Сокращая дистанцию - Савицкая Элла - Страница 8

Дергает на себя дверь и застывает. Да что он, я сам охуеваю. На лестничной площадке Яна.

С возгласом «Сюрприз», она разводит полы пальто, под которым из одежды только ажурное ярко красное бельё.

– Ох, – звучит рядом с моим ухом шокировано, пока та быстро его запахивает назад, осознав, что зрителем стал не только я.

Кошусь на обомлевшую Ксеню, вышедшую следом в коридор. В янтарных глазах сверкает молния. Потому что да, она тоже это осознаёт.

– А я тебе говорил, – ядовито фыркает Антон в сторону сестры перед тем, как свалить.

– Это кто вообще? – верещит пристыженно Яна, испепеляя меня прямым в лоб.

В дополнение скулу прожигает взглядом с левой стороны.

Млять…

Глава 8. Дима

– Ты что здесь делаешь?

Выхожу на лестничную площадку, тем самым сдвигая Яну дальше к стене, и закрываю дверь.

– В смысле? Мы вообще-то договаривались, что я приеду к тебе, – девушка возмущенно откидывает назад платиновые волосы, и нервным движениями затягивает пояс модного пальто, – Только не говори, что забыл.

Твою ж…

Забыл.

С Дмитриевой мы знакомы давно. Раньше общались, флиртовали, а пару месяцев назад перешли в другой формат отношений – горизонтальный. Она бывает в городе раз в неделю, и обычно в этот день мы пересекаемся.

И да, она писала мне, что приедет, я подтвердил. А потом как-то всё закрутилось…

– Я тебе час назад сообщение прислала, что еду.

– Я в телефон не заглядывал, – сжимаю переносицу и морщусь. Некрасиво получилось, – слушай, извини. Вышло хреново. Но сегодня, как ты поняла, никак.

– Я вижу, – она обиженно фыркает, намеренно оставляя вырез на пальто открытым шире, чем нужно.

В нем виднеется высокая окружность груди и соблазнительная впадинка. Обычно подобная красота действует на меня молниеносно, но сегодня мой прицел настроен немного в другую сторону.

– Не обижайся. Давай я вызову тебе такси.

– Будь добр, – надув губы, смотрит на меня из-под длинных ресниц. А потом через секунду словно нехотя спрашивает: – У тебя что, гости?

Достав телефон, захожу в приложение такси и вызываю машину. Яне везёт. Ближайшая оказывается в соседнем дворе.

– Можно и так сказать. Поживут у меня какое-то время.

– Родственники что ли?

– Нет. Просто знакомая с детьми.

– Знакомая? – точеная бровь недовольно взлетает вверх. – Такая же знакомая, как я?

– Если я правильно помню, у тебя это не должно вызывать вопросов. – прячу телефон обратно, и киваю на лестницу.

Не хочу, чтобы Ксеня стала свидетельницей нашего диалога. Вряд ли она, конечно, будет стоять у двери и слушать, но все же.

Яна яростно стучит каблуками по ступеням.

– Это значит, да? – бросает мне в спину.

– Это значит, нет. Но даже если было бы и да, то что? В следующий раз тебя бы это остановило от встречи?

Выйдя из подъезда, придерживаю ей дверь.

Останавливаемся под козырьком, потому что с неба валят крупные хлопья снега.

Встав напротив меня, Яна наконец, затягивает пальто до упора. Естественно, на улице мороз, а у нее под ним только белье.

Встречаемся с ней взглядами. В ярко накрашенных голубых глазах плещется злость и обида. Вот только предъявить ей мне нечего. Претензии не имеют никакого смысла. Я точно знаю, что она не из тех девушек, которых при знакомстве с мужчиной отказывают себе в продолжении. Яна относится к тому типу, кто ищет спонсора посолиднее, а пока такого нет на горизонте, позволяет себе жить на полную катушку.

Меня с зарплатой опера многообещающим спонсором же не назовешь. Да я, собственно, и не стремлюсь.

Двор освещает свет фар, знаменуя о том, что машина подъезжает.

– Такси здесь, – выхожу из-под крыльца.

Открываю заднюю дверь.

Яна гордой походкой дефилирует в моем направлении, но прямо перед тем, как сесть в салон, притормаживает. Зависает в паре сантиметров от меня.

