Лишняя жена дракона. Газетная империя попаданки (СИ) - Новак Нина - Страница 10

Я двигаюсь несмело, не знаю — вдруг прогонят?

Но повара слишком заняты делами, а вот старушка у камина, оторвавшись от вязания, вскидывает на меня глаза.

— Можно присесть? — спрашиваю я, действуя инстинктивно, на авось.

— Садитесь, — улыбается женщина и мне вдруг чудится, что она знает, кто я. — Желаете горячего чаю?

— Не откажусь, — отвечаю, возвращаясь к роли Мари.

— Я попрошу принести кекс.

Киваю и улыбаюсь.

Мой план прост. Если меня не обнаружат и не перекроют возможность ходить на кухню, я отыщу служебные выходы из дворца.

Мне жизненно необходимо попасть в город. Да, я все еще надеюсь на успех, хоть и дико рискую, но выбора-то нет.

Божок сказал: потом устраивай свое будущее, как захочешь. Вот я и кручусь, а газеты дали понять, что Дургар империя цивилизованная, очень похожа на наш двадцатый век... только с драконами.

Раса эта малочисленная, но мощная. Драконы, даже в человеческой ипостаси, в десять раз сильнее человека и обладают мгновенной регенерацией.

Старушка откладывает вязание и, встав с кресла, направляется к одному из "островов", а в кухню заносится паренек лет пятнадцати.

— Да не брал я эти часы! — кричит он возмущенно.

Вслед за ним врывается смуглая темноволосая мегера, затянутая в черное шерстяное платье.

— Кого волнует правда? Сенешаль приказал найти и наказать преступника, — кричит она, разрываясь от злобы.

— Я не преступник, мисс Крок, пощадите.

— Комнаты слуг обыскали, мерзкий мальчишка, и у тебя нашли цепочку от тех часов, — мисс Крок достает из кармана цепочку и тычет ею в лицо мальчика.

Повара и слуги продолжают суетиться и, спрятав глаза, не вмешиваются в скандал. А мальчишка чуть не плачет, пытаясь хоть как-то оправдаться:

— Я знаю, кто взял часы сенешаля...

— Ты взял. И успел толкнуть их на черном рынке, негодяй!

— Нет... Я...

— Сенешаль милостив и за подлую кражу у тебя всего лишь вычтут зарплату за три месяца.

— Но у меня же больная мать... – потерянно шепчет парень. Его лицо вмиг теряет цвет и он покачивается. Опирается ладонью о стол.

Старушка, вставшая налить нам чаю, закрывает рот рукой. А мисс Крок бросает ей с издевкой:

— Вы были няней императора и вот какого внука вырастили. Он сформировавшийся вор. Позор на ваши седые волосы, миссис Лойд.

— Я поговорю с императором, — возражает женщина, но мымра остеревенело трясет указательным пальцем.

— Бесполезно. В комнате вашего внука нашли цепочку от часов сенешаля. Уверена, если покопаться в делах мелкого мерзавца, можно отыскать много чего любопытного. А вы бы постыдились беспокоить императора по таким незначительным вопросам, миссис Лойд.

— Моя мать погибнет без лекарств, — мотает головой мальчишка. — И бабушка... Она всю жизнь служит императорской семье!

— Вот и начинайте искать другую работу. За три месяца найдете. А для больных, как твоя мать, существуют государственные больницы.

Старушка опускает голову, не в состоянии бороться с вышестоящими. А мисс Крок вдруг замечает меня и вздрагивает. Ее маленькие глаза суживаются, пока она пытается понять, что за девица сидит у камина.

Боже, и что мне делать? Сохранить инкогнито и ускользнуть, или заступиться за мальчика?

11.

Я ненавижу несправедливость. Всегда ненавидела, хоть и понимала, что в мире это обычная вещь, с которой бороться себе дороже.

Казалось бы, сиди себе и смотри в пол. Зачем рисковать и подставляться, спасая чужую семью?

Косо поглядываю на мальчика, который стоит убитый и потерянный. Перевожу взгляд на его бабушку, что вдруг сгорбилась и постарела на десяток лет.

— Вы ведь получаете солидную пенсию, назначенную еще прежним императором? — мисс Крок ухмыляется. — Так ведь, миссис Лойд? Думаю, сенешаль добьется ее отмены.

