Темный Лекарь 18 (СИ) - Нот Вай - Страница 8

Идеальная возможность.

Виджай просчитал траекторию за долю секунды. Расстояние, угол, скорость ветра, положение противника.

Затем атаковал.

Воздушное лезвие вылетело из его руки, усиленное всей мощью, которую он мог вложить. Острое, как бритва, заклинание резануло пространство, целясь в правое плечо врага.

Не в сердце или в голову, он знал, что не сумеет убить такого врага одним ударом.

А значит точку удара нужно было выбирать со всей тщательностью.

Виджай был опытным бойцом и понимал, что фехтовальщику нужна правая рука. Повредить её, значит лишить врага половины эффективности.

Заклинание достигло цели.

Симон дёрнулся, но было поздно. Лезвие прорезало его плечо, разрывая мышцы, оставляя глубокую рану. Кровь брызнула, окрашивая одежду.

Он коротко закричал и упал на колено, сжимая рану.

Виджай не стал медлить. Он ринулся вперёд, готовый добить противника, пока тот ослаблен.

Но Симон не был обычным противником.

Даже раненый, даже дезориентированный, он перекатился в сторону, уклоняясь от следующей атаки. Его меч теперь был в левой руке, неудобно, непривычно, но всё ещё опасно.

Виджай остановился, переоценивая ситуацию.

Враг был ранен. Правое плечо повреждено серьёзно. Но он всё ещё сражался. Всё ещё оставался угрозой.

Но всё-таки, он постоянно бросал взгляды на раненую женщину.

Его концентрация была нарушена. Он нервничал, порывался вернуться к ней, проверить её состояние.

Слабость.

Виджай готовился использовать это, когда услышал крик.

— Симон! — голос его напарницы звучал уверенно. — Не отвлекайся на Анжи! Я здесь всё улажу!

Виджай повернул голову и увидел, что другая Вийон наконец-то получила передышку. Её противник, в бою с которым она ещё недавно увязла, был серьёзно ранен, держался за бок, откуда сочилась кровь.

Он всё ещё был в строю, но уже не мог нападать также активно как прежде..

А рыжеволосая воительница уже двигалась к раненой Анжи, её руки светились золотистым свечением магии жизни.

Симон колебался секунду, его взгляд метался между Виджаем и матерью.

Затем кивнул и снова сосредоточился на бое.

Его глаза встретились с глазами Виджая, и в них читалась холодная решимость.

Бой продолжился.

Тем временем, Бланш добежала до Анжи.

Она упала на колени рядом с ней, её руки тут же легли на грудь женщины, туда, где зияла ужасная рана.

Меч пронзил грудь насквозь. Кровь всё ещё сочилась, несмотря на то, что Анжи явно пыталась остановить кровотечение.

Бланш видела тонкую плёнку затянувшую края раны. Временная мера, чтобы не истечь кровью мгновенно.

Умно. Очень умно.

Но недостаточно.

Клинок задел сердце. Бланш чувствовала это через свою магию. Мышца была повреждена, билась неровно, слишком слабо.

Мать Симона, а новоиспечённая княгиня Вийон, теперь была уверена, что это именно она, ушла в подобие комы. Её дыхание было поверхностным, пульс едва прощупывался. Организм замедлил все процессы до минимума, пытаясь сохранить жизнь.

Но это только оттягивало неизбежное. Без помощи даже целитель такого уровня, как Анжи, может умереть.

Бланш не собиралась этого допускать.

Она призвала всю свою магию жизни, направляя её в тело раненой. Золотистое свечение окутало обеих женщин, пульсируя в такт сердцебиению.

Она рисковала в таком положении, но лечение на расстоянии всегда было менее эффективным. Без прямого контакта с раной, ни один боевой лекарь не мог идеально контролировать процесс.

Хотя Бланш умела и так. Она обучалась этому годами. Умела лечить в самых невозможных условиях. Посреди боя, под обстрелом, когда каждая секунда на счету.

Но всё-таки лучше, когда есть возможность прикоснуться.

Магия Бланш потекла в тело Анжи, находя повреждения, начиная их чинить.

Сердце в первую очередь. Мышечная ткань восстанавливалась медленно, слой за слоем. Повреждённые сосуды заплетались заново. Кровь перестала просачиваться в грудную полость.

