Пространство. Компиляция (СИ) - Кори Джеймс С. А. - Страница 73

Он надеялся рассмешить Фреда — и напрасно. Холден попытался незаметно сглотнуть слюну.

— Готов поспорить, вы были гигантской занозой в заднице для всех капитанов, у кого служили, — наконец заговорил Фред.

— Думаю, это отражено в моем досье, — отозвался Холден, скрывая облегчение.

— Мне нужно слетать на Эрос, найти там человека по имени Лайонел Полянский и доставить его на Тихо.

— Работа на неделю, если поднажать, — сказал Холден, подсчитав в уме.

— То обстоятельство, что Лайонела не существует в природе, несколько осложняет задачу.

— А, отлично. Теперь я ничего не понимаю, — согласился Холден.

— Вы хотели все знать? — В словах Фреда слышалась тихая ярость. — Теперь вы знаете. Лайонел Полянский существует только на бумаге и владеет тем, чем не хочет владеть мистер Тихо. В том числе курьерским кораблем «Скопули».

Холден весь подался вперед.

— Я слушаю вас очень внимательно, — сказал он.

— Несуществующий владелец «Скопули» прописался в клопиной дыре на одном из трущобных уровней Эроса. Нам только что сообщили. Приходится предположить, что это помещение снял некто, близко знакомый с нашими делами, и что он нуждается в помощи и не может запросить ее открыто.

— Мы будем готовы вылететь через час, — одним дыханием сказал Холден. Фред поднял ладонь жестом, удивительно астерским для землянина.

— Когда это, — спросил он, — мы заговорили о том, что полетите вы?

— Я не отдам свой корабль в чужие руки, но охотно возьму заказ на рейс. Собственно, мы с командой подумывали взяться за работу. Наймите нас. В стоимость включите цену уже оказанных нам услуг.

— Нет, — отрезал Фред. — Вы мне нужны.

— Не мы, — возразил Холден. — Вам нужны наши свидетельства. А мы не собираемся сидеть здесь год или два, дожидаясь, пока разум восторжествует. Мы все запишем свои показания на видео, заверив их, как вы сочтете нужным, но в любом случае мы улетим и возьмемся за работу. С тем же успехом вы можете нас использовать.

— Нет, — повторил Фред. — Вы слишком дорого стоите, чтобы вами рисковать.

— А если я брошу на весы кубик с информацией, которую пыталась спасти капитан «Доннаджера»?

Снова молчание, но что-то в нем изменилось.

— Послушайте, — нажал Холден, — вам нужен корабль вроде «Роси». У меня он есть. Вам нужна для него команда. У меня есть и команда. И вы не меньше меня хотите узнать, что на том кубике.

Фред рассмеялся, и Холдену заметно полегчало.

— Остается еще та проблема, что привела вас сюда, — напомнил Фред. — Ваш корабль выглядит военным, что бы ни твердил передатчик.

Холден вскочил и сгреб со стола Фреда лист бумаги. Начал рисовать на нем ручкой, выхваченной из декоративной подставки.

— Я об этом думал. У вас здесь налажено полное производство. А мы якобы — легкий газовый танкер. Вот. — Он набросал силуэт корабля. — Приварим к корпусу на двух лентах пустые газовые баки. Они прикроют «трубы». Все перекрасим. Наварим несколько выступов, которые разобьют силуэт корпуса и введут в заблуждение распознающие программы. Выглядеть будет отвратно и испоганит аэродинамику, но мы пока в атмосферу не собираемся. И, кстати, сойдет за правду: астерская колымага, собранная в большой спешке.

Он подал лист Фреду. Тот от всей души рассмеялся — то ли над ужасным наброском, то ли над нелепостью ситуации.

— Из вас получился бы отменный пират, — сказал он. — Если я это сделаю, вы с командой запишете показания, заключите со мной контракт на исполнение коротких рейсов, вроде этой прогулки на Эрос, и выступите на моей стороне, когда начнутся мирные переговоры.

Холден протянул руку, и Фред ее пожал.

— Приятно иметь с вами дело, Фред.

Когда Холден выходил из кабинета, Фред уже связался по коммутатору со своими механиками. Холден достал ручной терминал и вызвал Наоми.

— Ну? — спросила она.

— Собирай детей, мы отправляемся на Эрос.

