Южный ветер (СИ) - Алексин Иван - Страница 47

— Я здесь, государь.

— Гонца в Воробьёво. Пусть франкского лекаря сюда доставят. Живо!

Словно услышав мой крик, Скопин-Шуйский застонал, приходя в себя, завозился, потянувшись руками к голове.

— Государь.

— Лежи, князь. Не нужно тебе без нужды шевелится.

Я задумался, что ещё можно сделать. Вроде полный покой в таком случае нужно соблюдать. Может у него сотрясение мозга или ещё что похуже? Эх! Надо было в прошлой жизни в медицинский поступать, всё больше пользы было бы. А теперь вся надежда на Жана Рэ и незначительность раны.

— Так здесь он, царь-батюшка — крикнул издалека Семёнов. Мой секретарь топтался неподалёку, не решаясь подойти к ощетинившейся железом охране. — В Кремле вместе с остальными профессорами дожидается.

Уф. Ну, хоть в чём-то везёт! Лишь бы только француз в этих самых сотрясениях хоть что-то понимал!

Мы быстро положили князя в реквизированную у кого-то моими стремянными телегу, пробиваясь сквозь возбуждённую толпу, ввезли в Кремль. Следом пристроились патриарх с воеводами, спустившись с Лобного места. Со стороны дворца навстречу выбежала царица с подругами. Ксения, разглядев в телеге мужа, с рёвом бросилась к нему. Настя, зашмыгав носом, выпустила из ослабевших рук поднос с хлебом и солью.

— А мне крикнули, будто тебя поранили, Феденька.

— Это кто же тебе такое крикнул? — прижал я в груди бледную как мел Машку. — Язык за такое нужно вырывать, чтобы думал, впредь, что мелет. Ксения, не тормоши ты так Михайлу. Видишь же, что живой? Ему тряска вредна.

— Государь, — подошёл ко мне Жан Рэ.

— Осмотри, Михайлу Васильевича, мэтр, — кивнул я на телегу. — Чуть полголовы князю не снёс, проклятый убийца!

Или мне. Выходит, Богом проклятый иуда в голову целился. Я содрогнулся, на мгновение представив, что было бы, попади тяжеленая мушкетная пуля мне в лицо. Вот же скотина, а⁈ Меня с князем чуть не убил, женщин наших расстроил, всему городу намеченный праздник испоганил. Надеюсь, Лызлов эту тварь изловит. А, кстати, где сам Матвей?

С трудом успокоив Марию и оставив князя под присмотром жены и лекаря, я быстро прошёл к себе в кабинет, велев без зову никого не впускать. И лишь там позволил себе расслабиться, чувствуя как подгибаются ноги и дрожит всё тело. Вот и отходняк словил. Я таких нагрузок на психику даже в сражениях не переживал.

Проклятые иезуиты. На полцарства готов спорить, что их рук дело. И чего спрашивается, привязались? Насколько я помню, так настойчиво игнатианцы только на герцогов Оранских охотились. Но там понятно. Те у их любимого испанского короля Голландские провинции отчекрыжили. По одному из главных источников дохода их покровителя ударили.

А здесь-то что? Далёкая варварская страна, на которую уделяется внимание по остаточному принципу. Получилось затеять интригу с объявившимся самозванцем — хорошо, нет, ну и чёрт с ними со схизматиками. У них и без Московии забот полно. Вон, уже и Тридцатилетняя война не за горами.

Или это просто отец Барч сам по себе успокоиться не может? Задели старого маразматика постоянные неудачи и он борьбу со мной уже как нечто личное воспринимает?

Значит, нужно не только с Сигизмундом, но и его исповедником кончать. Сами виноваты, раз не уймутся никак. Сегодня же весточку пану Доморацкому пошлю. Хочет полковником стать, пускай отрабатывает. Свой полк даже в Польше собрать, больших денег стоит. А пока…

— Никифор, — выглядываю я в дверь. — Матвейка Лызлов не объявлялся?

— Здесь он, Фёдор Борисович. Давно до тебя просится.

— Так зови.

Глава тайного приказа долго ждать себя не заставил, тут же заглянув в кабинет.

— Изловили вора? — догадался я, заметив хищник блеск в глазах своего ближника.

— Изловили, Фёдор Борисович, — оскалил зубы в улыбке Матвей. — Он тишком в храм Божий пробрался да дьячка тамошнего зарезал. А как воровство своё свершил, пищаль на гульбище кинул, а сам к одному из выходов бросился. Думал, злодей окаянный, в толпу заскочить да среди людишек затеряться. А только его, когда этот злыдень из дверей выскочил, Сенька Волошин да Тимошка Мальцев перенять успели.

