Моя Академия 8 (СИ) - Син Евгений - Страница 21

— Ну вот, о чем я и говорил, — бросаю через плечо. — Видимо, мы сейчас были в зоне охоты этого существа. Некоторое время будет спокойно. Там, где обитает эта тварь, больше никто не охотится. Всё, давайте уже серьезнее. Хватит проверять междумирье на прочность.

— Ладно, ладно, — чуть виновато соглашается Геннадий.

— Ребята всё поняли, — подтверждает Виктор. — Извини их, действительно расслабились. — Окидывает всех гневным взглядом. — Забыли, что ошибки могут стоить жизни. Не думаете о себе, подумайте о товарищах.

Киваю в подтверждение.

Группа снова идёт за мной след в след. Похоже, мы очень вовремя остановились.

Буквально через полсотни метров — хотя расстояние здесь, конечно, вещь условная, туман расползается в стороны. Причем не только передо мной, как до этого, но и перед остальной группой.

Оказываемся на краю огромной вогнутой чаши, по дну которой ползают монструозные пауки.

Приглядываюсь: а, нет, показалось. Это все те же знакомые паутинники. Уже встречался с ними в коридорах Академии. Монстры напоминают пауков, хотя ими, в общем-то, не являются. Они более устойчивые и опасные, чем обычные паукообразные. Такое огромное скопление этих тварей вижу впервые в жизни — не подозревал, что они могут жить в гнезде и разрастаться колониями.

Обойти чашу с паутинниками мы не можем — по размеру она напоминает огромный стадион. Чувствую, что нам нужно перейти на ту сторону. Другого пути к прорыву пространства, куда мы всё это время направляемся попросту нет.

Останавливаюсь в некоторой задумчивости. Здесь устойчивое и довольно-таки стабильное пространство. Пока я размышляю, в нас летит сразу несколько паутин. Сжигаю их росчерками прямо в воздухе. В эту же секунду все паутинники расползаются в разные стороны.

— Ларион, они боятся, — тихо произносит Ариадна, подтверждая мои ощущения.

— Кого боятся — меня или нас? — уточняю.

— Не знаю, мне сложно сказать, — качает головой менталистка. — Их разум не совсем обычный, точнее сказать, чуждый. Мне кажется, сначала они просто боялись, а теперь немного другое — будто боятся за свой дом, — негромко произносит Ариадна.

Осматриваю чашу — можно сказать, что этот импровизированный стадион чуть ли не полностью соткан из паутины, и через неё не просачивается туман. Кажется, что паутинники буквально ткут свой мир.

Делаю шаг внутрь. Существа ещё более резво расползаются с моего пути. Их даже не приходится пугать техниками. Аккуратно делаю второй шаг. Никакой атаки. Более того — ближайшие паукообразные сжимаются.

— Они прячутся, чтобы ты их не заметил, — тихо поясняет Ариадна, оставаясь в двух шагах от меня. Хорошо, что девушка может почувствовать намерения существ — иначе можно было бы угодить в ловушку. Как паутинники ведут себя в огромных стаях, я ещё не в курсе.

Единственное, что могу отметить — они определенно чувствуют, что при желании я могу уничтожить весь их дом.

— Так, что это такое — вы знаете, — оборачиваюсь и оглядываю притихших проводников. — Думаю, даже встречали подобных. Всё-таки это не самая редкая тварь в прорывах. Поэтому аккуратно и очень тихо идём за мной. Никаких громких звуков или резких движений. Держимся плотнее.

Группа подтягивается.

— Вроде бы паутинники пропускают нас, — объясняю. Но не расслабляемся — скорее всего, мы сможем идти, пока не спровоцируем их. Слишком неустойчивое равновесие. Их слишком много — я не смогу отбиться ото всех сразу.

— Может быть, просто уничтожить всех, кто тут есть? — предлагает Гена.

— Ага, только если вместе с нами, — говорю ему.

— Может, тогда просто обойдём? — предлагает Любаня.

— А это вторая проблема, — отвечаю женщине. — Нам нужно попасть в противоположный конец этого гигантского кокона, — наконец нахожу определение месту, где мы находимся. — Точно знаю точку, куда нам надо, и она находится ровно на другой стороне.

— Всё, понятно. Мы молчим и просто идём за тобой, — решительно отрезает Виктор.

