Цикл "Викинг". Компиляция книг 1-10 (СИ) - Мазин Александр Владимирович - Страница 629

А вот седьмым сам вызвался Бирнир Бесстрашный, которому я не мог отказать. Да и не хотел, если честно. Этот берсерк даже в нормальной фазе силой не уступал Стюрмиру.

Восьмым и последним стал Стег Измор, который и подал мне спасительную идею смены состава, честно заработав место в команде.

И что-то мне подсказывало: этот двадцатипятилетний воин с загадочной судьбой даже в такой команде последним не станет.

Вот теперь я доволен. Это будет славная битва. Битва равных. Жаль, что без меня.

Доволен был не только я. С нашей стороны дублирующий состав встретили одобрительным ревом.

А вот с той стороны поля новая сборная восторга не вызвала. «Капитан» смоленских, мордастый здоровяк в сияющих на солнце доспехах византийской «сборки», рысцой устремился к помосту жюри.

Я не слышал его претензий, видел только, как «византиец» размахивает руками и мотает головой.

Ответ отрицательный.

Непристойный жест со стороны Скульда и короткое «нет» Рюрика.

Дир промолчал. Сидел насупившись, прямой, будто шест к спине привязали. Ему замена точно не понравилась. Но заставить нас вернуть молодежь у него бы точно не получилось, а отказываться от игры…

За такое можно и титула «Трусливый» удостоиться.

Лидером команды противника оказался тот самый «византиец». Кстати, еще трое игроков щеголяли сходной экипировкой. Надо полагать, служили в наемниках у ромейского императора. А может, и трофеями взяли. В любом случае бойцами эти четверо были серьезными. Да и остальные тоже. И играть, судя по тому, как быстро и точно распределились по полю, смоленские умели. Хотя ой непросто им будет своими шестами орудовать. Наши-то пошли по более простому варианту. Им откуда-то приволокли охапку то ли булав, то ли палиц, совокупно определяемых как боевые дубины. Не такие длинные, как копья, но увесистые и, похоже, утяжеленные с «рабочей» стороны чем-то металлическим. При попадании такая штуковина башку сминает вместе с надетым на нее шлемом. Правда, чтобы попасть, руки надо иметь весьма умелые. Именно такие, как у моих витязей боевого мяча.

Наши распределились.

«Византиец» и Медвежонок разыграли подачу.

Бросок достался смоленским.

Бил косматый аки зубр здоровяк, выделявшийся среди прочих отсутствием головного убора. Это он зря. Голову в такой игре стоит поберечь.

Впрочем, зафигачил он мастерски. Точно в левый дальний угол. Охранявший его Тормод даже реагировать не стал. Был уверен, что в аут уйдет.

Не ушло.

Выигрыш получился невеликий. Полоска, на которую ступня с трудом поместится. Но смоленские радостно заорали. Это как первую кровь в битве взять.

Смена подачи.

Подавал Кёль Длинный. И подал отменно. Не очень сильно, зато с закруткой, из-за которой отбивший мяч смоленский выдал «свечку», отправив мяч на нашу сторону…

Чем немедленно воспользовался Медвежонок. Подсек мячик дубинкой в метре от земли, влепив по нему так, что шлепок, пожалуй, и на том конце Смоленска услышали. Мячик, однако, удар перенес благополучно, с грозным гудением прочертил в воздухе короткую восходящую линию и угодил точно в голову косматого. С ожидаемым результатом. Зря, зря он шлемом пренебрег. Такой удар и на шлем принимать нежелательно, а уж кудрявой шевелюрой…

Зрители разом заорали. Смоленские столпились вокруг своего «бомбардира». «Бомбардир» лежал тихо. Признаков жизнедеятельности не подавал.

Теперь что, замена? Но она — только если заранее оговорено. Как со щитами в поединке.

Оговорено не было. Наверняка сами смоленские этот пункт и отвергли.

Что ж, теперь будут играть в меньшинстве.

Зато и площади у них поубавилось. Срубив косматого, мячик упал на вражеское поле. И упал удачно. Наши отжали процентов пятнадцать территории.

После расчетов линию сдвинули, мяч заменили (у старого все-таки лопнула кожа), и ход перешел к противнику.

Ненадолго.

Посланный лично «византийцем» мяч на наше поле не попал. Зато едва не сшиб с ног одного из зрителей. Учитывая, что зритель был даном из команды Скульда, бросок был отменный. И тем не менее неудачный.

Стюрмир. Вот кто воистину был живым доказательством тезиса «сила есть, и этого достаточно».

