Афродита - Эссес Дария - Страница 7

– Я бы предложил броситься под поезд. – Мой взгляд заскользил по присутствующим в поисках светловолосой макушки. – Могу предложить еще тридцать два способа покончить жизнь самоубийством, чтобы это выглядело эффектно.

– Пришли мне аудиоверсию. Боюсь, сообщение останется непрочитанным.

– Вы знаете, что я ненавижу ваши шутки? – раздраженно вздохнул Бишоп.

Я протянул руку за спину, и Эзра отбил мне пять, предугадав это.

– Один-один, брат, – пожал я плечами, когда мы обошли первый этаж и направились к лестнице. – Это за то, что словил пулю, когда я просил тебя, блядь, вести себя рассудительно.

Он закатил глаза.

– Кто бы говорил.

Если внешне нас с младшим братом часто путали, то характерами мы отличались. Бишоп Картрайт был чертовым тайфуном, сносящим всё на своем пути. Одно неверное слово в его сторону могло привести к конфликту таких масштабов, что кто-то точно уехал бы на скорой в больницу.

Мне же судьба уготовила роль того, кто усмирял его вспышки агрессии. Не хватило бы пальцев двух рук, чтобы пересчитать, сколько раз я вытаскивал его из передряг. Я не преувеличивал, когда говорил, что Бишоп давно бы лежал под землей, если бы я вовремя не приводил его в чувство.

Но главное отличие заключалось в другом.

Я даже не был Картрайтом.

Я был лжецом.

При рождении биологические родители наградили меня фамилией Стикс. Это единственное, что они мне дали – за исключением рук и ног. Я даже не знал их имен и не видел фотографий, чтобы помолиться за их души, ушедшие в мир иной.

Хотя о чем это я?

Мне было плевать на их смерть.

Они умерли для меня в тот же день, когда я попал в детский дом в возрасте трех лет. Моя жизнь буквально началась с серых стен и таких же серых людей, мелькающих перед внутренним взором размытыми образами.

Всех, кроме нее.

– Эй! – вырвал меня из мыслей голос Бишопа. – Ты не видел Татум?

Он обращался к какому-то парню, но я не мог вспомнить его имя. Однако по мерзкой усмешке сразу же догадался, что перед нами стоит тот еще ублюдок.

– Посмотрите в спальне Логана. Стервочка сегодня в хорошем настроении.

– Джекпот! – хохотнул кто-то с лестницы. – Ротик Виндзор работает лучше, когда она перестает быть сучкой. Мы с Кроуфордом уже проверили это. Одновременно.

Я стиснул челюсти и шагнул в его сторону, но меня перехватили за рукав толстовки.

– Стой на месте, – прошептал Эзра. – Нам не нужны проблемы от Адриана.

– Адриан может пойти нахуй.

Но я всё-таки отвернулся от них и зашагал вглубь коридора, пока Эзра пытался уговорить Бишопа не начинать драку. Сейчас я прекрасно понимал своего брата: мне тоже не терпелось превратить чье-нибудь лицо в кровавое месиво, но не стоило вестись на поводу у своих эмоций.

Распахнув дверь в спальню Логана, я приготовился увидеть не самую приятную картину.

Однако внутри никого не оказалось.

Я нахмурился и переступил порог, а Эзра и Бишоп последовали за мной.

– Где она?

– М-м-м…

Повернувшись на звук, я увидел Логана. Он развалился в кресле по пояс обнаженным. От этого зрелища мне стало мерзко. За мной было замечено много грехов, но алкоголь – не один из них.

Он лишал контроля.

– Доброе утро, блядь! – крикнул Бишоп и дал ему пощечину. Снова застонав, Логан медленно открыл заплывшие от опьянения глаза. – Что ты сделал с Татум, ублюдок?

– Какой… Татум?

Эзра привалился к дверному проему и протянул:

– Слушай, советую тебе каким-то образом выветрить из своей крови ту херню, которую ты принял. Если не ответишь на вопрос, этих двоих не сдержу даже я.

Хотя сдерживать пришлось бы и его. Эзра Бланшар в гневе был похуже нас с Бишопом.

– Посмотрите в ванной, она ушла туда, – прохрипел Логан и громко зевнул.

Перед глазами пронеслись самые худшие сценарии того, что можно сделать в ванной. Живот скрутило от ужасного предчувствия. Я бросился в соседнюю комнату и чуть не снес дверь с петель, ворвавшись внутрь.

