Пространство. Компиляция (СИ) - Кори Джеймс С. А. - Страница 21

"У меня есть отметка о путешествии для вас. Ваш срок отправки довольно близко ".

Брови Амоса Бертона поднялись и уголки его рта опустились. "Для меня?"

"Вы отправляетесь к Луне в полдень от станции Богота, мистер Бертон. На эти программы ученичества тяжело попасть, и я слышал, что они воспринимают очень плохо, если вы пропускаете посадку. Придется ждать еще лет десять, чтобы вернуться в список ".

"Ха," сказал большой парень.

"Посмотрите, есть высокоскоростные линии около девяти блоков к северу отсюда. Мы можем взять вас туда, если вы хотите ".

"Эрих, ты сукин сын," сказал парень. Вместо того, чтобы смотреть на север, он повернулся на восток, в сторону моря и восходящего солнца. "Я не мистер Бертон."

"Извини?"

"Я не мистер Бертон," снова сказал юноша. "Вы можете называть меня просто Амос."

"Все, что пожелаете. Но я думаю, что вам лучше вывозить свою задницу из города, если вы не хотите, оказаться в каком-то серьезном дерьме, Амос ".

"Вы не единственный, кто так считает. Но я в порядке. Я знаю, где высокоскоростные линии. Я не пропущу свой рейс ".

"Ладно," сказал командир, кивая. "Всего хорошего."

Команда безопасности двинулась дальше, обтекая вокруг большого парня, как речной поток вокруг камня. Амос смотрел им вслед, а затем пошел в лавку чай-и-кофе , купил чашку черного кофе и кукурузную булочку. Он стоял на углу в течение целой минуты. Ел, пил и дышал воздухом того единственного города, который он когда-либо знал. Когда он закончил, он бросил чашку и обертку от булочки в мусорный ящик и повернул на север по направлению к высокоскоростной линии до станции Богота и Луне. И, кто знает, может быть, космосу за пределами Луны. На планеты , луны и астероиды, на которые человечество распространилось , и где шансы нарваться на кого либо из Балтимора были исчезающе малы. Игла в стоге всего человеческого сена.

Амос Бертон был высокий, крепкий человек с бледной кожей и любезной улыбкой, неприятным прошлым, и талантом к веселому насилию. Он покинул Балтимор с его динамическим равновесием преступности и закона, экзотики и обыденности, любви и пустоты. Людей, которые знали его и любили можно было пересчитать по пальцам одной руки и ещё осталось бы много запасных, и когда он ушел, город пошел без него, как будто его никогда не было.

3. Палач станции Андерсон

Глава 1

Когда Фред был маленький, пяти-шести лет от роду, в доме своего дяди, в подвале он как-то заметил сорняк. Несчастное растение, бледное и худое, в несколько раз длиннее здоровых растений во дворе, неестественно деформировалось – оно тянулось к лучам света.

За стойкой бара стоял мужчина. Он, как тот сорняк, худой и высокий, тоже с жадностью тянулся к чему-то, чего у него никогда не было... и не будет.

Белтеры – представители внешних планет – все они были как этот.

В баре играла музыка. Мелодия – ритмы Панджаби, на фоне которых вокалистка высоким голосом читала рэп, одновременно на разных языках. Белтеры разговаривали на целой смеси языков – креольских, которым свойственна такая языковая какофония. 

Изрядно потрёпанный патинко[3K1] в дальнем конце зала звенел и подпрыгивал. Сладко пахло гашишем.

Фред откинулся на барный стул, который по своим размерам явно предназначался для кого-то повыше, чем он, и мягко улыбнулся.

— В чем, чёрт возьми, дело? — спросил он.

Бармен, возможно, был китайцем или корейцем или смесью этих двух. Скорее всего, его семья приехала во время первых волн миграции. Пять поколений, вкалывавших за чистый воздух, умещавшихся большими семьями на семи койках в исследовательских ракетах, а когда они смотрели на солнце, то видели они всего лишь ярчайшую звезду... в лучшем случае. Тяжело было назвать их людьми.

