Архитектор Душ Х (СИ) - Вольт Александр - Страница 32

— Доппельгангер? — переспросила она, и ее голос дрогнул. — Разве они реальны⁈ Я всегда думала, что это все выдумки, городские легенды и сказки, которые показывают по телевизору в дешевых мистических сериалах.

— Нет, Маша, — сказал я, плавно покачав головой. — К сожалению, они вполне реальны и существуют в нашем мире. Живут среди нас, прячась за украденными лицами. И самое неприятное в этой ситуации заключается в том, что никогда нельзя быть на сто процентов уверенным, с кем именно вы сейчас разговариваете. Вы не можете знать наверняка, что сейчас беседуете, например, со мной, с настоящим Виктором Громовым, а не с тварью, которая час назад перерезала мне горло, бросила тело в шкаф и приняла мой облик, чтобы втереться к вам в доверие. Или, скажем… я говорю точно с вами?

С этими словами я слегка прищурился, напуская на себя максимально подозрительный и холодный вид. Я медленно перевел взгляд с побледневшего Дмитрия на вжавшуюся в спинку стула Марию.

Мои коллеги настороженно переглянулись. В воздухе над нашим столиком повисло почти осязаемое напряжение. Дубов сглотнул, а Мария машинально отодвинулась чуть подальше от края стола.

Выдержав трехсекундную паузу, я не смог сдержать улыбку и тихо рассмеялся, разрушая созданную атмосферу.

— Шучу, расслабьтесь, — сказал я, возвращаясь к своему нормальному тону. — Я это я. Просто пытаюсь объяснить вам специфику угрозы. Если когда-нибудь в будущем у вас возникнут малейшие сомнения в том, кто перед вами стоит, даже если он выглядит как ваш лучший друг или родственник, просто попытайтесь невзначай задать какой-нибудь вопрос, ответ на который можете знать только вы двое. Вспомните общую деталь из прошлого, смешной случай, мелкую привычку.

Дмитрий шумно выдохнул, проводя рукой по волосам, и нервно усмехнулся.

— Ну и дела, — пробормотал он, качая головой. — Граф, у тебя не жизнь, а какой-то остросюжетный детектив. Я бы после такого на пушечный выстрел к людям боялся подходить.

— Есть такое, — согласился я, допивая чай. — А в какую больницу забрали Вику?

Дмитрий достал из кармана пиджака свой смартфон, разблокировал экран и открыл какую-то заметку.

— В ближайшее ургентное отвезли, как только стабилизировали дыхание в скорой, — ответил он, сверяясь с записями.

— Это какое? — переуточнил я.

— В Городскую клиническую больницу имени Пирогова. В Первую Градскую, — прочитал Дубов название клиники. — Мы с Машей там полночи просидели в коридоре, пока к нам не вышел дежурный врач и не сказал, что пациентка спит и ее жизни ничего не угрожает.

— Спасибо, — сказал я, ставя пустой стакан на поднос и поднимаясь из-за стола. — Хочу съездить туда, проведать Вику. Убедиться лично, что с ней всё в порядке.

Мария и Дмитрий тоже слегка отодвинулись от стола, готовясь уходить.

— Мы, наверное, тоже скоро поедем по домам, — сказал Дубов, убирая телефон обратно в карман. — Олимпиада закончена, делать здесь больше нечего. Сошлись на том, что хотим дождаться, пока Викторию выпишут из больницы. Как только врачи дадут добро, мы купим билеты на один рейс и отправимся в Крым все вместе.

— Правильное решение, — одобрил я их план.

— Тоже дожидаться Вику будешь? — спросила Мария.

— Нет, у меня накопились кое-какие домашние дела, — ответил я, вспоминая предстоящий приезд Алисы и Лидии, а также ритуал, который готовила Шая. — Задержусь в столице. Нужно встретиться с родственниками, решить вопросы по бизнесу отца, ну, сами понимаете. Рутина.

— Понимаем, — кивнул Дмитрий. — Тогда, если не пересечемся в пансионате до нашего отъезда, то счастливого пути, Виктор. И… береги себя.

— И вам того же, коллеги. Безопасной дороги домой.

Мы тепло попрощались. Я пожал руку Дмитрию, кивнул Марии и развернулся, направляясь к выходу из столовой.

Покинув жилой корпус, я вышел на улицу. Погода не радовала — серое небо продолжало давить на плечи, а холодный ветер пронизывал до костей. Я достал телефон, открыл приложение и быстро вбил в строку поиска адрес Первой Градской больницы имени Пирогова.

