самая ситуация с руками. Это естественно, решаемо, но какой ценой??? Это означало одно: упорная работа у станка, упорная работа с растяжкой.

— С одной стороны, может показаться, что ничего страшного нет, если ты не доделываешь какие-то позиции в хореографии, — продолжил Гришин. — Но ведь неверно поставленный конёк на ребро, который ты из-за неважно растянутой позиции физически не можешь поставить правильно, повлечет ошибку, допустим, в приземлении из прыжка, недоделанный шаг на дорожке, недодержанные и некрасивые позиции во вращениях. Поэтому, Люда, сейчас тебе нужно именно с этим работать, и на это обратить внимание твоему тренеру.

Гришин говорил очень медленно, плавно и интеллигентно, нисколько не затрагивая амбициозных чувств ни тренеров ни спортсменов, поэтому его внимательно слушали абсолютно все.

Гришин точно разобрал недостатки и недоработки всех фигуристок-юниорок, присутствующих здесь. У многих они были весомые. Соколовская была слишком быстрая и старалась делать всё тяп-ляп, особенно если не успевала. Арина, кстати, тоже ранее иногда замечала за Соколовской этот нюанс. Марина выходила на прокат и как будто старалась сделать всё стремительно, чтобы как можно быстрее закончить его. Скарабеева наоборот, каталась медленно и зачастую из-за этого выглядела слишком медлительной и не соответствующей уровню своего мастерства. Казалось бы, у Малининой нет никаких недостатков. Тоненькая, худенькая, красивая. Однако… Зоркий Гришин, посмотрев на её повлажневшие глаза, сразу сказал, что она недоделывает шаги, не очень верно заходит на прыжки, из-за чего они могут выходить нестабильными. И в первую очередь нужно думать о себе, побороть психику. И в этом Арина была полностью согласна с прославленным тренером, так как вспоминала переживания Таньки перед каждым стартом, даже за своего одногруппника.

Единственное, о чём он почти ничего не сказал, это о слабых местах взрослых фигуристок: авторитетные спортсменки могли в штыки принять его советы. Да и тренеры их наверняка об этом знали — она была на виду. Изменившийся центр тяжести взрослых женщин мало способствовал уверенному исполнению тройных прыжков. А сосредоточение на прыжковой технике вело к потере артистической составляющей. Но и здесь был тонкий нюанс. Сам Гришин в работе со своей юниоркой Аней Антоновой старался сделать упор на артистизм и хореографию, привлекал для работы с ней известных балетмейстеров и хореографов. Девочка выглядела как тонкая изящная статуэтка, балерина на льду, каталась утончённо и нежно… Правда, с техникой жело обстояло неважно, особенно с тройными прыжками…

На тренировке Гришин лично ходил и показывал фигуристкам, как нужно кататься, особенно как нужно грамотно исполнять соединительные шаги и повороты. Левковцев следовал за ним и внимательно слушал. Многое из услышанного интуитивно он уже предполагал и пускал в работу, но некоторые вещи слышал впервые и уже немного по-новому смотрел на работу с фигуристами.