Противник без проблем поймал снаряд и сумел подбить его в нужную сторону. Так, чтобы партнер дотянулся до кожаного снаряда самым кончиком своего почти двухметрового шеста и затем, на мой взгляд очень ловко, «уронил» мяч на наше поле. Аккуратненько так, чтобы лег практически у самой черты.

Но мяч не лег. Стег Измор у самой земли подцепил его ногой. И перебросил на чужую территорию…

С которой ему в лицо нагло ткнули концом копья.

Железа на копье не было, но укол у смольнянина был поставлен. И бил он с двух рук. Попал бы — и черниговец точно лишился бы глаза. Или обзавелся дыркой вместо переносицы.

Смольнянин не попал. Стег уклонился так уверенно, словно ожидал тычка.

А вот оказавшийся рядом Бирнир уклоняться не стал. Ухватил древко левой рукой и дернул как следует. Смольнянину бы выпустить деревяшку, но он, видимо рефлекторно, вцепился в нее, и Бирнир выдернул его на нашу сторону. И классическим ударом викинга «сверху вниз и наискосок» рубанул по голени. Конечно, это был не меч, а всего лишь дубинка. Зато с пятисантиметровой ширины железным пояском на набалдашнике.

Берцовая кость — крепкая. Но и у нее есть предел прочности. Смольнянин завопил и повалился наземь. Но древко так и не отпустил… Пока ему, уже падающему, прилетел второй удар. Медвежонок бил не так сильно, как его коллега по боевому безумию, но зато точно и под правильным углом. Хана локтевому суставу. И славному воину. Такое здесь не лечат.

Разъяренные смольняне подобного надругательства стерпеть не смогли и ломанулись на помощь соратнику.

— Стоять!!!

Хороший у Дира голос. И авторитет тоже неплохой, поскольку смоленские витязи-мстители затормозили, не успев пересечь черту…

К немалому огорчению нашей команды.

Теперь стояли не только игроки, но и трое уважаемых судей.

Рюрик поднял руку, требуя тишины.

— Все по укладу! — объявил он. — Право защиты. Свияр был на чужой земле!

Ну да. Все как в жизни. Если вламываешься в чужой дом без силового превосходства, огребаешь сполна. Вот если бы Свияра забили до смерти, тогда, возможно, было бы разбирательство. Хотя не факт, что оно стало бы на сторону убитого. Или тех смоленских, что кинулись бы его защищать. Допускаю, что они — прекрасные воины. Однако их осталось шестеро против восьми. И двое из этой восьмерки — берсерки. Так что еще раз мое уважение смоленскому князю. Спас он своих людей. Но вот надолго ли? Игра-то продолжается…

О! Замена. Но не игроков, а инвентаря. Пока с игрового поля уносили сомлевшего Свияра, его партнеры по команде сменили свои шесты на примерно такие же дубинки, что и у наших.

Разумно.

Пограничную черту опять сдвинули. Теперь наша территория где-то вдвое превышала вражескую. Играй те полным составом, им стало бы тесновато.

А ход, кстати, за ними.

Мяч вручили светлобородому смольнянину с физиономией красной, как еще не завезенные с американского континента помидоры. Хитрить «помидор» не стал. Подбросил и зафигачил со всей дури. Дури у него было много. И целил он не куда-нибудь, а прямо в грудь стоящего напротив Оспака.

Промахнуться с пяти шагов в такую цель невозможно, Кличку свою Парус получил не зря. Тем более уворачиваться Оспак не стал. Принял мяч на кольчужку, подбил коленом вправо, где его подцепил дубинкой Малоун, отправив по кратчайшей траектории на вражескую половину. Вернее, уже вражескую треть…

И оплошал.

Один из смольнян ухитрился в падении, концом палки ткнуть мячик, перекинув его через границу.

И примерно двадцатая часть территории вернулась к смольнянам.

Впрочем, ругать англичанина никто не стал. Более того, Медвежонок, ободряюще похлопав по плечу, вручил Малоуну мяч.

Молодец братик! Проявил доверие в нужный момент.

Малоун взвесил мячик на ладони, подбросил разок… И вдруг метнул в лицо «византийцу». Я понятия не имел, что так можно. Или нельзя? Но это было не принципиально, потому что бросок был фальшивый. Малоун мячика не выпустил. Вернее, выпустил, но вверх. Подбросил невысоко и ударил дубинкой, как положено. «Византиец» молодец. На финт он среагировал, но и на бросок тоже успел. Отбил мяч на нашу сторону. Где его приняли по всем правилам. Парус поднял его свечкой, перепасовав Кёлю, который в очередной раз доказал, что Свартхёвди взял его в команду не зря. Рубанул с двух своих длиннющих рук мощно и точно, в не защищенное ничем, кроме штанов, бедро краснорожего смольнянина.