Феодал. Том 5 (СИ) - Рэд Илья - Страница 2

«Но это поправимо, они быстро учатся».

Полученный боевой опыт передастся следующим поколениям, но тренировок это всё равно не заменит. Каждый магзверь индивидуален и требует времени на укрепление мышц, связок, рефлексов и прочих важных штук. Это выглядит, как если бы мы пересаживали сознание воина в новое тело — хоть он и знает многое, но сопричастность с физической оболочкой слабая.

Благодаря самоотверженности камнекожих разведчики потеряли всего двух человек. Раненых вышло десять, из них тяжёлых — двое. Всех поставил на ноги Склодский.

Из стащенных в общую кучу ценных находок особо выделялся плащ-хамелеон, артефакт IV поколения. Прохладная на ощупь ткань меняла свой оттенок в зависимости от окружения. Как только застёжка в виде чёрной жемчужины прикусывала край, владелец мгновенно «исчезал» из поля зрения. Признаться, меня жаба задушила такое отдавать императору, но что поделать — долг есть долг.

Артефакт-розочка, которую себе повесил Склодский, переводила иностранную речь. Обнаружилось это совершенно случайно, когда в компании разведчиков кто-то вставил пару французских фраз. Симбионт мгновенно их перевёл в голове Леонида. Уникальность трофея заключалась в малом расходе магической энергии, можно было носить украшение круглосуточно. Отлично подойдёт какому-нибудь послу или царедворцу.

«Оно бы и мне пригодилось», — облизываясь, подумал я.

То есть моим людям. Сам-то я имел приличный лингвистический багаж. Слава Аластору, что занимался со мной в детстве.

Последним впечатляющим экспонатом оказалась механическая птица размером с ладонь. По словам сержанта Влада, управление ею «съедало» сразу чуть ли не пятую часть запасов мага. Зато можно с огромной высоты окинуть взором округу и оценить обстановку. Симбионт давал «глаза» в небе.

Были и другие артефакты, но эти самые полезные, как по мне. Свыше пятнадцати IV поколения и двадцать семь III-его. Богатый улов. Бо́льшую часть мы получили в захваченном городе. Юра обмолвился, что его восстановят и укрепят как новый форпост.

— Переселим сюда передовой гарнизон, да и для витязей отличный перевалочный пункт, — по-хозяйски расписал граф.

Маги-земельники вместе с глиптами закрывали сейчас проходы, чтобы мертвецы случайно не забредали. Получалась идеальная синергия: одни подтаскивают тяжёлые, каменные блоки, другие соединяют их раствором. Ничего лишнего, только быстрота, качество и эффективность.

— Значит, в расчёте? — спросил я Абросимова, когда четыре виверны подхватили груз и полетели в колонию.

— В расчёте, только… — он с туманной задумчивостью в глазах посмотрел на меня, — только есть пара моментов, которые я хотел бы прояснить…

— Погоди, Юр, — вставил я, догадываясь, что речь пойдëт об Остроградском. — Некромантов мы убили?

— Да, но…

— А сверху ты ещё и город оттяпал, верно?

Теперь в нём считывалось некоторое разочарование.

— Хочешь за это отдельную плату? Можешь выбрать из артефактов, скажу ребятам держать язык за зубами, — подобным жестом он рисковал своей карьерой.

Императорский дворец не потерпит разбазаривания законной добычи экспедиционного корпуса.

— Заманчиво, но я не про то. Давай поступим следующим образом: у меня могут быть свои секреты, об одном из них я не желаю сейчас говорить. Ты понял о чём я. Пусть это и будет дополнительной платой.

Юра потопал носком ботинка по земле и задумался.

— Я уважаю твоё право на молчание, но… Это серьёзные вещи, и ты сказал «сейчас» не можешь говорить. Я правильно понял, что в будущем ты готов всё раскрыть?

— Да, — кивнул я, — когда придёт время, ты всё узнаешь.

Абросимов поморщился, ему не нравилась сложившаяся ситуация, однако я не мог ему напрямую сообщить об измене графа Остроградского — это подставит под удар и меня. Появится много лишних вопросов. Нужно, чтобы ротмистр сам проводил расследование.

