Повести и рассказы (СИ) - Злотников Роман Валерьевич - Страница 9

Но девушка резко прервала ее:

— Извините, мне надо работать,- после чего вымученно улыбнулась и поспешно отошла от столика.

Трейси сердито фыркнула, но решила сразу не сдаваться и переключилась на объект, у которого не было шанса удрать от нее. То есть на Олега.

— Скажи, а ты как голосовал?

— Трейси, тебе уже сказали, что подобный вопрос у нас в стране некорректен. Но я тоже тебе отвечу — я голосовал «за».

— Но почему?

— О-о-о… ответ на это вопрос очень прост,- совершенно серьезно начал Олег.- Понимаешь, в этом, как и во многом другом, что происходит с нашей страной виноваты…- тут он сделал о-очень многозначительную паузу, а затем припечатал:- Американцы!

Глаза Трейси изумленно расширились.

— Амер… Но как⁈

— Ну, понимаешь,- задумчиво начал Олег, прихлебывая свое пиво.- Я с детства увлекался фантастикой. Причем, очень любил американскую классику — Азимова, Мартина, Буджолд… И вот они-то, как раз, и убедили меня, что будущее человечества — это империя! Ведь фантасты — это провидцы, не так ли? Очень многое из того, что они описали, потом воплотилось в жизнь. И если уж даже американские писатели-фантасты пришли к выводу, что за империей будущее…- тут Олег сделал еще один глоток и продолжил несколько невпопад:- А как стильно выглядели имперцы в «Звездных войнах», м-м-м…- и он восхищенно зажмурил глаза.

— Ты надо мной издеваешься?- растеряно пробормотала Трейси. И Олег, не выдержав, расхохотался.

— Ты надо мной издеваешься!!!- взвилась Трейси и с размаху саданула его сумочкой по хребтине. На них тут же начали оглядываться. Причем, не слишком одобрительно. Впрочем, в баре хватало и других шумных компаний, некоторые из которых, как обычно, возникали вполне спонтанно…

— И, все-таки, не того выбрали!- зло прорычал дюжий мужик весьма брутального вида, досадливо грохнув о стойку почти пустой пивной кружкой.- Не того! Русского надо было выбирать, русского…

— И кого из них интересно? Того поросеночка из бывших-с…- ехидно поинтересовался сидевший слева от него худой и резкий в движениях тип.- Или этого, как его там бишь, Председателя партии монархистов-коммунистов?

— А то, что опять нерусь во власть лезет, это что, по-твоему, лучше что ли?- вскинулся брутальный.

— А ты себя-то в зеркале когда последний раз видел, чистокровный ты наш?- ехидно поинтересовался худой. И все, кто исподтишка прислушивался к их разговору, поспешно отвернулись, пряча улыбки. Потому что брутальный, внешне, действительно, больше был похож на какого-нибудь киргиза или казаха, чем на классического русского или, хотя бы славянина. Причем, брутальный, похоже, зачем-то еще и специально усиливал это впечатление. Потому что объяснить зачем он придал усам и бородке такую форму, которая делала его более похожим на тюрка, нежели на славянина, было сложно… На слова худого он отреагировал вполне предсказуемо:

— А вот это сейчас обидно сказал. Круг?

— Круг,- довольно ухмыльнувшись, кивнул худой, соскакивая с барного табурета.- Бармен, мы в круг!

Тот, довольно флегматично, кивнул и, нагнувшись, выудил из-под стойки две пары перчаток, после чего развернулся и легонько хлопнул по кнопке механического медного звонка, прикрученного к стене прямо под большим экраном, на котором в данный момент шёл репортаж с коронации нового русского императора. Над баром разнесся громкий звон, услышав которой вышибала, флегматично подпиравший стену у входной двери, встрепенулся и, покрутив головой, двинулся в сторону боковой дверцы.

— Олег, они пошли драться?- спросил Дик, проводив взглядом решительно настроенную парочку.

— Ну да. По «масляничным» правилам.

— По «масля…»,- с трудом повторил Дик.- А как это?

— Понимаешь, Дик, на Руси издавна, на Масленицу устраивали кулачные бои. Масленица — это такой праздник. Что-то типа празднования прихода Весны. Народ блины печет, веселиться. Он тянется целую неделю перед началом Великого поста…

— Великого чего?- не понял Дик.

— Проехали!- махнул рукой Олег, поняв, что излишне углубился в детали.- Короче, в определенный день народ сходится толпой, как у нас говорят «стенка на стенку» и отрывается. По определенным правилам. Ну а в другие дни так тоже можно. То есть если просто драка — то это уже административное правонарушение. А вот по правилам — нет.

— Дикий обычай!- фыркнула Трейси.