Бланш чувствовала, как Анжи реагирует на лечение. Её собственная магия жизни активировалась, работая в унисон с Бланш. Две Вийон, две целительницы, работающие вместе, чтобы спасти одну жизнь.

Это было… невероятно.

Бланш никогда не чувствовала такой синхронизации с другим магом. Анжи была мастером. Настоящим мастером магии жизни. Даже в коме, даже на грани смерти, она работала с невероятной точностью.

Вместе они восстанавливали сердце. Затем лёгкое, которое тоже было задето. Затем рёбра, мышцы, кожу.

Процесс был медленным, изнурительным. Бланш чувствовала, как её собственные силы истощаются. Но она не останавливалась.

Потому что рядом всё ещё был враг.

Раненый Канвар, с которым она сражалась раньше, не отступил. Он кружил неподалёку, выжидая момент, чтобы атаковать.

Бланш держала его в поле зрения, готовая защититься в любую секунду. Одна рука лечила Анжи, другая была готова призвать боевую магию.

Канвар атаковал.

Воздушное лезвие прорезало воздух, целясь в спину Бланш.

Она даже не обернулась, просто активировала щит.

Лезвие ударило в барьер и рассеялось.

Канвар выругался, отступая.

Бланш продолжала лечить, не отвлекаясь.

Анжи крайне уязвима. Любой новый удар мог оборвать её жизнь, пока лечение не завершено. Так что главной задача Бланш на этот момент стало держать врагов подальше. К счастью, тех уже почти не осталось.

И пока она справлялась.

А Симон сражался.

Но это было тяжело. Намного тяжелее, чем раньше.

Рана в правом плече пульсировала болью с каждым движением. Мышцы не слушались, рука почти не держала меч. Он переложил клинок в левую руку, но это было менее удобно.

Фехтование требовало точности. А точность требовала правой руки.

Виджай это понимал. И безжалостно использовал.

Он атаковал снова и снова, целясь именно в раненое плечо, заставляя Симона уворачиваться, тратить силы, терять позицию.

Симон отступал, теряя инициативу.

Его взгляд постоянно возвращался к Анжи. Он видел, как Бланш лечит её, как золотистое свечение окутывает обеих женщин. Но он не мог отделаться от страха.

Что если не успеет? Что если мать умрёт прямо сейчас, пока он не может ей помочь?

— Сосредоточься, — прошипел он себе под нос. — Доверься Бланш. Она знает, что делает.

Он снова атаковал, но удар был неточным. Виджай легко уклонился.

— Ты слабеешь, — прокомментировал Виджай, его голос был спокойным, почти насмешливым. — Рана мешает. Скоро ты не сможешь держать меч вообще.

Симон не ответил. Только сжал зубы и атаковал снова.

Но минуты шли, а Симону не становилось хуже.

И Виджай заметил, что рана на плече врага затягивалась.

Медленно, но с каждой секундой это становилось всё более очевидным.

Края раны смыкались, кровотечение останавливалось, мышцы восстанавливались.

Виджай нахмурился, его взгляд метнулся к женщине Вийон, которая всё ещё лечила Анжи.

Она делала это? Лечила обоих одновременно?

Нет. Невозможно. Даже мастер-целитель не может лечить двух человек на расстоянии с такой эффективностью.

Значит…

Виджай посмотрел на врага. На его лицо, его глаза, его стойку.

А затем понял.

— У тебя два дара, — медленно сказал он, и в его голосе прозвучало что-то новое. Не просто удивление. Понимание.

Симон не ответил, продолжая атаковать.

Но Виджай уже всё понял.

Два дара. Магия ветра и магия жизни.

Невероятно редкое сочетание. Почти уникальное.

И Виджай знал только одного человека с таким сочетанием.

— Ты Викрам? — прямо спросил он, останавливаясь в нескольких метрах.

Симон замер.

Его лицо исказилось от ярости.

— Моё имя, — прорычал он, его голос был полон ненависти, — Симон Фаверо. И никак иначе. Запомни это, прежде чем умрёшь.

Виджай открыл рот, чтобы ответить, но вдруг замер.

Сверху донёсся чей-то низкий гортанный рык.