1991 (СИ) - Коруд Ал - Страница 7

— Мишка, бежим!

Алла, соседка года на три постарше его, неслась навстречу к нему, лицо бледное, губы нервно кривятся, портя ее красоту. Она схватила застывшего на месте парня за руку, и они побежали вместе, не разбирая дороги прямо по лужам. Улицы Куляба в последние годы не славились своей ухоженностью.

— Что случилось?

— Бежим!

Мишка оглянулся и почувствовал, что у него встают на голове волосы. За ними неслись мрачные на вид люди с искаженными физиономиями и орали им вслед. Слов пацан не понимал, но ничего хорошего эти крики им не предвещали. Алла чуть не запнулась за выбоину, но крепкая не по годам рука пацана ее поддержала. Отец с младенчества воспитывал Мишу в духе спорта. Девочка же заметно запыхалась, ей было тяжело нестись сломя голову. В какой-то момент она странно дернулась и ойкнула, как будто ее чем-то стукнули в спину.

— Они камни бросают!

Мишка здорово испугался и дернул девочку за руку.

— Бежим напрямик, через дворы!

Начинался частный сектор, а он тут все тропинки знал.

Они уже почти скрылись из виду за забором, как в глазах Миши потемнело, и он потерял сознание. Очнулся вскоре от ощущения сырости. Перед глазами плыли по воде жухлые прошлогодние листья. Он упал в арык! Лежит на его краю и потому рука мокрая. Голова нестерпимо раскалывалась, хотелось орать от боли, но чуйка опять подсказала, что необходимо молчать. Рядом громко ругались на таджикском языке. Неожиданно его память обострилась, и он понял, что неизвестные рассуждают, мертвы эти дети шайтанов или нет. Он лежал по ту сторону арыка, и видимо, неизвестным не хотелось лишний раз пачкаться. Как такое вообще возможно? Это бандиты? Звуки голосов стали тише, и Мишка осторожно повернул голову и чуть не закричал от ужаса. Рядом на животе с открытыми глазами лежала Алла. Отчаяние, боль и страх в ее глазах внезапно стали затухать. Затем пацан перевел взгляд ниже. Из-под ее коричневого пальто что-то текло. Алое, как пионерское знамя.

— Аллочка.

Попытка встать привела к ужасному головокружению, даже свет на миг померк в глазах паренька. Миша осторожно ощупал затылок, там набухала здоровая шишка. Ох, ты ж, как больно! Алла! Уже не двигаясь излишне быстро, он подполз к девочке, не зная с чего начать. Затем в какой-то миг решился и осторожно перевернул ее. Рана была в районе живота, оттуда и текла кровь. Мишка много читал про пионеров-героев и партизан. И поэтому помнил, что рану необходимо сначала перевязать, чтобы остановить кровь. Нужно действовать! И, как назло, вокруг никого! Попрятались все в страхе.

Он дрожащими руками расстегнул пальто девочки и приподнял блузку. В другое время обнаженный живот девочки бы его взволновал, но не в этот момент. Сейчас он видел лишь кровоточащую рану.

— Нужно перевязать!

Решительным движением мальчик скинул куртку, пиджак и рубашку, снял с себя майку и начал рвать ее на ленты прямо руками. Ткань была крепкая, пришлось применить зубы. Положив скомканный кусок на рану, он перевязал как смог несчастную соседку. Импровизированная повязка сначала набухла кровью, но кровотечение остановила. Застегнув пальто девушки, он дрожащими руками стал натягивать одежду. Хоть Таджикистан и на юге, но зимой здесь холодно.

Что дальше? Милиция, врачи? Внезапно парень понял, что они могут и не помочь. Потому что там, где стояла до недавнего времени толпа, лежали люди. Бесформенными мешками мертвые люди. Женщины, пожилые люди и кто-то меленький. Их убивали целенаправленно, и это было страшно. За что? Сразу вспомнились недавние разговоры взрослых, и желание кричать и звать на помощь совсем отпало. Давешние хорошие соседи могли стать в одночасье врагами.

Думай, думай, парень! Военные! Их городок совсем рядом. Они точно помогут! Но как он дотащит туда Аллу? Миша бросился к ближайшему дому. Здесь был частный сектор и все вокруг огорожено, но это не остановило настойчивого пацана. Тут многие держат хозяйства, и должна быть… Вот она, тележка! Ручная тележка, их в этом месте много. Местные постоянно ходят с ними.