— Отлично. Не пугаемся, не стараемся выстрелить. Это важно, — перевожу взгляд на Виктора как на обладателя единственного не подконтрольного мне пистолета. — Поставьте оружие на предохранитель, на всякий случай. Ножами не пользоваться. Если будем проходить мимо паутинника — стараемся его ни в коем случае не спровоцировать.

— А что самого страшного может случиться? — подает голос стриженная девчонка. Ловит строгий взгляд Виктора. — А что я такого спросила? Надо быть готовыми при любом раскладе.

— Самое страшное, если задеть паутинника, получить запуск цепной реакции, — поясняю. — Одна особь кинет клич об опасности. Остальные его поддержат. Паутины у них хватит, чтобы замуровать каждого из нас. А вот времени, чтобы разобраться и отбиться у нас не будет. Они возьмут нас количеством — вот и весь расклад. Устраивает.

Девчонка морщится, но ничего не отвечает. Расставляю щиты по двум сторонам от группы. Есть у меня подозрение, что иногда придётся их убирать. Киваю на шевелящуюся массу прямо перед нами.

Народ не проявляет энтузиазма, но спорить со мной не собирается.

Заходим на территорию паутинников.

Отряд с опаской ступает на ненадежно пружинящую тропу. Все идут за мной, постоянно оглядываясь. Щиты дрожат, создавая мельтешение в воздухе. Удивительно, но сейчас оно очень даже пригодится. Благодаря не очень хорошей видимости, участники группы не цепляются взглядом за некоторые неприятные детали. Коконы, которые здесь висят, слишком напоминают обтянутые фигуры людей. Примерно из такого же вороха липких нитей в своё время мы вытаскивали Майю.

Вообще, это довольно странная история. Либо у паутинников есть какой-то ход в другой мир, либо у них есть определенный навык выходить на заблудших людей. Есть еще один вариант, и в него хочется верить больше всего — вдруг в коконах совсем не люди. Хотя тропы междумирья вполне могут оказаться более оживлёнными и населённые, чем я думал. Чем не вариант?

— Эй, мне кажется, он шевелится, — тихо произносит стриженая, когда мы проходим под одной из гроздей висящих коконов. Тут их очень сложно не заметить — слишком низко они висят, при желании можно дотянуться рукой. Да и шевелится не только этот кокон.

Ариадна идет рядом с Леей и следит, чтобы девчонка смотрела строго под ноги. Одобряю такой подход. Незачем ей лишний раз стрессовать, и так насмотрелась за сегодня всякого.

— Ребят, ничего не трогаем, очень прошу, — обращаюсь к группе. — Это уже совсем не люди. Лично мы им помочь ничем не сможем, а вот усложнить путь себе и своим товарищам — вполне. Шансы на, что эти существа начнут атаку после прикосновений сильно возрастают. Я сейчас не шучу. Не нужно трогать их добычу.

— Как это ничем не поможем? — возмущается стриженная. — Все только и твердят, что ты вытащил двух наших тяжелых бойцов. Разве не так? Значит, этих тоже можешь, просто не хочешь. — В словах девчонки звучит вызов.

— Вылечить человека после попадания в него яда паутинника, насколько я помню объяснение нашего целителя, почти невозможно, — объясняю, не срываясь на эмоции. — Ещё раз повторяю, дело не в моем желании и даже не в нашем времени. Просто у нас точно не получится этого сделать.

Иду дальше, не задерживаясь. Сбавляю темп только когда замечаю на нашем пути монстров — они сами чувствуют приближение группы и разбегаются в стороны.

— В коконе или рядом с ними изначально мог быть целитель, — настаивает стриженая девчонка. — Ну, или на худой конец маг со стазисом.

— Ты не слышишь, о чем я говорю? — мельком бросаю взгляд на девицу. — Если яд уже распространился по всему телу, а он, вероятнее всего, распространился, то жив там человек или мертв — без разницы.

— Да как без разницы? — не сдается стриженая. — Мы разве не можем проверить?

— Человек умер, просто ещё не знает об этом, — продолжаю объяснять, не сбавляя шаг. — Выжить при встрече с ядом паутинника можно только в одном случае — если маг сам успевает замедлить все процессы в организме. Прямо в момент укуса. И даже при таком раскладе, для спасения остается три-четыре часа. Мы же не видели, как паутинники приносили этот кокон. Мы не знаем, сколько прошло времени. Ни одной гарантии, что укушен именно целитель.