Я встаю и тихонько пробираюсь к дверям, не раскрывая свое инкогнито.

По возможности пытаюсь анализировать ситуацию. Такая злоба не могла родиться на пустом месте и няню императора травят вполне целенаправленно. Поэтому действовать необходимо предельно осторожно.

Буквально спиной ощущаю, что Крок смотрит мне вслед, но я семеню ногами и делаю вид, что рассматриваю обстановку.

Нужно найти Эдриана. Черт! Мы с ним так плохо расстались. С каким лицом я должна предстать перед мужем после его приказа: сгинь и не попадайся мне на глаза.

Но когда подобные слова останавливали истинных журналистов?

Я прохожу мимо охраны, понатыканной на каждом углу, с милой и стеснительной улыбкой. А сама мучительно раздумываю над тем, как получить аудиенцию у императора.

Здравый смысл подсказывает, что мне откажут, особенно, если мой венценосный супруг занят государственными делами.

По ходу дела я изучаю дворец, запоминаю его переходы и коридоры. Думаю, что разумнее всего обратиться к своей камеристке, а она посоветует, как переговорить с императором.

Решив обратиться к камеристке, я меняю путь и понимаю, что короче будет пройти через зимние сады. Их тут много и все наполнены буйными цветами и ароматами лета.

Я поправляю чуть взлохмаченную косу и поворачиваю в нужный коридор, где неожиданно сталкиваюсь с высоким пожилым мужчиной в красном форменном костюме.

Увидев меня, он иронично приподнимает брови.

— Изволили выйти погулять, ваше величество? — спрашивает вроде бы вежливо, но в каждой нотке я улавливаю яд. — Как вам понравились приставленные мной служанки? А охрана?

Кажется, это и есть сенешаль. А присланные им слуги и стражники, получается, шпионы?

Ох, не нравится мне старик. И еще эта история с часами тревожит, подключая интуицию, а она меня редко подводит.

— Я ищу супруга, — грустно вздыхаю и кручу кончик косы. Кажется, обращаться к камеристке уже нет смысла.

Снова вздыхаю и смотрю исподлобья, как делала настоящая Мари.

Сенешаль снисходительно оглядывает меня, но отвечает не сразу. Думает. Оценивает. Прикидывает.

— Ваш супруг в саду с белыми розами, ваше величество, — все-таки произносит он и, издевательски поклонившись, продолжает свой путь.

Поджимаю губы. И ощущение такое, будто меня только что изваляли в грязи. Не оскорбили прямо, но недвусмысленно намекнули, что я — ничтожество.

Теперь я даже не сомневаюсь, что мисс Крок и этот старик разыграли кражу часов с некой непонятной мне целью.

Сады представляют собой анфиладу, разделенную арками. Я ступаю по плиточному полу, прокручивая в голове сценарии предстоящего разговора. За стеклянными стенами кружит снег, начавшийся слишком рано и внезапно. Ведь только что на дворе царила осень.

Но когда я подхожу к саду с белыми розами, до меня доносятся звуки. Женский смех, мужской шепот, прерываемый поцелуями.

Осторожно, на цыпочках, я прокрадываюсь в сад... чтобы застать своего мужа со стервой Клер.

Нависнув над любовницей и впечатав тяжелую ладонь в округлые женские ягодицы, Эдриан медленно ее целует. Поцелуй красивый, чувственный... и вызывающий омерзение.

Клер привстает на цыпочки, обхватывает широкую шею императора руками, а потом вдруг начинает сопротивляться.

— Нет, нет... Это неправильно, — капризно возражает она и пытается вырваться из крепких объятий.

Как же не вовремя. У меня серьезный разговор, а тут эта гадина. Сенешаль знал, да? Старый интриган специально послал меня полюбоваться на романтическое свидание.

Отступаю назад, но в этот момент император поднимает голову и замечает меня. Его лицо вмиг меняется, словно его то ли ударили, то ли прошили электрическим разрядом.

Эдриан тяжело дышит и ослабляет хватку, отчего красавица Клер чуть не выпадает из его рук.

Она резко оборачивается, но завидев меня, краснеет от гнева.

— Эд, опять она, — выдыхает Клер. — Посмотри на эту деревенщину. Растрепанная, неуклюжая, серая как... как мокрая мышь. И это истинная?

— Клер, — цедит Эдриан.

А актриса погорелого театра заламывает руки и стонет: