Феодал. Том 5 (СИ) - Рэд Илья - Страница 20

— Я чуть не блеванул, — пробурчал Гио.

Мы оказались в знакомом «Зелёном-66», на родине Инея. Скалы отбрасывали на нас огромную тень справа, а слева вдаль уходила жаркая степь. Молодой виверн расправил крылья и радостно взмыл в воздух.

— Приготовьте убежище, обнесите всё камнем, — приказал я глиптам, и те немедленно повиновались.

Трёхметровые силачи подбирали глыбы или перекатывали их в сторону врат. Другие откалывали увесистые куски от скалы. Округу сотряс методичный грохот сапфировых кулаков. Нам следовало замаскировать портал, чтобы его сверху не заметил случайный разведчик.

Пока мы определялись, в какую сторону пойдём, Иней встретил в воздухе змееящера. Равные в размерах, но не по силе, они сцепились в ожесточённой схватке, хлопая крыльями и шипя друг на друга. Мы прервались, наблюдая за этим зрелищем.

Виверн хлёстким движением хвоста попал сопернику в голову и ошеломил. Пока тот приходил в себя, наш боец клацнул зубами по крылу и вызвал серьёзное кровотечение. Змееящер протяжно визгнул от боли и попытался сбежать. Иней навис над ним, а потом спикировал как сокол на большой скорости. Удар когтистых лап оторвал магзверю голову и туша полетела на землю.

Виверн завис в воздухе, вытянул длинную шею вверх и издал победный, режущий слух визг.

— Во распетушился, — поглаживая бородку, ухмыльнулся Гио.

— Что это с ним? — спросил Драйзер.

Мы заметили, как Иней прервал ликование и пошёл на снижение, самоуверенный вид куда-то исчез, глаза выпучены, то и дело стреляют вверх на скалу.

Мы перевели взгляд и присвистнули. На помощь погибшему змееящеру спускалось пятьдесят его братьев. Как говорится, приходи один, мы тоже придём одни. На такое мой чешуйчатый друг не подписывался. Забившись мне под ноги, он яростно зашипел.

— Я разберусь, — сказал Щукин, поднял перед глазами флягу, и на землю полилась струя запасëнной воды.

Через десять минут от стаи не осталось и следа — тысячи смертоносных капель продырявили врагов виверн как бумагу. Пока Иней был маленький, они считали его своей законной добычей, но в этот день им не повезло.

Трупы в наш мир сразу же потащили трое глипт — нечего добру пропадать. Иней подбежал к одному из них и отгрыз кусок мяса. Не потому, что хотел есть, а самоутвердиться.

— Чего встал? — спросил я его, когда он проглотил трофей. — Ищи своих.

Я мысленно передал ему команду привести к нам первого встречного сородича, и виверн улетел на поиски. Мы пошли в его сторону и начали взбираться на скалу. Глипт с собой не брали, только пешие люди. Драйзер замыкал процессию, а я её возглавлял. Приходилось правильно выбирать путь, иногда мы возвращались, потому как натыкались на отвесную скалу и там тропинка заканчивалась.

Спустя два часа восхождений над нами повисла любопытная тень пятиметровой молодой виверны, рядом с ней кружил наш проходимец и переговаривался на беззвучном языке. Наконец, магзверь спустился в пределах моей досягаемости, и я обрушил на него ментальный пресс.

— Попался.

Виверна дёрнулась в сторону, но поздно — сознание оказалось в ловушке у ведуна. Я посылал настойчивые сигналы сесть рядом, а не парить в воздухе. Десятки гораздо более сильных «птичек» ломались мной в последнее время без особых проблем. То были прожжённые ветераны битв, способные искалечить сознание наездника и превратить его в овощ.

«Куда ты денешься?» — спросил я сам себя, и дикий виверн через минуту ползал у моих ног, боясь посмотреть в глаза.

Я не хотел лезть в «Зелёный-66» раньше времени, но Потап не оставил мне выбора. Срочно требовался воздушный транспорт для спасательной экспедиции. Подойдёт любая особь. Прибитый к земле виверн жалобно пискнул — до него дошла мысленная панорама бескрайнего холодного мира.

«Придётся поработать, дружок».

Глава 8

Брошенный умирать

6 дней назад.

