Архитектор Душ Х (СИ) - Вольт Александр - Страница 52

Я сделал глубокий вдох и с трудом, опираясь на непослушные ноги, начал подниматься. Мышцы протестующе заныли, словно я только что закончил спарринг с Рихтеровичем, продлившийся несколько часов без перерыва.

Встав в полный рост, я протянул руки и, взяв эльфийку за плечи, мягко потянул вверх, помогая ей подняться на ноги. Она поддалась легко, словно в ней не осталось никакого физического сопротивления.

— Все кончилось, — произнес я. Мой голос звучал хрипло, но достаточно твердо, чтобы прогнать остатки паники. — Все в порядке. Я здесь.

Шая не стала отвечать. Она просто шагнула вперед и, не скрывая чувств, прижалась ко мне, крепко обнимая. Ее руки сомкнулись у меня за спиной, а лицо уткнулось куда-то в район ключицы. Она дрожала.

Я ответил на объятие, положив ладонь ей на спину. Мы простояли так несколько секунд. Это было необходимо нам обоим — простое физическое подтверждение того, что мы живы и находимся в реальном мире.

Но на заднем плане моего сознания уже билась тревожная мысль. Алиса и Лидия.

Мягко, но настойчиво отстранив эльфийку, я заглянул ей в глаза, молчаливо давая понять, что пауза окончена. Шая коротко кивнула, отступая на полшага, и быстро стерла тыльной стороной ладони влагу со щек, возвращая себе привычную собранность.

Я развернулся и быстро подошел к девушкам. Они лежали на земле, внутри своих секторов, раскинув руки. Внешне все выглядело так, будто они просто уснули на лесной поляне.

Опустившись на одно колено между ними, я привычным, жестом приложил два пальца сначала к сонной артерии Лидии, затем Алисы. Пульс был. Ровный, стабильный, сильный. Дыхание не прерывалось, цвет лица, несмотря на бледность от холода, оставался в пределах нормы. Никаких признаков шока или энергетического истощения физической оболочки.

Облегченно выдохнув, я перешел к более активным действиям.

— Эй, подъем, — я потянулся к Алисе и несильно, но ощутимо потрепал ее за плечо.

Девушка поморщилась, не открывая глаз. Ее брови сошлись на переносице, словно ее будили от очень крепкого сладкого сна ранним утром и требовали немедленно собираться в школу.

— Просыпаемся, спящие красавицы, — громче сказал я, продолжая трясти ее за плечо.

— Еще пять минуточек… — недовольно пробормотала рыжая. Она попыталась свернуться калачиком, подтягивая колени к груди, и укладываясь на бочок.

Я не смог сдержать короткой усмешки. Человеческая психика — удивительная вещь. После того, как их сознание выдернули в астрал, заставив наблюдать за противостоянием с первобытной тьмой, мозг Алисы решил, что лучший способ справиться с перегрузкой — это банально поспать.

— Алиса, вставай. Лидия! — я переключился на Морозову, тронув ее за плечо.

Лидия отреагировала иначе. Она не стала сворачиваться клубком. Девушка глухо застонала и приложила руку к виску, медленно поворачивая голову.

— Ну чего орешь… — поморщилась она, ее голос звучал слабо и раздраженно. — Голова раскалывается.

И тут же, словно невидимый триггер щелкнул в их головах, возвращая память о последних минутах перед отключкой, они обе синхронно распахнули глаза. Взгляды, секунду назад бывшие сонными, мгновенно сфокусировались и наполнились осознанием. Они вспомнили, где находятся и что именно только что происходило по ту сторону реальности.

— Виктор! — выкрикнули они в один голос.

Девушки подскочили на ноги с такой скоростью, словно земля под ними внезапно раскалилась. Забыв о правилах, аристократических манерах и недавнем страхе, они обе кинулись ко мне.

— Живой! — выдохнула Алиса, хватая меня за куртку.

— Ты справился! — добавила Лидия.

Они наперебой начали тараторить, перебивая друг друга.

— Мы там были! Мы стояли за каким-то невидимым стеклом! — быстро говорила Алиса, жестикулируя руками. — Мы видели эту тварь! Она была огромная!

— Мы видели, как она ударила тебя, как эта дрянь начала поглощать тебя, — вторила ей Лидия, и в ее голосе все еще звенело эхо пережитого ужаса. — Мы били по этому барьеру, пытались прорваться, но он не поддавался! Мы кричали, что было мочи, звали тебя!