Глава 22

Миллер

Пассажирский транспорт на Эрос был маленьким, дешевым и набитым битком. Из воздуховодов несло пластиком и резиной старой марсианской промышленной модели, рассчитанной на перевозки товаров и топлива. Дешевые светодиодные лампочки подкрасили розовым, который должен был создать естественное освещение, но вместо этого придавал всем лицам оттенок недоваренной говядины. Кают здесь не имелось, только ряды литых ламинатных сидений и пять этажей коек вдоль длинных стен, где пассажиры могли прикорнуть в тесноте. Миллер прежде не бывал на дешевых подкидышах, но знал, какие на них порядки. Если начиналась драка, экипаж пускал в пассажирский отсек снотворный газ, вырубал всех и связывал участников потасовки. Драконовская система, но пассажиры, зная о ней, вели себя примерно. Бар работал круглые сутки, торговал дешевой выпивкой. Не так давно Миллер счел бы это заманчивым.

Теперь вместо бара он устроился на одном из сидений, открыв терминал. Перед ним светился восстановленный файл по делу Джули. Ее снимок — с гордой улыбкой на лице на фоне «Бритвы», данные и отчеты, сведения о тренировках по джиу-джитсу. Удивительно мало, если подумать, какое большое место заняла эта женщина в его жизни.

На левую кромку экрана медленно выползала новостная колонка. Эскалация военных действий между Поясом и Марсом, инцидент за инцидентом, но в верхних строках колонки держался отказ Земли от станции Церера. Марсианский комментатор распекал Землю, отказавшуюся поддержать собрата по внутренней части системы, полагая, что она должна была, по крайней мере, передать контракт на безопасность станции Марсу. Реакция Пояса разнилась от радости при виде Земли, оттягивающей свое влияние в глубину гравитационного колодца, до паники из-за потери нейтралитета Цереры и теорий заговора, предполагавших, что Земля подстрекает к войне ради собственной выгоды. Миллер воздерживался от суждений.

— Я всегда вспоминаю молитвенные скамьи.

Миллер поднял взгляд. Его сосед был примерно того же возраста: седина в волосах, мягкое брюшко. Улыбка его сказала Миллеру, что перед ним миссионер, отправившийся в вакуум спасать заблудшие души. А может, дело было не в улыбке, а в нагрудной табличке с именем и Библии в руках.

— Я о сиденьях, — сказал миссионер. — Они всегда напоминают мне церковь — стоят так же, ряд за рядом. Только вместо кафедры у нас койки.

— Мадонна Проспи-Всю-Дорогу, — отозвался Миллер, понимая, что втягивается в разговор, но не сумев сдержаться. Миссионер засмеялся.

— Что-то в этом роде, — согласился он. — Вы ходите в церковь?

— Много лет не ходил, — сказал Миллер. — Был методистом, когда еще был. А вы каким ладаном торгуете?

Миссионер поднял руки жестом, выражавшим миролюбие еще на африканских долинах плейстоцена. «Я безоружен, не ищу драки».

— Я возвращаюсь на Эрос с конференции на Луне, — сказал он. — Дни проповедничества остались для меня далеко позади.

— Я думал, они никогда не кончаются, — сказал Миллер.

— Собственно, нет. Официально — нет. Но через несколько десятков лет начинаешь понимать, что пытайся не пытайся — все одно. Я еще путешествую. Заговариваю с людьми. Иногда мы говорим об Иисусе Христе. Иногда — о кулинарии. Если кто-то готов принять Христа, от меня не требуется больших усилий, чтобы помочь. Если человек не готов, все проповеди бесполезны. Так к чему старания?

— Люди говорят о войне? — спросил Миллер.

— Часто, — ответил миссионер.

— Кто-нибудь видит в ней смысл?

— Нет. Не думаю, что в войнах бывает смысл. Это безумие заложено в нашей природе. Иногда оно дает обострения, иногда затухает.

— Вы говорите об этом как о болезни.

— Врожденный герпес симплекс? — улыбнулся миссионер. — Полагаю, это еще мягко сказано. Боюсь, пока мы остаемся людьми, нам от этого не избавиться.

Миллер взглянул на его широкое, круглое, как луна, лицо.

— Пока остаемся людьми? — переспросил он.

— Кое-кто верит, что в конце концов мы все становимся ангелами, — сказал миссионер.