Метод Чарли (ЛП) - Кеннеди Эль - Страница 47

— Твои штаны были такими тесными, — говорит Трейгер, подслушивая нас. — Я думал, твой член вот-вот выскочит из них.

— Хотел бы ты, — самодовольно говорит Шейн, прежде чем направиться к выходу.

Беккет появляется из дверного проёма, полного пара, с полотенцем, обёрнутым вокруг талии.

— У тебя сейчас лабораторная? — тихо говорит он. Его занятие с ней только завтра утром.

— Да.

— Напиши мне потом. Дай знать, что с ней всё в порядке.

Шарлотта тоже не выходит у него из головы. Чарли, я имею в виду. Шарлотта, Чарли. Трудно примирить эти две личности. Но я подозреваю, что знаю, какую из них я увижу, когда войду в лабораторию.

Я прав.

Её взгляд закрыт, безразличен, когда я сажусь на свой табурет. На ней чёрные леггинсы и серое платье-свитер с поясом, волосы собраны в пучок, две пряди обрамляют лицо.

Она чертовски милая, и мой пах непроизвольно сжимается при виде неё.

Я помню, какой тугой она была.

Я помню, как она стонала, когда кончала.

Когда мы были в гостиной, она изо всех сил старалась не выражать своё удовольствие голосом. Я до сих пор слышу хриплый голос Беккета в голове. Дразнящий её. Дай нам услышать тебя, девочка.

Блядь.

— Доброе утро, — говорю я сквозь комок чистой похоти, застрявший в горле.

— Доброе утро. — Её тон лишён эмоций.

— Как прошли выходные?

Шарлотта не отрывает взгляда от учебника.

— Хорошо.

— Мои тоже хорошо прошли, — говорю я, хотя она не спрашивала.

Она не отвечает. Она переворачивает страницу.

Я хочу поговорить с ней, но профессор Бьянки входит, прежде чем я успеваю. Он редко появляется в лаборатории — обычно Моника следит за нашими экспериментами. Но сегодня мы начинаем новый раздел обучения, и, к моему огорчению, Бьянки не перестаёт говорить следующие два часа. Клянусь, у этого человека стояк на стволовые клетки.

Я сижу, пытаясь слушать, внутри нарастает разочарование. Когда занятие наконец заканчивается, моя напарница не теряет времени, собирая свои вещи.

— Чарли, — говорю я.

Её челюсть напряжена.

— Шарлотта.

— Прости. Шарлотта. Можем мы поговорить? — Я хмурюсь на её холодное поведение, на то, как она продолжает отводить взгляд.

— У меня встреча с моим научным руководителем по дипломному проекту, — говорит она, и я ускоряю шаг, практически преследуя её до двери. — Это на другом конце кампуса.

— Хорошо. Я провожу тебя.

Она отклоняет предложение, даже не оборачиваясь.

— Нет. Тебе не нужно этого делать.

— Я хочу.

— Ну, а я не хочу, чтобы ты это делал, — говорит она напряжённым голосом.

Я знаю, когда нужно отступить, поэтому не настаиваю на этом. По крайней мере, на этом. Но я протягиваю руку и хватаю её за руку, останавливая её от того, чтобы убежать от меня.

— Можешь, пожалуйста, просто поговорить со мной три секунды, прежде чем уйти?

Она колеблется. Затем кивает.

Мы идём в более тихое место в коридоре, где Шарлотта теребит ремешок своей объёмной сумки.

— Я просто хочу убедиться, что ты в порядке, — тихо говорю я, изучая её лицо. — Ты удалила приложение, поэтому мы с Беккетом…

Она оглядывается по сторонам при упоминании его имени.

Я подавляю вздох.

— Никто нас не слышит, Шарлотта.

Она закусывает нижнюю губу на мгновение, прежде чем сделать поспешный выдох.

— Я в порядке. Обещаю. — Её твёрдый тон и решительный взгляд говорят мне, что она серьёзно.

— Мы не сделали тебе неловко или… не причинили боль? — Мой желудок скручивает от этой мысли.

— Нисколько. — Жёсткие черты её лица смягчаются, разглаживаются. — Чёрт. Мне так жаль, если я заставила тебя так думать.

Я пожимаю плечами с сожалением.

— Я не знаю, о чём я думал. Я буквально не слышал от тебя с тех пор, как ты улизнула из дома вчера в пять утра.

— Прости. Но тебе не о чем беспокоиться. — Её голос становится настолько тихим, что я едва слышу её. — Мне было очень хорошо.

— Уверена?