— Все в порядке, шеф, — ответил бармен, но не сдвинулся с места. В зеркале за баром Фред увидел, как открылась входная дверь.

Медленно и спокойно вошли четверо белтеров. У одного из них на руке была повязка с расколотым кругом Союза Внешних Планет.

Фред увидел, что его заметили, а один из них  - узнал его.

Рефлекторно в кровь выбросило приятную струйку адреналина.

— Тогда может нальешь мне чего-нибудь?

Бармен какое-то время стоял неподвижно, но затем зашевелился.

Вращение станции создавало гравитацию, и виски лилось как-то не естественно, но не настолько, чтобы Фред с уверенностью мог сказать, что не так. Понятно, что на станции Церес, действовала сила Кориолиса[3K2](в связи с её вращением), однако вызвать такое отклонение она не могла, во всяком случае, не так близко к поверхности астероида.

Бармен толкнул стакан, и тот проскользил по поверхности стойки прямо в руки Фреда.

— За счет заведения, — сказал мужчина, и спустя секунду добавил, — полковник.

Фред встретил его пристальный взгляд.

Воцарилась тишина.

Он выпил неразбавленный виски. Рот обожгло, а на языке остался странный привкус каких-то старых грибов и хлебной плесени.

— У вас есть что-нибудь без забродивших грибов? — спросил Фред.

— Als u aprecie no, koai sa sa? — произнес кто-то за его спиной. — Если тебе не нравится, то что ты здесь делаешь?

Фред развернулся.

Один из только что вошедшей четверки пристально уставился на него. Он был довольно широкоплечим для белтера. Наверное, пилот меха. Или просто проводит много времени в спортзале. Некоторые жители внешних планет работали на тренажерах, тягали железо и пили дорогие препараты, желая получить то, что им никогда не позволила бы гравитация.

Что ты здесь делаешь? Хороший вопрос.

— Я всё-таки люблю виски нормальное, злаковое. А если вам нравится грибное пойло — то не смею отговаривать.

Пилот поёрзал на стуле.

Фред решил, что тот собирается встать, но вместо этого мужчина пожал плечами и отвернулся. Его друзья обменялись взглядами. Тот, что с повязкой, вынул ручной коммуникатор и быстро начал печатать на экране.

— У меня есть немного бурбона с Ганимеда, — сказал бармен. — Не бесплатно.

— Ну, отлично, меня это не остановит, — ответил Фред, поворачиваясь обратно. — Давай бутылку.

Бармен наклонился. Он повозил рукой под барной стойкой. Вероятно, там был пистолет. Фред мог даже представить, что там, что-нибудь, предназначенное для запугивания, а если же напугать не удастся, то, возможно, и для убийства. Может, дробовик со специально отпиленным стволом – для стрельбы с близкого расстояния.

Фред напрягся в ожидании, однако бармен достал бутылку и поставил её на стойку, отчего Фред почувствовал быстрый прилив облегчения... и разочарования.

— Дай чистый стакан, — сказал он.

— Как я полагаю, — произнёс бармен, потянувшись к стойке с посудой по другую сторону бара. — Вы здесь с какой-то целью. Мясник Станции Андерсон и в баре белтеров...

— Я просто хочу выпить, — сказал Фред.

— Просто так никто не пьет,  — подметил бармен.

— Я — исключение.

Бармен усмехнулся.

— Да, исключение, — он низко наклонился, так, что их глаза оказались почти на одном уровне. — Посмотри на меня, полковник.

Фред открыл бутылку с бурбоном, налил себе немного, закрыл. Бармен не шевелился. Фред посмотрел в его тусклые карие глаза.  Он хотел что-нибудь сказать, может быть как-нибудь оскорбить его, съязвить, принизить.