Я слушал их, и в голове окончательно складывался пазл. Значит, они действительно были там. Их сознания оказались заперты в зрительном зале моего персонального кошмара. Они били по преграде, они звали меня.

Но я их не слышал. Астральное стекло, разделяющее наши проекции, не пропускало ни звука. Я находился в абсолютной изоляции, один на один с Тенью, уверенный, что это конец. Я бы так и ушел в небытие, полностью поглощенный мраком, если бы не вмешательство третьей силы.

Гримуар. Моя ворчливая, циничная, запертая в кожаный переплет книга. Каким-то неведомым образом, используя нашу связь на крови, гримуар смог пробить этот барьер и транслировать их крики прямо в мой угасающий разум.

Именно эти крики и страх Алисы и Лидии за мою жизнь, а затем и песня Шаи, стали тем катализатором, который позволил мне набраться сил и ощутить ярость. И эта ярость спасла меня.

Кто знает, что бы случилось, и чье именно сознание вернулось бы сейчас в это физическое тело, если бы книга не сделала этого.

Я посмотрел на девушек. На их бледные, перепачканные лица, на растрепанные волосы, на их глаза, в которых сейчас была только искренняя радость от того, что я стою перед ними живой.

Мы стояли на этой лесной поляне вчетвером и просто обнимались. Результат ритуала, ради которого мы сюда приехали, еще не был проверен и ясен до конца, но каждый из нас сейчас отчетливо догадывался: раз мы все живы, раз Тень уничтожена, значит, у нас должно было получиться.

Спустя полминуты эмоции пошли на спад. Я мягко разорвал объятия и сделал шаг назад, восстанавливая личное пространство. Мозг, привыкший к постоянному анализу, уже вернулся в рабочий режим.

Пока девушки обменивались короткими фразами с подошедшей Шаей, я внимательно сканировал пространство поляны, отмечая про себя изменения.

Физический мир тоже отреагировал на астральный взрыв. Медная чаша, стоявшая на подставке у корней искореженного дуба, покрылась черным налетом. Потроха внутри нее выгорели полностью, превратившись в спекшийся, сухой и абсолютно безжизненный пепел. Солевой круг, прочерченный эльфийкой, остался нетронутым, сохранив идеальную геометрию.

Но самым странным было другое. То тут, то там, на влажной земле, на пожухлой траве и даже на нижних ветвях окружающих деревьев дымились небольшие черные пятна. Они напоминали капли пролитой кислоты. Они шипели и испарялись. И чем дольше они находились в пространстве нашего мира, тем меньше от них оставалось. Воздух сам по себе растворял их, не оставляя следа.

— Давайте приберемся и будем идти обратно, — предложил я, нарушив повисшую тишину. — Мы здесь закончили.

Никто не стал спорить.

Мы действовали слаженно и быстро. Лидия и Алиса ногами притоптали солевой круг, смешивая белые кристаллы с лесной грязью, чтобы разрушить геометрию барьера. Шая собрала огарки свечей и сложила металлическую подставку. Я подошел к дубу и забрал медную чашу. Она была еще теплой на ощупь. Вытряхнув спекшийся пепел под корни искривленного дерева, я сунул чашу в пластиковый пакет и передал эльфийке.

Вряд ли на эту глухую поляну в ближайшие месяцы выйдет хоть один человек, кроме случайного заблудившегося грибника, но мы решили перестраховаться. Никаких следов оккультных практик оставаться не должно. У Инквизиции и без нас работы хватает.

Когда поляна приобрела свой первозданный вид, мы приготовились к обратному пути. Я молча подошел к Шае, наклонился и поднял ее тяжелый рюкзак, закидывая лямки себе на плечи. Эльфийка благодарно кивнула, не став протестовать. Моих физических сил после отката оставалось немного, но тащить груз было моей задачей.

Обратная дорога сквозь ночной лес прошла спокойно. Никто не жаловался на комаров, Алиса больше не вскрикивала, а Лидия не спотыкалась. Мы просто шли, подгоняемые желанием как можно скорее оказаться в цивилизации.

Спустя сорок минут монотонной ходьбы между деревьями блеснул черный лакированный бок «Имперора». Я достал ключ, и машина приветливо мигнула фарами, разблокировав двери.