— Да у нас тут все дикое,- флегматично отозвался Олег.- Медведи, вон, по улицам ходят. Что, не видели еще? Так выходить надо чаще.

— А что это за правила?- озвучил новый вопрос Дик.

— Ну-у-у… схватка только в кругу, это что-то типа ринга, но круглый, босиком, в перчатках и с капой и защитой паха. Ногами разрешаются только подсечки. Три раунда по минуте, либо до трех падений. И должен быть сертифицированный судья.

— А где они его здесь возьмут?

— Так у нас многие сейчас сертификат имеют,- улыбнулся Дик.- Даже я.

Трейси, все еще обиженная на шутку Олег, презрительно фыркнула и выдала:

— Только люди, исповедующие атавистически-средневековые ценности способны относиться к присутствию насилия как в собственной, так и в общественной жизни с ненулевой толерантностью.

От подобной фразы, вылетевшей из уст подруги, Дик вывалился из процесса размышлений и изумленно уставился на Трейси.

— Я, между прочим, закончила университет штата Аризона и имею степень бакалавра политологии,- и девушка с вызовом уставилась на Олега. Но парень только уважительно отсалютовал пивной кружкой.

В этот момент дверь, за которой скрылись худой и брутальный, распахнулась, и оба они ввалились обратно в зал, обняв друг друга за плечи. Лица обоих сияли улыбками. Слегка кривоватыми. Потому что у брутального на лице красовался наливающийся синевой фингал под левым глазом, а у худого подобный же украшал правую скулу. Все так же обнявшись они подошли к стойке и взгромоздились на свои табуреты. После чего брутальный громогласно произнес:

— Бармен — водки. Две!

— А почему они обнимаются?- удивленно спросил Дик.- Они же пошли друг друга бить!

— Менталитет такой,- пожал плечами Олег.- Пар выпустили, теперь выпьют вместе и весь вечер будут — не разлей вода. А может и дальше… Мы считаем, что это лучше, чем долго копить в себе, а потом взять пистолет и расстрелять толпу школьников. Ну, или, взять винтовку и положить сотню ничего тебе не сделавшего народа, собравшегося попеть и потанцевать в свое удовольствие на фестивале кантри-музыки.

Дик нахмурил брови и крепко задумался, а Трейси полоснула Олега злым взглядом. Некоторое время над их столиком висела напряженная тишина, а затем американка не выдержала и снова вернулась к прежней теме.

— И все-таки я не понимаю, как можно в двадцать первом веке хоть как-то положительно относиться к монархии⁈

Олег улыбнулся и кивнул в сторону Дика.

— А вот давай спросим у британца как такое возможно?

Трейси фыркнула.

— Это — совсем другое дело! Юридически, Британия — полная демократия.

Олег усмехнулся. Ага, как же… Когда в стране шла дискуссия по восстановлению монархии все эти аргументы были выложены, препарированы и обсосаны до мельчайшей косточки. Так что в этом споре Трейси ничего не светило.

— Как раз юридически, Британия — чистая монархия. Причем, даже не конституционная. По факту отсутствия Конституции. И все права и обязанности парламента основой своей имеют королевский акт, который, опять же юридически, монарх же может и отменить. А еще, британский монарх — верховный главнокомандующий, и все приказы войскам и кораблям британского флота начинаются как-то так: «Мы, божьей милостью, король Британии, повелеваем моему капитану, которому мы поручили под начало боевой корабль моего флота 'Prince of Wales»…

Трейси слегка поплыла, но решила не сдаваться:

— Да, но фактически, король ничего не может предпринять против парламента…

— А фактически этого никто не проверял,- парировал Олег. И улыбнувшись, примирительно произнес:

— Трейси, давай не будем спорить. Поверь, прежде чем мы приняли такое решение, у нас в стране очень долго шла дискуссия. Там столько на наши головы было вывалено — социологические, политологические исследования, экономика, соционика, даже метафизика. Поверь, дело совсем не в том, что Россия, в отличие от твоей Америки, большую часть своей истории была монархией. И ничего — развилась, огромные территории освоила, землями приросла, множество народов в себя вобрала и сохранила. Не смотря на то, что нам ярлык когда-то приклеивали: «тюрьма народов» — ни один из них не исчез. В отличие от того, что произошло в куда более «свободных и демократических» государствах,- не удержался он от легкой подковырки.- Во всяком случае, пока некоторые не вырвались из «российской тюрьмы» и не «выбрали свободу»… Хотя подобный аргумент тоже высказывался. Но, поверь, основной нашего решения было не это… Вот скажи мне, почему наши соседи по Европе те же Швеция, Дания, Норвегия не собираются отказываться от, как ты говоришь, «своры бесполезных нахлебников»?