— Они и схватили?

— Да где там, — не подтвердил мою догадку Лызлов. — Этот разбойник Сеньке засапожником руку порезал, а Тимошке в живот ткнул. — Матвей развёл руками и со вздохом признался: — Шустрый, аспид!

— Как же его поймали, если он твоих одолел? — удивился я.

— Народишко со всех сторон навалился. Мало не растерзали. Лишь государево дело крича, отбить смогли.

— Живой, значит? — выплюнул я слова.

— Живой. Хотя досталось лихоимцу не слабо.

— Вот пусть и останется живой! Сам при допросе присутствовать буду, — зло отрезал я. — Смотри, Матвейка, самолично за то ответишь. И так убийцу проворонил!

— Так схватили же, государь, — побледнел Лызлов.

— Хватать нужно было до выстрела, а не после. На то ты во главе приказа и поставлен. Ладно, ступай. Пусть вор до вечера на дыбе повисит, прочувствует, какая ему судьба уготована. А завтра поутру навестим.

Проводив взглядом поникшего главу тайного приказа, я мысленно выругался.

Сам виноват! Понятно же было, что борьбу с лазутчиками и убийцами, что засылали в Московию иезуиты, Матвей не тянет. Он против внутренней оппозиции и местных смутьянов хорош. А тут что-то вроде собственной контрразведки организовывать нужно. Вот только где толковых людей для этакого дела набрать? И во главе нового приказа кого попало не поставишь. Тут думать нужно.

Остаток дня я решил посвятить Марии. Всё равно стараниями несостоявшегося убийцы весь день наперекосяк пошёл. Вот и отложу все накопившиеся дела на завтра. Патриарх, бояре, воеводы с дьяками. Ждали же они моего приезда больше полугода? Думаю, ничего не случится, если ещё немного подождут.

— Ты пришёл?

— Плакала? — поцеловал я царицу в покрасневшие от слёз глаза. — Не нужно печалиться. Всё же обошлось.

— Обошлось? — фыркнула в ответ Мария. — А если бы нет. Если бы этот вор проклятущий тебя или князя Михаила убил? И когда мне ждать следующее покушение? Всю жизнь в страхе жить?

— Следующего не будет, — жёстко отрезал я. — Теперь мой черёд шутки шутить! Что с князем?

— Спит. Лекарь ему сонного зелья дал. Сказывает, что во сне Михайло быстрее на поправку пойдёт. Там Ксения с ним сидит неотлучно, — Мария закусила губу, собираясь с духом и всё же решилась спросить: — А правда, что тебя убить хотели для того, чтобы на трон Михаила посадить да с Машкой Шуйской его обвенчать?

— Нет, — покачал я головой, вспоминая доклад Лызлова. — Потому как не выйдет у них ничего. И Ксению отравить не получилось, и сам князь о том ведает и на поводу у латинян не пойдёт. А главное саму Марию с сыном в моих иезуитов вырвать удалось. В Новодевичьем монастыре они сейчас. Потому и подсылать ко мне ещё одного убийцу, им смысла не было. Хотя, — я запнулся поражённый неожиданной догадкой. А что, если подосланный убийца о похищении Шуйской с сыном из Мстиславля не знал ничего? Лызлов, и тут всё по-тихому свершил, тайно спрятав выкраденных пленников за стенами монастыря. Вот и действовал посланец иезуитов придерживаясь старого, уже устаревшего плана. — Может вор и не промахнулся, а именно в князя целил?

— Зачем?

— Без наследника меня решил оставить, — выдал я первую пришедшую на ум версию. — Я вот что думаю, — продолжил я забалтывать жену. Раз у этих святошь всё в наследование царского престола упирается, давай их ещё больше запутаем!

— Это как? — вытаращила на меня глаза Машка.

— Собственного царевича родим. И не нужно мне тут опять заявлять о своём бесплодии и на монастырь намекать, — отрезал я, давя на корню возражения жены. — Знаю я, кто тебе эти глупости наговорил. Увижу завтра Грязного, скажу, чтобы свою Иринку плетью отходил. Будет в следующий раз за языком следить!

— А почему ты так уверен, что будет обязательно сын? — лукаво улыбнулась Мария.

— Пойдём, — взяв жену за руку, я потянул её в сторону опочивальни. — Я тебе всё подробно объясню.