— Хорошо, — устало сказал он, — никаких претензий. И позволь поблагодарить тебя от лица империи: спасибо за службу, — он протянул мне руку и, пожимая, добавил, — и от себя лично: спасибо за жизни моих ребят. Трое убитых некромантов и мы почти никого не потеряли, потрясающий результат.

— Да, неплохо вышло, — ответил я, наблюдая парочку свеженьких золотистых надписей, всплывших перед глазами.

Параметр дипломатия +5, повысился до (45/100)

Параметр командная работа +3, повысился до (19/100)

Мы значительно расширили зону контроля колонии «Чёрный-4», и теперь у РГО и разведчиков впереди кропотливая работа по закреплению на захваченных участках. Трудиться предстояло много, так что в ближайшее время меня точно не дёрнут в экспедицию.

В следующие два дня мы помогали расчищать округу города, выгоняя мертвецов подальше. На меня легла обязанность по полному их уничтожению, потому что ничего лучше меча Аластора не справлялось с этой задачей. Пришлось согласиться на небольшую задержку.

После прибытия пятисот человек подкрепления, состоящего из витязей и разведчиков, мы своим отрядом снялись со стоянки и, попрощавшись со всеми, отправились домой.

По пути мы встречали отдельные сборища витязей из других стран: были среди них и азиаты как Нобу, и чернокожие, и квадратнолицые немцы, европейцы, самодовольные американцы, зачем-то носившие здесь широкополые ковбойские шляпы, и многие другие народы.

Наша победа расширила область их охоты, но надо понимать, что новые «угодья» таили в себе опасность наткнуться на других некромантов. Если до этого было понятно: туда не ходи — убьёт, то сейчас границы будут прощупываться методом «тыка».

Каждый боялся за свою жизнь, а кто не боялся — дешёвый притворщик. Оттого и столько бурлений — в толпе профессиональных убийц шанс вернуться выше. А двигала ими старая добрая жадность — слухи о богатой добыче быстро распространились. Теперь все бредили артефактами IV поколения, за которые империя готова была отвалить солидный куш.

Когда мы прошли через врата в свой мир, Потап, Склодский и Нобу оторвались вперёд вместе с глиптами, показывая документы боевым магам храма. Из подземелья нас выпускали только с досмотром, чтобы ничего лишнего не протащили. Я так подозревал это маленькая месть от Остроградского. Пока мой лекарь ругался с этими бюрократами, мы с Мефодием отошли в сторону.

— Хотел попросить у тебя прощения, — начал я, наблюдая за сценой ругани за плечами здоровяка.

— За что? — искренне потупился берсерк, его грубые, вытесанные на коже черты лица всегда были открытой книгой.

— Когда Аз, то есть Раэль, боролся с твоей некромантской хворью, у меня был выбор убить её или ту мясную дрянь. Я мог вылечить тебя, ты бы сейчас был абсолютно здоровым, смог бы жить бок о бок со своей семьёй, но я отнял у тебя эту возможность.

— Понятно, — просто сказал Куликов.

— Я подумал, что ты должен это знать — я плохой человек. Я использую людей и заставляю их делать то, что мне нужно. Сила твоей татуировки, твоё практически бессмертие — это оружие, без которого мои планы сойдут на нет. Я специально это сделал.

Мефодий нахмурился, но ничего не сказал.

— Поэтому я прошу у тебя прощения. Я обещал вылечить твой недуг и сдержу слово, но не сейчас. Твоё безумие слишком ценно, чтобы им разбрасываться. Вот такая я дрянь. Вперёд можешь высказать всё, что обо мне думаешь, и даже уйти. Считаю справедливым сказать тебе всё прямо.

Берсерк поднял грозно подбородок вверх и положил свои тяжеленные широкие ладони мне на плечи. Я еле сдержался, чтобы не пошатнуться. Нобу в этот момент инстинктивно оторвался от созерцания орущего Склодского, и внимательно на нас посмотрел.

— ПХА-ХА-ХА-ХА! — оглушительный смех раскатился по подземной комнате с вратами, заставив всех недовольно обернуться, в то время как японец, наоборот, отвëл взгляд.

— Потише там, горилла, это тебе не базар! — раздражённо прикрикнул на него главный храмовник, и все вспомнили о своих делах.

Берсерк вытер подступившую от смеха слезу и пробасил.