– Я пробуду в городе три дня, – направляет взгляд на мои губы, а потом поднимает к лицу. Обида из глаз не ушла, но она её старательно прячет. – Позвонишь?

Пока обещать точно не могу в силу обстоятельств и того, что на работе завал. Но и обрубать на корню тоже не вариант. Все же в Яне меня все устраивает на данный момент.

– Постараюсь.

Потянувшись ко мне, она касается губами моей щеки, а потом прячется в салоне.

Я захлопываю дверь, тачка отъезжает. Поежившись, прячу руки в карманах спортивных штанов и оборачиваюсь. В окне квартиры замечаю женский силуэт.

Ксеня смотрит вниз, но стоит ей встретиться со мной взглядом, как тут же отворачивается и отходит.

Мда… с ней и Тохой тоже вышло так себе. Конечно, для пацана его возраста вряд ли подобное зрелище было в новинку. Сейчас в свободном доступе чего только не найдешь в интернете. Но то в интернете, а это воочую.

Поднимаюсь и захожу в квартиру.

Ксеню нахожу все там же, с наполовину пустым бокалом. Она сидит за столом, прокручивая его за ножку. Выглядит насупленной и задумчивой.

Мда, Красавин, не было у тебя проблем, ты решил поселить у себя соседей…

Теперь объясняйся давай.

С одной порешал, вторая на очереди.

Беру табуретку и ставлю её напротив Ксени. Присаживаюсь.

– Извини за этот перформанс. Вышло недоразумение.

Мимолетно взглянув на меня, она отводит глаза вниз. Пальчики перебирают стеклянную ножку так, что богемское стекло кружится по кругу.

– Ничего. Я понимаю, – закусывает кончик языка между клыками, как будто хочет что-то сказать, но сдерживается.

– Если что, этого больше не повторится, – догадываюсь какие мысли одолевают ее головку. – Я просто забыл о встрече. С вашим переездом, со всей канителью на работе, напрочь вылетело из головы. Поэтому я не предупредил Яну.

На несколько секунд повисает молчание.

– Это твоя девушка, да? Потому что если да, а ты ее не предупредил о решении поселить у себя квартирантов, то это делает тебя менее симпатичным в моих глазах.

Я усмехаюсь.

– Нет, не девушка.

Карие глаза удивленно взметаются на меня, а потом в них мелькает догадка.

– Оу… Типа свободные отношения?

– Типа да.

– Ясно, – кивнув, встает и обойдя меня, опирается бедрами на гарнитур. – Я понимаю, что я здесь на птичьих правах. И, наверное, лучше было бы если бы ты озвучил сумму за аренду. Я бы тогда заплатила тебе и у меня хотя бы было право голоса, а так…

Прокручиваюсь на стуле, чтобы быть к ней передом.

– У тебя есть право голоса. Говори.

Ксеня стоит, вся сжавшись в комок, выглядит накаленной до предела.

Выдыхает, замешкавшись, но потом все же решается:

– Я знаю, что мы потревожили твой привычный уклад жизни. И обещаю, что как только закончатся праздники, туристы уедут, а ценник на квартиру вернется в область приемлемого, мы тут же съедем. Но пока… пожалуйста, попроси свою пассию, или пассий, если их несколько, встречаться на их территории, или где-то еще. Не думаю, что Антону необходимо видеть эту сторону взрослой жизни.

Выпаливает, наконец, прямо встретившись со мной взглядом. Щеки порозовели, глаза сверкают. Ей неудобно, но позицию свою она озвучила.

Я принимаю.

– Лады. Обещаю, это был первый и последний раз, – звучу серьезно, потому что хочу, чтобы она наконец расслабилась.

Ну не та это причина для волнения.

Ксеня удовлетворенно кивает.

– Хорошо. Спасибо.

Подарив мне примирительную короткую улыбку, разворачивается, ставит бокал на стол и открывает дверцу посудомоечной машины.

Мои глаза ловят в фокус подтянутую задницу и полоску голой кожи над штанами.

С усилием сглатываю.

– Я снова стал более симпатичным в твоих глазах?

Оборачивается, замерев в полунаклоненном положении. Резко отвожу взгляд.

– Да. Во всяком случае мне больше не хочется треснуть тебя поварешкой, – а потом хитро улыбнувшись, добавляет: – пока…

От улыбки этой ее у меня что-то зудит в районе ребер. Зудит и воспаляется, как стремительная аллергия.