Метод Чарли (ЛП) - Кеннеди Эль - Страница 96

Его лицо становится серьёзным.

— О. Понятно.

— Ты злишься? — спрашиваю я, голос срывается.

— Что? Я никогда не смогу злиться на тебя за то, что ты хочешь узнать о своих корнях, — говорит он, садясь рядом со мной. — Жаль, что ты не сказала нам об этом раньше. Мы бы поддерживали тебя на каждом шагу.

— Правда?

— Конечно. Мы всегда поощряли тебя узнавать всё, что можно, о том, откуда ты родом, — напоминает он.

— Когда тебе исполнилось восемнадцать, мы с папой обсуждали, не предложить ли тебе зарегистрироваться на таком сайте, — признаётся мама, — но ты всегда была такой невосприимчивой ко всему, что связано с Кореей. Я рада, что теперь ты открыта к этому.

Я смотрю на них обоих, моё сердце сжимается.

— Почему вы не усыновили и его?

Это застаёт обоих родителей врасплох.

— Шарлотта, — твёрдо говорит мама. — Мы понятия не имели, что у тебя есть брат. Я до сих пор пытаюсь это осознать. Детский дом нам не сказал. Мы думали, ты единственный ребёнок.

— Почему они не сказали? — выдавливаю я. — Они могли бы спасти его от всего, через что он прошёл.

— Я не знаю. — Её голос смягчается. — Даже твои собственные документы об усыновлении были немного хаотичными. Агентство, с которым мы работали, постоянно жаловалось на то, насколько неорганизованно агентство в Сеуле. Но не упомянуть о брате… — Она качает головой. — Я потрясена.

С другой стороны папа сжимает мою руку.

— Жаль, что мы не знали, арахис. У нас была бы семья из шести человек, а не из пяти. Но никто не может изменить прошлое. Важно то, что сейчас. А сейчас, в этот момент, ты — наша дочь, и наша дочь страдает.

Прежде чем я успеваю остановиться, из моего рта вырывается целый поток разрозненных вопросов.

— Но что, если я недостаточно хороша? Что, если ему нужно от вас больше, чем мне? Что, если вы жалеете, что удочерили меня?

Мама снова качает головой. Решительно.

— Ты всегда для нас достаточна. Почему ты вообще могла так подумать?

— Потому что я не идеальна. Я хочу быть идеальной для вас, — выпаливаю я, мои страхи вырываются на поверхность. — Я думала, что если буду достаточно стараться, если покажу вам, какая я умная, успешная и способная, возможно, я буду этого стоить.

Шокированный, папа притягивает меня к себе в объятия, его руки сильные и обнадёживающие.

— Тебе не нужно быть идеальной, арахис. Мы любим тебя за то, кто ты есть, а не за то, кем, по-твоему, ты должна быть.

— Я всё испортила, — стону я. — Я поссорилась с Харрисоном, и теперь он меня ненавидит. Он бросил Тигра в реку — плюшевого зайца, которого он подарил мне, когда я была младенцем. Это была единственная вещь, которая у меня осталась с тех времён, до того как вы меня удочерили.

Папа выглядит расстроенным за меня.

— О, малышка. Мне жаль. Это, должно быть, было очень больно для тебя.

Я едва вижу сквозь слёзы, застилающие глаза.

— Так и было. И теперь я боюсь, что потеряю его и что потеряю вас. Я скрывала это от вас месяцами. Я врала месяцами. Умалчивала, но всё же врала.

— Милая, — говорит мама, — нет ничего такого, что ты могла бы сделать, чтобы изменить то, как сильно мы тебя любим. То же самое касается Оливера и Авы.

— Но я не такая, как Ава, — рыдаю я. — Я не ваша настоящая дочь.

— Шарлотта! — Она повышает голос, но не в гневе. С глубокой, непоколебимой убеждённостью. — Ты наша настоящая дочь. Всегда ею была. Мы выбрали тебя, и мы всегда будем выбирать тебя.

Я закусываю губу. Сильно.

— Но иногда я чувствую себя чужой. Как будто я на самом деле не вписываюсь. С Авой и Оливером у вас есть связь, которой у меня никогда не будет. Вы похожи на них. Они свои.

— Ты тоже своя, — настаивает она. — Ты такая же часть этой семьи, как твой брат и сестра. Кровь не создаёт семью — любовь создаёт. А мы любим тебя больше всего на свете. Мы так гордимся тобой, и ничто, абсолютно ничто никогда не заставит нас перестать тебя любить.

Я прижимаюсь к ним, моё сердце разбивается и исцеляется одновременно. Закон противоречия.

Слёзы текут ещё сильнее, но теперь они другие. Это не слёзы страха, а облегчения. Я снова зарываюсь лицом в грудь отца, мамины руки всё ещё обнимают меня, и я позволяю себе чувствовать безопасность их присутствия.

Мне здесь безопасно.

Я здесь своя.

Выпрямившись, я делаю глубокий вдох, заставляя слёзы утихнуть.

— Жаль, что я вообще отдала ему Тигра. Это было похоже на то, как если бы я потеряла своё детство заново.

Папа убирает волосы с моего лба.

— Ты ничего не потеряла. Эта плюшевая игрушка, где бы она ни была, всегда будет частью твоей истории.

— Пойдём. Давай приготовим чай, — предлагает мама, вытирая большими пальцами слёзы с моих щёк. — Расскажешь нам всё, что узнала об этом брате, проведёшь нас через это. Мы справимся вместе. Хорошо?

Я прижимаюсь к её прикосновению, улыбаясь.

— Хорошо.

Глава 49

Уилл

Я надеру тебе задницу

Кейс и его сосед по комнате, Трейджер, устраивают вечеринку сегодня вечером. Это последний день весенних каникул, и завтра у нас нет тренировки, так что самое время надраться без последствий. Как только мы заходим в дом, музыка накрывает нас, как гигантская волна, пульсирует так громко, что я чувствую вибрацию в груди. Гостиная забита. Какие-то люди развалились на диванах, потягивая из красных стаканчиков, а несколько наших товарищей по команде играют в питейную игру в столовой, все кричат, чтобы перекричать друг друга. Воздух густой от этой неповторимой смеси дешёвого пива и духов, гул разговоров заполняет каждый уголок.

Рядом со мной Чарли выглядит немного напряжённой. Она оглядывается, крепко сжимая мою руку. Я ободряюще улыбаюсь ей, наклоняясь поближе, чтобы только она могла меня слышать.

— Ты выглядишь потрясающе, ты знаешь? Просто сногсшибательно.

Она краснеет, переводит взгляд на меня, а затем на Беккета, который стоит с другой стороны. Он ухмыляется ей, кивая в знак согласия.