Князь Андер Арес 8 (СИ) - Грехов Тимофей - Страница 24

— Ничего они не скажут, — холодно бросил князь Цепеш, скрестив руки на груди. — Дроу живут долго. В отличие от людей. Это вам надо думать о том, как перепишут летописи ваши правнуки. У вас история меняется с каждым новым королём. А для нас это непреложный факт: дроу и эльфы никогда не смогут быть друзьями. И потомкам будет плевать на методы, если мы победим.

Напряжение снова поползло вверх. И я почувствовал, что ещё немного и союзники начнут грызться между собой прямо здесь.

— НАША ЦЕЛЬ, — повысил я голос, — остановить ТАКУЮ войну, — встал я между ними. — А не уничтожать расу или народы под корень.

Я посмотрел сначала на Пауля, потом на Цепеша.

— Мы показали зубы. Теперь нужно показать, что мы готовы остановиться, если они примут правила. Иначе мы превратимся в тех самых чудовищ, с которыми воюем.

Повисла тишина. Блэк, нахмурившись, кивнул, соглашаясь с моими словами.

— Ладно, — произнёс граф, ставя точку в споре. — Здесь мы закончили.

Он поднял руку к небу. Мана сгустилась вокруг его пальцев и над горящим городом начали собираться тучи. Они накрыли Вилитию тяжёлым одеялом. Сверкнула молния, громыхнул гром, и с небес хлынул ливень. Потоки воды обрушились на пожары, прибивая дым к земле и смывая копоть с белых камней эльфийской столицы.

Это было не милосердие. Просто город должен был выжить, чтобы донести наш посыл.

— Уходим, — скомандовал Блэк. — У нас ещё много работы в Клифе.

POV

Стоило кристаллу связи на поясе Меньриэля Селани завибрировать, передавая паническое сообщение от гарнизонного мага, как мир вокруг эльфийского лорда рухнул. Они были уже так близко к Ахилесу, столице королевства Ирвент…

Они собирались измотать врагов. И пусть они несли потери среди высокоранговых, пока что счёт был на их стороне. Но в то, что на них могут напасть людишки, он не верил…

— «Низшие никогда не посмеют!» — тешили они себя…

Меньриэль не стал дослушивать доклад. Он не стал советоваться с Корнуоллским. Он просто сорвал с пояса редчайший пробиватель и телепортировался в Вилитию.

И жемчужина Лэнинелии, город, который стоял тысячи лет и считался самым прекрасным местом на Грее, умирал.

— Нет… — выдохнул Селани, и это слово потонуло в грохоте рушащейся башни где-то поблизости.

Его взгляд метался, пытаясь выхватить знакомые ориентиры в этом хаосе, и остановился на том, что заставило его сердце пропустить удар. Древо его рода. Мэллорн… родовое гнездо Селани, полыхал, как факел.

Ужас охватил его, но он тут же мгновенно сменился яростью.

— Я убью их всех… — прошипел он, срываясь с места.

Он не бежал, он летел, используя магию ветра для ускорения. Ему было плевать на город. Плевать на войну. Плевать на всё, кроме верхнего яруса горящего древа.

Когда он подоспел к древу, увидел тело ребёнка. И боясь увидеть родное лицо… его сына, он тут же подбежал к нему. Развернув ребёнка, он с облегчением выдохнул. Он знал ребёнка, тот жил на верхних ярусах, в более простых апартаментах, нежели его семья. Элрохир… так, вроде, его звали. Его родители служили его роду…

— «А где же его родители?» — подумал Селани, как из дыма, шатающейся походкой вышла опалённая… почти лысая мать мальчика. Она созадал сканирующие заклинание, и поняв, что её ребёнок мертв, сделала то, чего Селани от неё совсем не ожидал. Она, положив ладонь напротив сердца, произнесла.

— Ледяная игла, — и, упав на колени, медленно опустилась рядом с сыном, положила его голову на колени. Когда жизнь почти покинула женщину, она подняла голову, и прохрипела.

