Моя Академия 8 (СИ) - Син Евгений - Страница 25

Правда, их артефакты заточены не на уничтожение, а, скорее, на скрытность. Но в комплекте с нашими умениями должна получиться очень серьёзная промысловая группа.

— Мы работаем со всеми рынками сбыта, — поясняет Виктор. — Но это ни для кого не секрет. Иногда отрабатываем по серой схеме, иногда по черной. Белые рынки для нас закрыты, конечно же. Но зарабатываем неплохо. У каждой группы свои точки сбыта и поставщики. Каждый зарабатывает на хлеб как может.

— Если работать, так сказать по «серой», насколько это сложнее? — уточняю.

— Везде свои плюсы и минусы, — пожимает плечами глава группы. — Белая схема — в основном аукционы. Сам понимаешь, там в ходу всё, что пригодится целителям и Академиям, нам туда хода нет. Более дефицитное отрабатываем по серым каналам, иначе просто придется выбросить. Но туда много не толкнешь. Так что приходится отдавать почти все за бесценок. Но даже так — занятие прибыльное. Да и безотходное производство куда лучше, вот и крутимся.

По словам Виктора довольно быстро прикидываю объёмы заработка в империалах за каждый выход — с учётом плотности жизни в очагах и возможностей реализации в белую через нас — в этом случае рынок не особенно ограничен. Глава группы избегает упоминания черных рынков, но оставляет некоторые намёки. Все ингредиенты и части убитых тварей группа реализовывает — и это главное. Проблем с законом у них тоже нет, иначе мы бы тут не сидели. Легальные аукционы — вполне себе заманчивое предложение. Если расскажу своим, девчонки будут в восторге. Пилюлькин тоже недавно рассказывал, но тогда я даже не помышлял, что они мне пригодятся.

Во время рассказа проводника, у меня в голове складывается довольно интересная схема — со знаниями аборигенов и умениями моей группы. Прежде всего, получится удовлетворить любые денежные хотелки. Например, закрыть оплату по обучению, как хотела Марина. Аглая сможет откладывать на квартирку в городе, а Олеся согласится прежде всего из-за новых знаний. Собственно, как и парни. Тренировки магических умений в полевых условиях дорогого стоят. Я тоже прекрасно это понимаю.

— Ты не смотри на работу ребят без артефактов, это же совсем другое, — объясняет Виктор. — Это примерно как выпустить охотника на медведя без ружья. Мы же перед тем, как переместиться в тот лес, отдыхали себе спокойно никого не трогали. В баньке парились, полресторана заказали. В город нам боевые наборы не выдают. Для нас подобные выходы, считай, форс-мажор.

Помимо нотки оправданий, слышу полную уверенность в своей команде. По поводу сработанности основной группы вопросов не возникает, как и по поводу относительной безопасности подобных выходов. Идея приобретает ещё большую красоту.

Договариваться здесь и сейчас смысла не вижу. Во-первых, Виктор скоро всё забудет. Во-вторых, надо переговорить с ребятами. Ставить своих перед фактом не хочется.

Вместе с рассказом Виктор даёт и описание группы, которую водил в Очаг вместе с фамилией заказчика. Контакты своих контрагентов по организации выходов в Очаг тоже сливает. Очевидно, что не все, но почти уверен, что его словоохотливости помогает Ариадна. Контакты черных схем реализации Виктор умудряется обойти даже здесь. Не настаиваю — мне не нужно.

— Только смысл от этого небольшой, — сразу предупреждает глава группы. — Как правило, все используют выдуманные имена и фамилии, поскольку документов никто не спрашивает. Сам подумай, кому надо светиться, если есть шанс сделать всё как можно незаметнее?

Мне достаются только несколько ярких примет ребят из группы и, вроде бы, настоящее имя профессора. Оно мне тоже ни о чём не говорит, хотя поискать, конечно, имеет смысл.

Виктор возвращается примерно к тому, с чего начал, и тогда понимаю, что больше ничего полезного он не скажет. Зато успеваю понять примерную структуру под началом Марии Львовны. Мои ранние ассоциации с итальянской мафией кажутся довольно-таки объективными.

— Спасибо, — благодарю Виктора.