— Бача, что с тобой?

Старик в традиционном халате появился неожиданно и настороженно смотрел на парня. В его глазах смешался страх и сочувствие.

— Бобо, — Михаил указал на тележку, — мне она очень нужна. Там девочка умирает.

Страх исказил лицо старого человека. Чего же они все так боятся?

— Бери и уходи!

Ну хотя бы и так.

Силенок ему хватило, чтобы осторожно погрузить Аллу на тележку. Он взялся за ручки, и парня чуть шатнуло. «Врешь, не возьмешь!» — внезапно всплыла в голове знакомая откуда-то фраза. Это был его бой, только его. Девочка так и не шевельнулась, но еще дышала. Оставалась надежда! Миша не помнил, как повернул с улицы к бетонной ограде военного городка, как из последних сил толкал тележку вперед в сторону КПП. Мимо куда-то спешили взрослые, его один раз окликнула какая-то женщина. Но парень чуял всеобщий страх и не ждал ни от кого помощи.

— Эй, пацан, ты чего? Сюда нельзя!

К странному, перемазанному в грязи парню поспешили от КПП солдаты. Соломенный цвет волос указывал на то, что это русский. Испачканное в крови напряженное лицо поразило идущего первым бойца, и он остановился. Больший и усатый обратил внимание на глаза пацаненка, присел рядом и спросил:

— Паря, ты чего?

— Спасите Аллу, пожалуйста…

В этот момент Мишка неожиданно потерял сознание.

— Етишкины итеу! Молчанов, хватай пацана и в караулку! Машину сюда, нужен дежурный медик. Ох, ты же его!

Прапорщик еле сдерживался от более крепких слов при детях. Одного взгляда на девочку было достаточно, чтобы понять — произошло нечто страшное.

— Вот почему в районе магазина кричали, — старший повернулся к выглянувшему из караулки солдату. — Вызывай группу быстрого реагирования. Срочно! Итиешу мать! Да что тут творится⁈

Молчанов уже бежал обратно с дежурным офицером из медпункта. Тот сначала оторопело остановился, увидев лежащую на тележке девочку. Потом бросился к ней. Медик схватил ее запястье.

— Пульс слабый! — младший лейтенант хоть был из недавно выпущенных и прислан на усиление, но кое-какой опыт имел. Не зря подрабатывал в службе Скорой помощи. — Нужно в больницу на операцию. Срочно! Эй, солдатик, помоги! Расстегни пальто, укол сделаю. Посмотри в укладке катетер. Да, подожди, сам достану. Держи это.

Он выхватил из укладки прихваченный с собой «пузырь» с физиологическим раствором. Опыт работы в Скорой говорил о том, что без этого никак. Затем огляделся в поисках заменителя штатива, пришлось использовать в качестве такового Молчанова. Раствор изотонический, как раз рассчитан на подобное. Осталось сделать обезболивающее. Но больше лейтенанта беспокоил бледный вид и слабый пульс девочки. Кто же способен на такое?

— Держи банку выше! Носилки где?

Пока они возились с девочкой мимо КПП, чадя солярным выхлопом, прогремел БТР, на нем устроилась группа солдат в полном вооружении. Прапорщик вернулся и начал с помощью фляги отмывать лицо пацана.

— Док, с этим что?

— Прилетело, видать, по затылку, так что сотрясение мозга гарантировано. Пусть пока у нас отлежится. Что же тут такое, товарищ прапорщик, творится, что детей режут?

— То, что и везде! Ох, беда! Но каков, крепкий парень, в одиночку пёр. Так что все будет с ним в порядке.

Дикий прапор, такое у этого здоровяка было прозвище, не раз ходил «за речкой» на караваны, не одного духа оставил в ущелье, но сейчас ему было не по себе. Через минуту рядом остановилась разъездная «Буханка», туда погрузили девочку с медиком и рядовым, что держал в руках раствор. Спереди на пассажирское сиденье устроился Дикий прапор, прихвативший с собой из караулки автомат. Мишку отправили с нарочным в медпункт. Там оставалась медсестра. Прапорщик резонно заметил, что все только начинается. После их отъезда к КПП подошел резервный наряд. Часовой скрылся в укрытии, остальные также не отсвечивали. Многие бывали «за речкой». Поэтому без команды набивали запасные магазины патронами.