— Будь ты проклят… это всё твоя вина…

Жизнь женщины оборвалась, и Меньриэль не мог понять, почему эльфийка, служившая его роду сотни лет, решила, что это он виноват в случившемся. До главы рода Селани просто не доходило, что всё происходящее это следствие его, и таких как он «вершителей судеб», действий.

Он стряхнул охватившее его наваждение, поспешил в древо.

Его магия, подстёгнутая животным страхом за семью, вырвалась наружу неукротимым потоком. Воздух задрожал и на горящий ствол обрушился водяной смерч. Тонны воды, взявшиеся буквально из ниоткуда, ударили в пламя, с шипением превращая его в пар.

Меньриэль пробил себе дорогу сквозь огонь, царивший внутри, взлетел на уровень нужного этажа и, не останавливаясь, ворвался внутрь.

Здесь было нечем дышать. Дым стоял плотной завесой. Мебель превратилась в угли, изящные гобелены осыпались пеплом.

— Алаир! — крикнул он, но ответом ему был лишь треск горящего древа.

Он метнулся к двери детской. Она была охвачена пламенем, дерево перекосило от жара. Меньриэль не стал тратить время на заклинания. Он ударил ногой, вкладывая в удар всю свою силу и отчаяние.

Дверь слетела с петель, рухнув внутрь комнаты.

Лорд ворвался следом, уже готовясь увидеть самое страшное. Его глаза лихорадочно шарили по комнате, заполненной сизым удушливым маревом.

Кровать пуста. У окна никого.

И тут он увидел это.

В углу, там, где когда-то стоял сундук с игрушками, зеленел кокон. Листья мэллорна, неестественно огромные, сплелись в плотный шар, пульсирующий мягким изумрудным светом. Огонь лизал их, но не мог причинить вреда. Дар природы… пробудившийся в час смертельной опасности у его сына, спас ему жизнь.

Меньриэль рухнул на колени рядом с коконом.

— Сынок… — прохрипел он, касаясь прохладной поверхности листьев. Повинуясь его прикосновению, кокон дрогнул. Листья начали медленно разворачиваться, опадая на закопчённый пол, словно лепестки распускающегося бутона.

Внутри, свернувшись калачиком и прижимая к груди плюшевого кота, лежал Алаир. Он был цел… ни ожога, ни царапины. Дар природы уберёг его.

Мальчик зашевелился, открывая глаза. В них поначалу читалась паника, но увидев склонившееся над ним перепачканное сажей лицо отца, он моргнул.

— Папа? — тихо спросил он.

Селани, не сдержавшись, всхлипнул. Страх, сковывавший его всё это время, отпустил, уступая место безумному облегчению. Он рванул сына к себе, прижимая его так крепко, что тот пискнул.

— Живой… Живой… — шептал эльфийский лорд, зарываясь лицом в светлые, пахнущие дымом и озоном волосы ребёнка. — Я здесь. Я с тобой. Никто тебя больше не тронет.

Алаир завозился, высвобождая ручку, и погладил отца по щеке. Он посмотрел на Меньриэля своими большими, не по-детски серьезными глазами.

— Папа, не плачь, я в порядке. А… — произнёс он, и в его голосе прозвучал вопрос. — Почему драконы напали на нас?

Селани замер.

— Что? — переспросил он севшим голосом.

— Дракон, — повторил мальчик, шмыгнув носом. — Красный дракон, он прилетел и сжёг наш дом. Разве мы не друзья? Ты же говорил, что драконы, наши друзья.

Меньриэль Селани закрыл глаза.

В ушах снова зазвучал голос Каруса, полный разочарования: Алчность погубит тебя…

Он прижал сына к себе, пряча лицо, чтобы мальчик не видел в его глазах ответа.

— Не волнуйся, сын. Я обязательно накажу этого дракона…

* * *

Королевство Клиф,

Столица Фарна

В отличие от высокомерных эльфов, которые в своей гордыне даже не потрудились закрыть окрестности Вилитии чарами помех, король Клифа озаботился ими.

Столица Фарна была запечатана наглухо. Магический купол, блокираторы телепортации, сторожевые контуры… и многое другое.

Что ещё можно сказать про королевство, которое с тех пор, как стало вассалом эльфов, жило только войной.