– О-о-о, мои мальчишки! А я-то думала, что вы тоже… Ик! Что вы тоже перестали любить меня…

Я облегченно выдохнул и почувствовал, как сердце замедляет ритм.

Жива.

– Какого черта, Тэйт?

Бишоп остановился рядом и оглядел крошечную комнату. Я даже не обратил внимание на исписанные маркерами стены и отвратительный запах, потому что не отводил взгляда от Татум.

От того, что от нее осталось.

– Я не знаю, что с этим делать, Мал, – нахмурившись, пробормотал Бишоп. – Я правда не знаю.

Речь шла не конкретно об этом моменте. Мы не раз находили Татум в чьем-то доме, извергающую из себя весь алкоголь, который она бездумно вливала в свой желудок. Мы не раз садились рядом и держали ей волосы, прямо как сейчас, и не раз успокаивающе гладили по спине.

Речь шла о том, в кого превращалась наша…

Я даже не знал, как ее назвать.

Подруга? Слишком обесценено.

Сестра? Не особо тактично.

Часть семьи? Уже теплее.

– Что случилось? – мягко спросил Эзра, завязывая ей волосы.

– С чего вы взя-я-яли, что у меня что-то случилось? – протянула она заплетающимся языком и снова склонилась над унитазом. – Кажется, мне всё-таки подмешали что-то в водку. У нее был такой дерьмовый вкус…

Я сжал руки в кулаки.

Разжал.

Снова сжал.

– В следующий раз думай, в каком состоянии ложишься к кому-то в постель. Если бы Кроуфорд не отключился, ему было бы плевать, как ты себя чувствуешь. Он бы просто трахнул тебя, а ты бы этого и не вспомнила.

Татум засмеялась над моим ответом. Она оторвалась от унитаза и плюхнулась на задницу, встретившись со мной расфокусированным взглядом.

Я давно не видел, чтобы эти глаза были ясны и чисты, как прежде.

Она всегда была где-то не здесь.

– Знаешь, почему ты так злишься? – усмехнулась Татум. – Я дам тебе пару минут на подумать.

Я вскинул бровь.

– Потому что ты такой же, как и я! – хохотнула она и ударила себя по бедру. – Да-да-да, Малакай Сти-и-икс, даже не отрицай этого. Мы буквально отзеркаливаем друг друга. Только если я справляюсь с болью так…

Она окинула комнату рукой.

– То ты справляешься…

Не отрывая от меня взгляда, начала чертить на своем теле маленькие линии.

– Вот так.

Бишоп резко втянул носом воздух, но в моей голове было удивительно тихо. Спокойно. Пусто. Наверное, это плохо, потому что я должен был почувствовать хоть что-то. Как минимум желание задушить Татум за сказанное, потому что мне не нужны очередные лекции от брата и Эзры. Я наслушался их на годы вперед.

Но… ничего.

Пустота.

Иногда мне хотелось провериться в больнице, чтобы убедиться, не украли ли у меня два года назад сердце. Если оно продолжало биться в груди, то почему жизнь ощущалась такой… серой? Почему из нее исчезли цвета? Почему мне стало плевать?

На всё, кроме них. Каждая моя эмоция принадлежала только им.

Не договариваешь, Малакай.

Татум запустила пальцы во влажные волосы и уткнулась лицом в колени.

– Почему наша жизнь такая дерьмовая, парни? Почему я не родилась на другой стороне?

– Будто ты не знаешь, что происходит на другой стороне.

Она тут же посмотрела на меня испуганными глазами. Я давно не видел у нее такого выражения лица. Отвращение, гнев, самодовольство – что угодно, но не страх.

– Прости, – выпалила Татум. – Прости, я не это имела в виду. Я знаю, что они… что они с тобой сделали. Черт, я не хотела это говорить…

– Всё в порядке, – прервал я ее извинения. – Сейчас важно другое. Пойми нас, Тэйт, мы не просто так бегаем за тобой на каждую вечеринку. Ты понимаешь, что идешь по накатанной? Понимаешь, к чему это может привести?

– Она пьяна.

Татум стиснула челюсти.

– Но не глупа, Эзра. Со мной можно разговаривать и в таком состоянии.

Можно.

Только это ничего не изменит, потому что подобное повторялось каждую неделю.