Оглядываю группу. Нас никто не слушает — народ занят подзажившими за эти пару часов ранами и своими обмотками. Готовятся к следующему рывку. Кажется, пора.

— Долго засиживаться тут не стоит. Выходим! — обращаюсь к остальной группе.

После небольшого отдыха народ с трудом встает и разминает спины — последние пару часов выдались довольно-таки эмоциональными. Если слушать внутренние ощущения, идти тут недалеко. Ребята с трудом раскачиваются, но мы довольно быстро возвращаемся на тропу.

— Эту Марусю решили не будить, — сообщает Ариадна. — Не знаю, как я не заметила такую яркую внутреннюю истерику, но организм девчонки порядком измотан. Мне даже не пришлось ничего делать, она сама по себе все еще крепко спит. Да и остальные согласились, что пока пусть лучше будет так. Роман сказал, что без проблем понесет её на руках. Гена, если что, поможет.

— Спасибо, что приглядела за ней, — говорю менталистке. — Тоже думаю, что для группы и для неё самой так будет лучше. Проснется уже в городе — и, считай, никаких проблем.

Ариадна идёт рядом. Вижу, что девушка сильно устала, но виду не подаёт. Каждый шаг по туманным тропам приближает нас к нечёткому отзвуку нарушенного пространства, который я зафиксировал для себя. Настроиться на него тяжело. Не так, как в физическом мире, но всё равно непросто. Больше всего влияет намерение и понимание, где находится нужная нам точка. У меня есть только ощущение из «Четырех стен» — и этого должно хватить.

Добираемся минут за сорок. На удивление, на пути абсолютно никого не встречаем. Каждый шаг приближает нас к запланированному выходу. Кажется, что все неприятности, которые могли собрать, мы уже собрали.

— Пришли, — спокойно сообщаю.

Народ оглядывается — вокруг всё тот же самый туман. Ничего не поменялось.

— Да? — удивляется Виктор. — Парень, ты уверен?

— Теперь держитесь друг за друга и за меня, — отвечаю, не реагируя на недоверие. — Так же, как мы выходили из леса. Продолжаем идти нога в ногу. Ни в коем случае не расцепляемся.

Группа быстро выстраивается.

— Все готовы? — уточняю на всякий случай и дожидаюсь общей реакции.

Делаю шаг.

Мгновенно проваливаемся в до сих пор не убранный подвал «Четырёх стен». Единственное изменение — накрытые столы. В тарелках то самое уже остывшее горячее, заказанное до исчезновения группы. Удивительно — официанты в этом заведении несмотря на все случившееся, полностью выполняют заказ. Неважно, что людей здесь нет.

Лея тут же узнаёт своё рабочее место и с облегчением садится за стол.

Группа Виктора растерянно оглядывается.

— Но мы все помним! — Виктор тут же хватается за воспоминания. — Да, здесь мы сидели. И заказ этот тоже я оформлял.

— Я тоже помню, — отзывается Любаня. — Я ещё просила принести четко ко времени, даже если мы все уйдем на улицу. Смотрите-ка, принесли! Но если мы всё помним…

— Это мы сейчас поправим, — прерываю размышления женщины. — Советую присесть тем, кто стоит.

Ариадна согласно кивает и щёлкает пальцами. Вся группа тут же оседает на ближайшие диваны и засыпает.

— Маруся же была сейчас все ёще без сознания, тебе это не помешает? — уточняю у девушки.

— Вообще никак, — устало улыбается Ариадна.

Забираю из рук спящих свои метательные ножи. Маленький дамский пистолет возвращаю в практически пустой и немного потрепанный чемодан хозяйке. — Все остальные несоответствия пускай объясняют друг другу сами. Они же точно ничего не вспомнят?

— Абсолютно, — подтверждает менталистка.

— Тогда собираемся, — киваю. — Через сколько они проснутся?

— Примерно через полчаса, может меньше, — прикидывает Ариадна.

— Тогда нам здесь больше нечего делать, — еще раз окидываю взглядом спящую группу.

Поднимаемся по лестнице, закрывая за собой дверь. В основном зале «Четырёх стен», на первом этаже нас встречает утренняя девчонка-администратор.

— Опять вы? — удивляется она и чуть не роняет из рук кружку кофе. — Как вы умудрились пройти мимо меня?