Вызвав такси, я направился к контрольно-пропускному пункту. Машина подъехала ровно к тому моменту, когда я миновал турникет. Я открыл заднюю дверь, сел в теплый салон и, кивнув водителю, мы поехали в больницу.

Глава 14

Через полчаса такси довезло меня к массивным историческим корпусам Первой Градской больницы имени Пирогова. Расплатившись с водителем, я вышел и направился к главному входу. Внутри меня встретил привычный, давно знакомый и въевшийся в стены запах медицинского учреждения — строгая смесь дезинфицирующих средств, медикаментов и чистого больничного белья.

Подойдя к стойке регистрации, я назвал фамилию и уточнил, в какой палате находится Виктория Степанова. Дежурная медсестра, сверившись с базой данных на мониторе, коротко кивнула и направила меня в правое крыло здания.

Я прошел по длинному светлому коридору, дождался лифта и поднялся на третий этаж. Найти нужную дверь не составило труда — навигация здесь была интуитивно понятной. На матовом пластике таблички значились цифры 303.

Судя по всему, руководство олимпиады позаботилось о том, чтобы ей выделили индивидуальную палату. Вероятно, это было сделано для того, чтобы сгладить последствия скандала и обеспечить пострадавшей максимальный покой. Других пациентов рядом с ней не было, в коридоре этого блока царила идеальная тишина, а сама палата явно относилась к категории повышенной комфортности.

Я негромко постучал костяшками пальцев в деревянную дверь и, приоткрыв ее, заглянул внутрь.

Виктория полулежала на кровати с приподнятым изголовьем. Ее лицо выглядело на удивление спокойным, хотя бледность еще не до конца сошла со щек. Она молча смотрела работающий на стене телевизор, по которому шла какая-то новостная передача. Заметив движение, она повернула голову.

— Можно? — обратился я к ней, переступая порог.

Увидев меня, она искренне улыбнулась, и в ее глазах появилось оживление.

— Виктор, — произнесла она, выключая телевизор пультом, который держала в руке. — Проходи, конечно.

Я вошел в палату, пододвинул стоявший у стены удобный стул поближе к ее кровати и присел. Оглядел ее еще раз, оценивая состояние профессиональным взглядом. Мониторы у изголовья показывали стабильный пульс и ровное давление.

— Привет, ты как? — спросил я.

— В порядке. Держусь, — она пожала плечами, насколько ей позволяло положение. — Ты-то как? Не каждый день на тебя, наверное, нападают двойники.

— Не каждый, — согласился я, мягко улыбнувшись. — Но некоторым вещам свойственно иногда случаться впервые.

— И не говори, — она тоже улыбнулась в ответ.

Какое-то время мы просто молчали, давая друг другу время привыкнуть к спокойной обстановке после всего пережитого безумия. Затем Виктория чуть подалась вперед, внимательно посмотрев на меня.

— Так что, говоришь, никакой родовой магии у тебя нет? — она хитро улыбнулась, вспоминая наши прошлые разговоры и то, что она видела собственными глазами в Актовом зале.

— Родовой нет, — сказал я абсолютно серьезно.

Ее улыбка слегка померкла, сменившись искренним недоумением.

— А что это тогда было?

— Приобретенное.

Она широко распахнула глаза, на мгновение забыв о своей травме.

— Ты… это… это же запрещено! — выдохнула она, инстинктивно понизив голос, словно нас могли подслушать даже в этой пустой индивидуальной палате. — Тебя ж в Инквизицию должны были сдать, если ты обрел магию незаконным методом!

— Знаю, — я кивнул, подтверждая ее слова. — Но вчера я прошел регистрацию и получил лицензию мага, так что теперь я полноправный член магического общества. Думается мне, что в качестве награды за спасение множества жизней Император смиловался и сделал мне такого рода вот презент.

Мои слова были немного приукрашены, естественно. Ну, не буду же я Виктории рассказывать всю подноготную. Рассказывать о том, что во мне Император видит удобное, нестандартное оружие, которое когда-то, вероятно, планирует использовать в своих политических или силовых интересах. Мне этого хотелось меньше всего, но когда встанет вопрос — тогда и разберусь. Сейчас главное, что я нахожусь на свободе, обладаю официальными документами, и моим близким не угрожает опасность со стороны государства.