— Абсолютно. Это было… — Она снова закусывает губу. — Весело.

Её щёки ярко-красные. Если бы это не был такой напряжённый разговор, я мог бы подразнить её по этому поводу, но она всё ещё на грани, и я не хочу её спугнуть.

— Но это не может повториться, Уилл. Это было на один раз. И должно остаться на один раз, поэтому я удалила приложение. Мне нужно было… — Она замолкает.

— Устранить искушение, — подсказываю я.

— Да, наверное.

— Потому что это не может повториться. — Я приподнимаю бровь. — По какой-то причине.

— Нет, — говорит она. — По тысяче причин.

— Ладно, ну, назови хотя бы одну.

— Потомучтоэтоненормально — её прошипевший, неразборчивый ответ.

— Что?

— Это ненормально. — Сжав челюсть, она встречается со мной взглядом, словно бросая вызов, чтобы я это оспорил.

Но я был на том же месте этим летом. Я отстранился от Беккета и наших сексуальных похождений, потому что думал то же самое. Что то, что я делаю, неправильно. Что это не «нормально».

— Шарлотта, послушай, я точно знаю, что ты чувствуешь, хорошо? Тебе это слишком понравилось.

Её рот открывается.

— Не льсти себе.

— Тебе это слишком понравилось, и это напугало тебя, верно? Потому что это противоречит тому, каким «нормальный» секс должен быть.

— Это противоречит. — Она трёт переносицу. — По крайней мере, в долгосрочной перспективе. Это весело на одну ночь, Уилл. Но делать это на регулярной основе кажется… не знаю… распутным.

Колючее ощущение проходит по моей коже.

— Да? И кем же тогда я становлюсь? Я распутный?

Шокированная, она встречается со мной взглядом.

— Нет. Вовсе нет.

Я смеюсь без юмора.

— Слушай. Шарлотта. Я раньше чувствовал то же, что и ты. Я избегал Беккета всё лето, потому что чувствовал то же самое. Но я понял, после долгих размышлений, что нет ничего плохого в том, чтобы любить то, что я люблю.

— Уилл…

— Так что если ты действительно веришь в то, что говоришь, то… — Я пожимаю плечами. — Тогда ты права. Будет лучше, если мы больше не будем видеться. Я не могу говорить за Бека, но общество и так достаточно осуждает. Мне не нужно, чтобы девушка, с которой я встречаюсь, тоже осуждала то, как мы проводим время. Ты хочешь, чтобы я удалил твой номер?

Она выглядит потрясённой, словно не ожидала, что я скажу что-то подобное.

— Нет. Ты можешь писать мне по любым вопросам, связанным с учёбой.

— Понял. — Я делаю шаг, чтобы уйти. — Увидимся завтра в лаборатории.

•••

Мексиканский ресторан в городе тише обычного, несмотря на обеденный час, что является маленьким облегчением, учитывая водоворот мыслей в моей голове. Когда я вхожу, я сразу замечаю свою мачеху за столиком в углу. Как и Тесса Диас, она выделяется как бельмо на глазу в маленьком городке Массачусетса. Она — Вашингтон с головы до ног в элегантном чёрном брючном костюме, её пепельные волосы закручены в идеальный пучок.

Но хотя она выглядит так, будто принадлежит к окружению конгрессмена, в ней также есть теплота, которой не хватает большинству этих вашингтонских кровопийц.

Её лицо озаряется при виде меня.

— Привет, дорогой. Рада тебя видеть.

Она встаёт, чтобы обнять меня, и мне не нужно сильно наклоняться, чтобы поцеловать её в щёку. Келси почти метр восемьдесят, всего на пару сантиметров ниже меня.

— Привет, Келс. Ты выглядишь отлично.

— Спасибо, малыш. Иди сюда. Садись. — Она берёт меня за руку и ведёт к стулу. — Я так рада, что ты смог выкроить время в своём хаотичном расписании, чтобы встретиться со мной.

— Эй, это я должен тебя благодарить. Это ты приехала сюда из Бостона.

— Я знаю, но я делала это предложение дюжину раз, и почти невозможно заставить тебя его принять. — Её светло-зелёные глаза сверкают, давая понять, что она дразнит меня.

Она права. Я редко принимаю её приглашения на ланч, но это потому, что когда она в городе, мой отец обычно с ней. Как и я с папой, она родилась и выросла в Бостоне. Она часто навещает своих родителей и каждый раз просит меня увидеться, и это напоминание вызывает укол вины, когда я вспоминаю все случаи, когда отказывался.