Потап прятался в своей коробке за плечами у глипта и пытался совладать со страхом. Впереди поднималась исполинская нога маммотума-вожака, грозя превратить в лепёшку. С неё комьями опадал снег, а всё тело пробирало от вибраций вдоха и выдоха этого древнего существа. По бокам рассредоточились остальные глипты, а на острие бежал Черноярский и направлял всех. Как ему может быть не страшно?

Нога топнула, и почти все каменные перевозчики подпрыгнули на ходу и вновь приземлились. Позади кровожадно дышали в спину пятиметровые йети, жаждущие отомстить чужакам за вторжение на их земли и пастбища. Потап понимал, что у тех было право злиться, это их дом, но ещё недостаточно выжил из ума, чтобы поднять лапки и согласиться умереть. Нет, свою жизнь он хотел потратить в удовольствиях и беззаботности.

Передовой отряд глипт, что прокладывал колею, столкнулся с яростным сопротивлением маммотумов. Новиков видел, как в их фланг врезался другой матёрый самец гигантских слонов и сразу убил почти десяток. После этого авангард рассы́пался, каждый стал сам за себя. Недолгое сопротивление Мефодия и его меткие броски вывели из строя восьмерых йети, но это капля в море.

Потап одной рукой держался за ремни, а вторую потянул к луку. Надо зарядить стрелу. Вот они в колчанах у бортиков.

«Отпусти ремень и возьми её», — сказал он себе, но только ещё сильнее вцепился, чтобы не вылететь.

Пока он в нерешительности принимал решение, момент был упущен. Сглотнув, он поднял голову вверх и, затаив дыхание, заметил, как на них опускается удар ворсинчатого грязно-серого хобота. Это проблема. Это большая проблема!

Кажется, его мысль передалась всем глиптам, потому что неожиданно их группа сильно ускорилась. Потап молился успеть проскочить между ног вожака и с ужасом увидел, как глипт Владимира сместился вправо, но менять курс было поздно.

Успели.

Хобот отправил в воздух десяток йети. Вне сомнения, они были мертвы ещё до приземления. Думать о преследователях больше не имело смысла, и Новиков выглянул из-за плеча своего переносчика и запечатлел, как давят впередиидущих глипт — они сами безрассудно бросались на маммотумов, чтобы те отвлеклись на них, а группа с людьми проскочила.

«Они жертвуют собой! Но… Но Владимир не давал такого приказа…» — задумался на секунду Потап и промчался дальше, наблюдая, как древнее существо яростно топчет трёхметрового камнекожего, упуская из виду других чужаков. Глипт сопротивлялся до последнего. Даже когда ему отдавило половину тела, он умудрился вцепиться в поднимающуюся ногу и нанести пару ударов сапфировым лезвием. Всё, чтобы погибнуть как настоящий воин во имя своего Вождя.

У Потапа сжалось сердце, и он на ходу вытер глаза рукавом. Это было ошибкой, а может, и спасением. Его качнуло на повороте влево. Транспортный глипт прокатился по льду, что был под снегом, и попытался удержать равновесие, размахивая руками.

«Это нехорошо…» — мельком подумал Новиков, но в тот же миг из-за спины глипта вылез бивень и едва не распорол ему брюхо. — «Что⁈»

Толчок назад выкинул тело Потапа из транспортного гнезда. Всё так быстро замельтешило, что захотелось сжаться как ребëнок, но Нобу всегда ему говорил: нельзя никогда закрывать глаза во время фехтования. Ты должен внимательно следить за своим врагом, встречать опасность осознанно.

Новиков заставил себя смотреть. Адреналин тоже в этом помог. После кувырка в воздухе, когда небо сменилось землëй, он выцепил взглядом свою люльку, убитого глипта, повисшего на чуть изогнутом бивне, и семиметрового детёныша маммотума. Рука выпросталась вперёд и из неё молниеносно поползла извивающаяся лиана. Она высосала все магические силы из Потапа, но спасла ему жизнь — зацепилась за бивень.

Вместо того чтобы упасть под ноги стаду и быть раздавленным подобно навозному жуку, он полетел полукругом в сторону психовавшего шерстяного «малыша». Дело в том, что глипт не слез с бивня, а полностью опустился до уровня рта и так и повис, жутко истекая кровью. Её вкус нервировал маммотума, привыкшего есть растительную пищу.